Глаза Фредди самозабвенно заблестели. Он начал вещать о прелестях королевского двора, попутно поглаживая руку наемницы своими влажными пальцами:
– Ах, Инира, если бы вы видели, как роскошно живут во дворце возлюбленные высокопоставленных особ! Герцог Моро позволил своей игрушке носить голубой жемчуг! А граф Паррей подарил леди Пуансон такие бриллианты, которые это милой даме не смог подарить ее рогоносный супруг!
Девушке стоило большого труда сидеть, расслабившись. Граф требовал восхищения, восторгов, алчного блеска в глазах и обычных женских глупостей.
Но поддакивая и закатывая глаза Инира чутко прислушивалась к качанию кареты: вот закончилась брусчатка. Вот карета, довольно тяжело плюхаясь, скатилась на проселок. А вот и родные кочки!
Сначала закачались пышные позолоченные кисти, развешанные повсюду. Затем тонко задребезжали стаканчики в предусмотрительно открытом графом погребце. Следом настало время падающих подушек и прыгающих бутылок, а уж когда из красивого плетеного блюда попытался сбежать окорок, Фредди не выдержал и дернул за сонетку:
– Останови! – выскочив из кареты, он почти по колени провалился в жидкую грязь с сильным запахом болота. – Где мы? Что это за дорога?
– Ах, граф, – девушка высунулась из кареты и обозрела окружающее безобразие: – Но это та дорога, которая ведет к вашему поместью!
– К моему поместью?! – взревел его светлость.
– Но вы же сами хотели туда заехать, – наемница скромно потупилась. – Мы лишь выполняем ваше распоряжение.
Граф побагровел и, присев на высокий пол кареты, принялся сдирать с себя дорогие шелковые чулки и башмаки. Потом зашвырнул все это в лужу и обернулся к даме:
– Госпожа Инира, вам придется ехать в повозке, – его лицо изрядно перекосило, но Фредди сохранил показную вежливость. – Мне нужен отдых.
– Конечно-конечно, Ваша светлость, всего доброго! – Приоткрыв противоположную дверцу, Инира успешно выбралась на поросшую осокой обочину и неторопливо отправилась к своей лошади.
Выполнять распоряжение графа Бедсфорда она не собиралась. Повозку трясло не меньше кареты, к тому же там сидел совершенно зеленый камердинер. Делить узкое, забитое вещами и провизией пространство с незнакомым нездоровым мужчиной Инира не хотела.
Однако, пока главные участники поездки совершали рокировку, карета просела в болотистую колею по ободья и не смогла сдвинуться с места. Кучер уже почти прыгал на передке кареты, каждые полминуты вздымая над гнедыми спинами тяжелый кнут.
Лошади трясли султанчиками, прядали ушами и жалобно ржали. Карета сидела плотно, не сдвигаясь и на ладонь.
В планы наемников не входило бросать этот гроб на колесах прямо сейчас, а потому, собрав все силы, Инира подтолкнула это сооружение магией и удовлетворенно послушала громкий аристократичный мат изнутри. Любит она народное творчество! Что поделаешь, и у благородных леди бывают низменные вкусы.
Карета тряслась по болотистой дороге до самого вечера.
Ко времени привала граф был зеленее своего камердинера и очень тих, что, собственно, и требовалось. Камердинер с кучером вынесли его светлость и разложили на травке, подстелив пушистый плед и горку подушек.
Пока Кварт и Сиг устраивали стоянку, Инира помогала второму кучеру распрягать и поить лошадей. Потом мужчины устраивали коней на ночь, спутав ноги и подвязав торбы с овсом, а девушка развешивала у огня влажные потники, раскладывала седла, развешивала сбрую.
Пока наемники всем этим занимались, граф немножко пришел в себя и начал стонать, хрипеть и возмущаться.
Пресекая безобразие, Ини подошла к нему. Присела рядом, посочувствовала, поахала и сунула под нос коробочку с зелеными конфетками, которые готовила для нее неизменный алхимик Школы телохранителей, мамаша Купа:
– Попробуйте, Ваша Светлость, это очень помогает от тошноты.
