группе покушения, в которую входили Штауффенберг, Ольбрихт, Тресков и Мерц фон Квирнхейм, так что он не был посвящен в план переворота Штауффенберга, с которым у него в то время уже не было никаких контактов. Он и не встал бы на их сторону, так как, по собственному признанию, отверг «политическое убийство как средство борьбы против Гитлера». Покушение Штауффенберга на диктатора 20 июля 1944 года он рассматривал как своего рода «панику перед закрытием ворот», обусловленную отчаянным положением. Как и многие другие, Гальдер был поражен этой мужественной акцией. Впоследствии он резко критиковал организационные недостатки и ошибки руководителей этой попытки путча, но в то же время о ее действующих лицах всегда отзывался с особым человеческим уважением.
На следующий день после покушения Штауффенберга на Гитлера Гальдер был арестован гестапо в Ашау. Он был заключен в полицейскую тюрьму в Мюнхене, а два дня спустя отправлен в концентрационный лагерь Дахау. Потом, с 24 июля по 7 октября, он без суда пли предъявления обвинений находился в концентрационном лагере Равенсбрюк/Фюрстенберг. Свой арест он сам называл «загадочным делом». В Равенсбрюке были собраны многие военные, арестованные после 20 июля. На размещение и обеспечение, по собственным сообщениям Гальдера, нельзя было жаловаться. Арестованные были размещены группами в зданиях бывшей полицейской школы. 15 августа была арестована его жена и также заключена в Равенсбрюк. Его старшая дочь Ирмингард Зейдерер, муж которой был подполковником и находился в американском плену, также была помещена до осени в Маобитскую женскую тюрьму. С 7 октября Гальдер без своей жены находился в одиночном заключении в подвалах пресловутой тюрьмы главного управления службы безопасности рейха на Принц-Альбрехт-штрассе в Берлине. Там его многократно допрашивали, обвиняя в измене родине, так как ранние записи Бека, Остера и Герделера периода 1938–1940 гг. попали в руки гестапо и уличали его. В то же самое время в подвалах тюрьмы гестапо в одиночном заключении содержались также бывшие министры Шахт и Попиц, Герделер, генерал-полковник Фромм, адмирал Канарис, генерал Остер, статс-секретарь Планк, генеральный судья Зак и генерал Томас. По высказываниям Томаса, с заключенными обращались унизительно и часто издевались: «Пытки были обычным явлением».
В декабре 1944 года управление кадров сухопутных войск сообщило Гальдеру о решении Гитлера не использовать его больше в военной области, в связи с чем была начата процедура увольнения, и 31 января 1945 года он был уволен с действительной военной службы. То же самое относилось к его преемнику Цейцлеру, который к тому времени также попал в немилость и был смещен. Особенно болезненно оба бывших генерал-полковника восприняли то, что при этом им было запрещено носить военную форму. К тому же увольнение с действительной военной службы могло стать очень опасным для Гальдера как для заключенного гестапо, поскольку в случае обвинения его бы судил не военный суд, а судьи-убийцы «народного суда» Фрейслера.
Однако положение изменилось из-за повреждения здания гестапо на Принц-Альбрехт-штрассе в результате воздушного налета союзников 3 февраля. Гальдера, как и Канариса, Остера, Зака и Томаса, перевели 7 февраля 1945 года в концентрационный лагерь Флоссенбюрг в Баварском лесу. Там СС держала его, как и всех других заключенных, полностью изолированно. Как знаток военных событий он мог, однако, с помощью периодически доставляемых сообщений вермахта проследить крушение национал-социалистского государства, так что надежда на освобождение из рук нацистов росла. С конца марта ему, похоже, запретили переписку. После двух месяцев в Флоссенбюрге Гальдера перевели 9 апреля в лагерь Дахау, где он вскоре встретился со своей женой.
Здесь заключенные размещались в специальном флигеле, можно было установить контакты с другими знаменитыми заключенными. Помимо генералов. Томаса и фон Фалькенхаузена, к ним относились бывший рейхсминистр Шахт, французский премьера министр Леон Блюм с женой, австрийский бундесканцлер фон Шушниг с женой и дочерью и полковник фон Бонин, бывший в последнее время начальником оперативного отдела в верховном главнокомандовании сухопутных войск; здесь же, в заключении, находились многие члены семей фон Штауффенберг, фон Хассель, фон Хаммерштейн, фон Плеттенберг, Линдерманн, фон Хофаккер и Герделер, взятые нацистами под арест целыми кланами.
Когда союзники приблизились к Мюнхену, группу, состоящую примерно из 150 видных немецких и иностранных заключенных, 24 и 27 апреля увезли двумя транспортами в нескольких автобусах и грузовиках под охраной СД и гестапо через Розенхейм, Иннсбрук и перевал Бреннер в направлении Пустерталь в Доломитовых Альпах, 28 апреля они прибыли в Нидердорф, недалеко от Тоблаха/Южный Тироль. Там арестованному в военной форме полковнику Бонину удалось во время остановки связаться по телефону с одним из штабов сухопутных войск, расположенным в Нидердорфе, и попросить защиты у начальника генерального штаба группы армий «Юг» генерала Реттигера в Боцене, так что транспортировка заключенных была прервана 30 апреля. Эта группа была освобождена наступавшими американскими частями генерала Героу 5 мая 1945 года.
Вероятно, судьба Гальдера в течение его девятимесячного заключения была непосредственно в руках Гитлера и в суматохе последних месяцев войны не было принято окончательного решения. Гальдер и другие видные заключенные, к которым принадлежали также племянник Молотова и пастор Нимеллер, в конце войны чудом избежали смерти, так как Гиммлер приказал «не допускать их в руки врага, а убить». Только в силу счастливого стечения обстоятельств и быстрого освобождения Южного Тироля этот приказ не был выполнен, так что Гальдер пережил конец Третьего рейха в мае 1945 года.
Пленный и обвиняемый под стражей союзников
Освобожденный американцами Гальдер, однако, вышел на свободу не сразу. Надежда вместе с американскими частями вернуться в Баварию не оправдалась. Как и все другие бывшие офицеры генерального штаба, он попал в плен. Естественно, что разочарование его было велико. Вместе с другими бывшими заключенными гестапо Гальдер, теперь уже как военнопленный союзников, после краткого пребывания в одной из альпийских гостиниц на Прагзерском озере был доставлен машиной и самолетом через Кортина д’Ампеццо, Верону и Рим в Неаполь. После последующих остановок в гостиницах и лагерях военнопленных на Капри, Казерте и Адверсе, где, по его мнению, с ними обращались «как с преступниками», их в середине июня наконец переправили самолетом через Париж во Франкфурт. В конце августа 1945 года его жену отпустили домой, а в августе 1945 года оп прибыл в Висбаден и в лагерь Фалькенштейн в Таунусе, где наконец почувствовал корректное отношение к себе. С октября 1945 года по январь 1946 года американцы предоставили его в распоряжение англичан, как пленного и информатора для допросов, которые разместили его для этих целей в замке, под Лондоном. Он болезненно воспринял известие о
