– Грейс будет в полном порядке. – Голос Романо, мягкий, даже нежный, взбудоражил Клэр, и она едва не расплакалась. – Положись на меня, Лоренцо, о'кей? Ты же знаешь, я никогда тебя не подводил.
– Это так, – ответил подросток чуть потверже.
– Распоряжайся здесь, – продолжал Романо. – Как только что-то произойдет, мы тебе первому сообщим. Но сейчас ты должен присмотреть за слугами, чтобы Донато мог сосредоточиться на Грейс и младенцах и не думать о доме.
– Это я сумею. – Голос Лоренцо вдруг стал страшно похож на голос его старшего брата.
– Я так и знал. – Романо, перед тем поставивший Грейс на пол, протянул руку к мальчику, но вместо того чтобы потрепать его по плечу или похлопать по спине, как делал раньше, пожал ему руку по-мужски, и Лоренцо напыжился от гордости. А Романо снова подхватил Грейс – как ребенка.
До чего же деликатно он вел себя с мальчиком, думала Клэр, следя за Романо, который нес Грейс. Дойдя до «БМВ», он бережно усадил Грейс на заднее сиденье и укрыл ей ноги легким пледом. Захлопнув дверцу, знаком приказал Клэр сесть впереди, рядом с ним.
Мощный мотор с урчанием проснулся, и машина заскользила по дороге. Клэр махала рукой Лоренцо, стоявшему на крыльце, пока они не свернули за угол.
– Как ты здорово с ним говорил! – Клэр высказала не покидавшую ее мысль, и Грейс поддакнула подруге с заднего сиденья.
– Ему нужно было дать задание, – ответил Романо, – заставить его о чем-то думать, только и всего. Он не может сидеть сложа руки, он из семейства Витториа.
– Некто из семейства Беллини тоже не может сидеть сложа руки, – снова вмешалась Грейс. Однако тихий стон и тяжелое дыхание показали, что ей уже не до разговоров.
Вскоре они подъехали к роддому, и Грейс попала в руки персонала. Но как только ее устроили в палате, в приемную вышла медсестра и обратилась к Клэр:
– Если ваш муж не возражает, синьора Витториа хотела бы с вами поговорить.
– Он... – Клэр взглянула на Романо, сидевшего в кресле, – я не замужем. Это друг синьора Витториа, – пояснила девушка, зардевшись. – Ты подождешь Донато? – спросила она, повернувшись к Романо. – Полицейский, ответивший мне по телефону, сказал, что Донато где-то недалеко и он все ему передаст. Донато скоро приедет.
– Разумеется, я подожду, – спокойно ответил Романо; глаза его ничего не выражали.
Как может Романо быть таким невозмутимым? – спрашивала себя Клэр, выходя вслед за медсестрой из маленькой приемной в сверкавший белизной коридор. Неужели ничто не может вывести его из равновесия? Клэр за всю жизнь не видела человека, который бы так владел собой и своими чувствами. Эта черта его была не просто странной – она пугала.
Оставшись один, Романо вскочил с кресла и, скрипя зубами, подошел к узкому окошку, за которым сгущались сумерки.
Он мечтал о ней, мысленно вдыхал ее запах, ласкал ее тело. И все это тянулось уже несколько недель.
Он застыл, засунув руки глубоко в карманы: черная кожаная куртка и черные джинсы придавали его мощной фигуре какую-то мрачность.
Почему бы мне просто не выйти на улицу и не найти женщину... любую – только бы избавиться от этого угнездившегося во мне желания? – сердито спросил он себя. Я знаю сколько угодно таких, которые будут счастливы переспать со мной...
Довольно, вдруг оборвал себя Романо, мне следует думать о Грейс и Донато. Какой же иначе из меня друг, черт побери? Он встряхнул головой. После того, что они пережили, у них все должно быть в порядке с этими детьми.
Непрошеное видение неожиданно явилось его мысленному взору: милое детское личико в обрамлении черных шелковых кудрей. Паоло, их первый ребенок. Они так любили и оберегали его, что смерть мальчика повергла родителей в полное отчаяние. Видимо, до сих пор его оплакивают, никогда его не забудут. И хотя близнецы не займут его места, но все же помогут смягчить душевную боль, с которой живут Донато и Грейс.
Романо взглянул на часы: уже полчаса прошло со времени их прибытия в больницу. Куда, черт побери, подевался Донато? Подожду еще минут пять, а потом...
Резко обернувшись на звук открываемой двери, Романо увидел Клэр, несшую поднос с двумя чашками кофе.
– Донато приехал, – объявила она. – Прошел прямо в палату к жене.
– Как Грейс?
– В порядке. Врачи считают, что через час-два родит. Она... ей очень больно, – добавила Клэр тихо. – Но они думают, что это нормально.
– Не нервничай. – Голос Романо был ласковым и хрипловатым. Он взял поднос у нее из рук, поставил на кофейный столик и тут же обнял ее. – Я понимаю, роды – нечто новое для тебя. Как, впрочем, и для меня. Но они-то все это уже проходили, не волнуйся за них. Все будет хорошо.
– Всякое случается. – Внутри у нее что-то оторвалось, но, к своей досаде, Клэр поняла, что это не из-за Грейс. Просто Романо крепко прижал ее к своему большому, сильному телу. Как долго она об этом мечтала...
– Это первоклассная больница, медицинское оборудование здесь новейшее, – продолжал Романо. Он опустил подбородок на ее макушку, а Клэр прижалась к нему и обняла его за талию. – Грейс молодая, здоровая женщина, а уж сколько весят младенцы – было ясно до родов. Не скажешь, что недоношены!
– Но ведь роды до срока...
– На две-три недели, – возразил он ласково. – Это не страшно для близнецов. Особенно если мать – настоящая слониха.
– Романо! – теперь Клэр уже смеялась. Она расслабилась, прижавшись к нему, вдыхая дурманящий запах чистой мужской кожи и дорогого лосьона, И ощутила его возбуждение. Романо отодвинулся и заглянул девушке в глаза.
– Ты принесла кофе? – спросил он оживленно. – Не помешало бы немного глотнуть.
– Ну да, конечно.
Он снова отодвинулся от нее, на сей раз мягко и осторожно, но Клэр подумала: какой он безжалостный. Она снова ощутила холод, охвативший ее до кончиков пальцев. Как это смущает и унижает – когда ты не нужна мужчине, без которого не можешь обойтись. Слава Богу, Романо не умеет читать ее мысли, иначе понял бы, что он такое для нее. Нет, она скорее умрет, чем себя выдаст.
Целый час после того, как кофе был выпит, Романо занимал Клэр разговором и старался отвлечь ее от происходившего в палате. Но время шло, и глаза мужчины все чаще останавливались на двери. И только через два с половиной часа после их приезда дверь открылась наконец и появился Донато.
– Ну как? – Оба вскочили, но Клэр поняла по лицу Донато, что дела обстоят не лучшим образом.
– Врачи обсуждают необходимость кесарева сечения, – сказал Донато. В глазах его читалась тревога. – Первый ребенок продвинулся, но не совсем так, как надо. А Грейс уже замучилась.
– Боже мой, Донато...
– Не волнуйся, Клэр! Здесь лучшие специалисты. – Донато говорил ровным тоном, но было ясно, что сердце у него не на месте. – Послушайте, я должен вернуться к ней. Я вышел только сказать, что если вы хотите уехать...