Фредди потянулся к коробочке и, вдруг позеленев еще больше, отвернулся. Его бурно вырвало. Удивленно хлопая ресницами, девушка дождалась, пока он повернется к ней, и отправила аппетитный зеленый глазик в рот. Ну что поделаешь, коли у мамаши Купы такое редкое чувство юмора?
Граф со стоном отполз на четвереньках в сторону. Камердинер, сам бледный и шатающийся, принялся хлопотать вокруг графа, подавая влажное полотенце и серебряный таз с водой. Кучер вернулся к лошадям, а Инира с чувством выполненного долга отправилась за хворостом – теперь граф будет занят только своим самочувствием, значит, исчезновения наемницы не заметит.
Зайдя за густые кусты, девушка свернула к дороге и сначала заглянула в накренившуюся на обочине карету.
Некогда роскошный экипаж превратился в комок грязи. От толчков и ударов пострадали не только цветные тряпочки, но и резьба. Свежие сколы украшали каждый угол кареты, а внутри царил незабываемый беспорядок.
Забравшись внутрь, девушка быстро оглядела все магическим зрением.
Мамаша Купа варила уникальные магические зелья для школы телохранителей и прятала их в безобидные на первый взгляд конфетки и печенье. Сейчас ее гостинец сработал безукоризненно – и пяти минут не прошло, а магическое зрение, позволяющее проникать внутрь предмета, раскрылось.
Осмотрев бегло сквозь обшивку все углы, Ини подтвердила для себя то, что увидела минуту назад: драгоценности для короны граф вез на себе.
Часть некрупных камней пряталась в пышных рукавах. Еще часть в затканном золотом поясе. А пара самых крупных камушков, зашитых в плечевые накладки камзола, придавали графу весьма мужественный вид.
Выбравшись из кареты и углубившись в лес, она задумалась над увиденным. Камзол графа был очень примечательным: не соответствовал он уровню придворного щеголя. Верх его отделан богато: галуны, цепочки и крупные броши, а вот сшит камзол словно у сельской портнихи – старательно, но не слишком умело. Да и ткань совсем простая: темно-серое, почти мышастое сукно.
Мысленно оборвав с камзола, страдающего Фредди мишуру, наемница ахнула: да он облачен в камзол небогатого купца или даже приказчика! Выходит, граф действительно замыслил недоброе и готов в любое время раствориться в толпе путешественников, заметая следы! Стоило предупредить Камила!
Набросав грифелем на носовом платке короткую записку, девушка сунула ее в карман: оставит на стоянке, когда будут уходить – и вышла из зарослей с охапкой хвороста.
Камил
План Иниры был немного подкорректирован: Камил пригласил в поездку пару выпускников школы. Парни, будучи родственниками, собирались потратить каникулы на отдых у друзей. Но наставник уговорил их проводить его до столицы, пообещав зачесть эту поездку как выпускную практику.
Теперь Тамон и Дидим в одежде небогатых путешественников неторопливо трюхали верхом по обочине, внимательно оглядываясь вокруг и тренируя навыки, которые могут им пригодится в ближайшее время. Их кожаные жилеты скрывали ножны с оружием и кошели с особыми зельями, а в седельных сумках прятались короткие арбалеты, болты и легкие кольчуги.
Пока карета его сиятельства, хрустя осями, катилась по дороге, Камил натаскивал парней, гоняя их по начальному курсу. Ошибались они нечасто, да и скрыть следы графской кареты не было возможности.
Всю дорогу до ночной стоянки Камил отчаянно волновался за напарницу. Ини предупредила, что постарается сама выяснить, для чего она понадобилась графу. Однако, когда Камил просмотрел донесения своих агентов, то предположил, в чем тут дело: граф просто ненавидел женщин!
Властная мать, истеричные сестры и рано ушедший из жизни гуляка-отец создали почву для ненависти. А уж богатая жена-купчиха высадила в эту почву целый букет запретов, страхов и мелких пакостей.
Наставники школ телохранителей из разных городов сумели прислать несколько историй из жизни графа, которые относились к городским сплетням, но были подтверждены телохранителями или наемниками.
Получалось, что граф вольно или невольно старался отомстить, подставить или наказать любую особу женского пола, попадающую в его поле зрения. Исключения составляли лишь высокопоставленные дамы среднего возраста, способные одарить любовника новым назначением или просто деньгами.
