видеть, как затухает та яркая сила, что всегда так привлекала меня в ученике. Какая ошибка! Что я натворил!
Я кидаюсь к кинжалу, что торчит из груди Такны. Не знаю, зачем, чтобы убить… кого? Императора? Принести в жертву себя и отправиться вслед за учеником? Но уже поздно. Ворота закрываются.
– Нет! Такна! – я кричу, и по моим щекам текут слезы. Как вернуть, как остановить падение? Что я наделал!
– Нет! – крикнул я и подскочил на кровати. Осознание непоправимой, чудовищной ошибки буквально резало сознание на части, пока через несколько секунд я не вспомнил себя.
Спальня. Мандалы. Я – Андрей. Не жрец, провожающий за грань. Просто программист. Но я был им. Я убил ученика, которого, кажется, любил как сына.
Я встал, раздвинул шторы и распахнул окно. В комнату ворвался прохладный утренний воздух. Нужно набрать полную грудь, успокоиться, отогнать остатки кошмара.
Проклятые неорганы! Готов поспорить, они специально устроили мне такое путешествие.
Глава 7
Из-за этого сна, вернее, воплощения, настроение было крайне паршивым. Ещё голова гудела, будто мы не чай вчера пили, а нормально так накатили портвейна. Ненавижу портвейн. Ещё со студенчества, как вспомню эти три семёрки, так воротит.
Я вышел развеяться на улицу, и ноги сами привели в Ботсад МГУ. Кругом сновали парочки, народ рассекал на самокатах и роликах. Солнце пригревало по-летнему, прохожие радовались теплу, радостно щурились, подставляя лица тёплым лучам, словно стараясь впрок напитаться теплом перед осенью. А у меня на душе скребли кошки. На впечатления от сна наложились мысли о Коляне и его родственниках. Я присел на лавочку, ту самую, на которой ел медитативную сосиску.
В кармане зазвонил телефон. Я выхватил его и чуть не подскочил на месте: Колян!
– Алло! – заорал я в трубку.
– Как дела? – словно ни в чём не бывало поинтересовался он.
– Нет, это ты мне скажи, как у тебя дела! – возмутился я. – Может, ты думаешь, что мне пофиг, но я, вообще-то, волнуюсь.
– Извини, – Колян замялся. – Там такое начало твориться от твоей плитки, что до сих пор страшно. А звонок, даже сообщение – это ментальное присутствие, я опасался, что… Рома тебе, наверное, всё рассказал?
– Рассказал, – ответил я. – Неужели до сих пор актуально?
– Не знаю, – признался Колян. – Но я на всякий случай подальше от квартиры отошёл, чтобы тебе позвонить. Ты не знаешь, почему Рома трубку не берёт? Не могу связаться с ним.
– У него обострение этой его хандры или чего там, – теперь уже я замялся. – О матери опять стал переживать. Маша у него телефон отобрала и сказала, что это всё из-за нашей магии. Меня в лабораторию не пускают больше. Ни Ромы, ни ребят не видел.
– Ясно, – протянул Колян. – Жаль. Наверное, случай с моими его спровоцировал.
– А как они там? Твои?
– Совсем плохо, – пожаловался Колян. – Я почти не выхожу из квартиры, чтобы поддержать слои. Сначала вроде стабилизировалось, а в прошлое воскресенье было что-то такое... Брат ничего, а мать с отцом стали рассыпаться, будто что-то выкачивало их энергию. Я не увидел каналов, а Ромы рядом не было. Кажется, что это была атака. Но, может, я выдумываю. Какая атака? Они просто старше, у них изначально меньше энергии.
– А некроманты твои что говорят? – спросил я и затаил дыхание. В прошлое воскресенье, когда мы ходили в сон к Хельге, была битва с претами. Неужели между мной и родственниками Коляна действительно установилась какая-то связь? И через проекцию комнаты атака задела и их?
– Они тоже не видят каналов, – вздохнул Колян. – И вообще, Алекс настроен пессимистично. Говорит, что ничего сделать нельзя, лучше отпустить их. Чтобы души, значит, погибли. Всё время мы с ним искали пути, он давал надежду, а тут. Я чуть не выгнал его из квартиры!
Колян прервался и несколько раз вздохнул в трубку, но продолжил уже спокойно:
– Но если его выгнать, я потеряю последнюю надежду.
– Ну, у тебя есть мы, – ответил я. – Зачем тебе какие-то мутные некроманты? Мне они не нравятся…
– Андрей! – перебил меня Колян. – Я не хочу, чтобы кто-то из наших знал мою тайну. Ты ведь никому не рассказал?
– Нет конечно, – бодро соврал я. – Это же твоё дело. Но почему бы тебе самому не…
– Вот и хорошо, – Колян снова прервал меня. – И не надо. Дело даже не в том, что они подумают, когда узнают, что я собрал людей, чтобы подпитывать вниманием слои. Ты ведь сидел вместе с нами, атмосфера тепла, дружбы, веселья какого-то. Пусть эта тусовка такой и останется. Не надо её портить. Ладно?
– Ну, она не останется, – возразил я. – Из-за всего этого компания уже раскололась. Ты собирал людей.
– Ничего, ещё соберемся, – ответил Колян. – Всё будет хорошо.
Я даже не сразу понял, что он отключился, и попытался всё объяснить тишине в трубке. Ну, зашибись! Что будет хорошо, если вот так прятать голову в песок? Это он не знает, что у некромантов рыльце в пушку! Я плюнул и набрал номер Коляна. Хватит уже этих секретов!
Но вызов тут же оборвался. Второй звонок тоже не прошёл. Чёрт! Он, похоже, меня заблокировал! Вот ведь идиот!
Я поднялся, чтобы идти к метро. Надо приехать и рассказать лично, раз уж так. Но тут же пришли другие мысли: и о возможной проекции моей плиточной защиты на квартиру Коляна, и о состоянии Ромы. А что будет с Коляном, если он узнает? И так ведь уже не в себе. А Рыжий, похоже, ничего не рассказал ни о битве во сне, ни о нашем с Вадимом визите. Но явно старается пойти на попятную, даже не делает вид, что пытается помочь. Или неорганы и ему велели не лезть в это дело? Кто знает, о чём они там договорились.
Я снова вспомнил сегодняшний сон. Если это и вправду мои прошлые воплощения, то это всё, пусть и в другом мире, происходило на самом деле. Вот отстой! Нижние миры, и тот парень, может, до сих пор там сидит, так и не воплотился в нормальном мире. И всё-таки какие же эти неорганы мудаки! Наверняка в сотнях тысяч воплощений у меня куча
