Такая правдивость требует от личности определенного морального уровня понимания того, что обман, ложь оскорбляют, унижают и того, кто обманывает, и того, кого обманывают.
Когда ребят с малых лет настойчиво, наглядно и ярко убеждают в этом на конкретных примерах, книжных и жизненных, то положительные нравственные переживания, оценки, связанные с правдивым поведением, постепенно становятся моральной нормой.
"Волк нехороший: обманывает козлят - поет маминым голосом, мамину песенку, чтобы козтгята открыли дверь Он злой обманщик",- говорит бабушка, рассказывая внучке-малышке сказку "Семеро козлят",
- Это мяч Коли, а ты говоришь, что нашел его. Cтыдно брать чужую вещь и говорить неправду. Пойди сейчас же и отнеси мяч Коле.
Это первые уроки правдивости.
А вот разговор на эту же тему с ребятами 9-го класса, списанный одним свердловским педагогом. Он дает прекрасный образец того, как можно и нужно без скучного надоедливою назидания говорить со старшими петьми о сложнейших нравственных проблемах.
"Это было в школе... Занимались, чем положено на уроке литературы; типы, образы, хорошее, плохое в жизни... И вот поднимается с задней парты паренек..
- Извините, может, очень глупо, но пришло в голову,- говорит он,почему нельзя украсть, если об этом ышто не узнает и бога в мире нет!?
...Ребята все как один уставились на учителя: интересно, что скажет он, как ответит на такой каверзный вопрос?!
Учитель наморщил лоб... Мог ли он просто пошутить и отделаться шуткой? Кажется, мог. Легко ли было ему ответить на такой вопрос? Может быть. Но и трудно? Несомненно. Даже очень трудно! Наконец, собрался. Прежде всего парню:
- Садись, Степа...-и потом классу:-Видите ли, товарищи, вообще-то ничего глупого в вопросе нет. Главное, что дело-то вроде ведь давно известное: есть у нас этика, моральный кодекс - вы это все хорошо знаете...
Умолк. Прошел перед столом взад-вперед и обратился к классу с широкой улыбкой:
- Вот что, друзья мои! Давайте-ка я вам расскажу один простейший-простейший случай из своей собственной жизни и совсем недавний, свеженький, как с грядки огурец.
Ребята это всегда любят - в один голос:
- Расскажите, расскажите!
Сперва маленькая оговорка:
- Хотя здесь будет речь не буквально о воровстве, но все равно о чем-то плохом... А вот и сам рассказ.
Я живу не в отдельной квартире, а с соседями, и на кухне, как обычно, у каждой семьи свой стол, в том числе и у одной пожилой женщины, Марии Петровны - она работает где-то в лаборатории на заводе... И вот так было: мне понадобилось ведро, которым вообще-то редко пользуюсь - оно стояло на кухне, высоко на полке. А если надо достать, то это всего удобнее сделать со стола соседки Марии Петровны...
Видел учитель: его слушали хорошо - тем приятнее было рассказывать.
- Так вот, мне нужно ведро - и притом я еще кудато спешил, достать требовалось поскорее. А как раз во всей квартире я один-одинешенек: кто на работе, к?о где - ни одного свидетеля. Честно вам признаюсь: первым, невольным движением моей души было... вот табуретка, через нее живо на стол, встать на него хотя бы одной ногой (я в тапочках) раз-раз, ведро в руки и обратно. Главное, что никого и нет, я один в квартире, да и никакого бога - знаете, я в бога не верю. Только скажите на милость, причем тут бог пли какие-то люди, свидетели, коли все-таки понимаю, что это стол Марии Петровны: она на нем пищу готовит, обедает, завтракает, а я заберусь на него ногами! Пусть они у меня и не ахти какие грязные - но как-никак это же ноги... И что же я все-таки сделал? Не скрою, с досадой махнул рукой, но как ни торопился, а начал отодвигать стол соседки, на его место поставил табуретку, на табуретку - набольшую подставку, взгромоздился, достал ведро - и стол на прежнее место. А теперь давайте подсчитаем плюсы и минусы, что я потерял и что приобрел, поступив таким образом?
В классе все, как один, улыбались. А учитель серьезно и для убедительности даже начал загибать на руке пальцы:
- Итак, потеряно: полторы - ну с хвостиком - мипуты времени. Уж коли я торопился, они не лишние. Но все-таки полторы минуты! Что же они решали? Если даже на пожар - и то не очень много. А если не на пожар - то их всегда легко наверстать на каких-нибудь десяти-пятнадцати ускоренных шагах. А что я приобрел? - и, не разгибая загнутый на левой руке один-единственный палец, стал загибать на правой:
- Первое: все остальное время, пока я находился на кухне, да, пожалуй, и после, когда я вышел из дому, на душе у меня было приятное сознание, что я поступил правильно, хорошо, как неплохой человек - и, обращаясь ко всем:- А скажите, как вы находите, это все-таки чего-то стоит или нет?
- Второе,- и загнул второй палец,- когда я возвратился домой, то Мария Петровна, как нарочно, встретилась мне в коридорчике и по обыкновению приветливо со мной поздоровалась: "Здравствуйте!" - я ей ответил тем же словом, только вдруг почувствовал, что на этот раз мне было как-то особенно приятно и услышать от нее и сказать ей свое "здравствуйте". Сказал да еще повторил:
"Здравствуйте, здравствуйте, Мария Петровна!" - и при этом смотрел ей прямо в глаза. А чего мне и прятатьсято от ее взгляда? Я же ни в чем не виноват перед ней.
Так вот и это все, как вы думаете, наверное, тоже чегото стоит?
Загибался следующий палец:
- Третье: тоже, как нарочно, оказывается, только что перед моим приходом Мария Петровна жарила пирожки.
Они горкой лежали на блюде - на том самом кухонном столе, из-за которого вся история. А в квартире у нас вообще принято угощать друг друга тем, что стряпается.
И вот Мария Петровна, едва я переоделся, ко мне: "Пожалуйста, возьмите пирожок, попробуйте!" Обычно же только благодаришь, спасибо-спасибо, и все. А тут я и сам не ожидал от себя такой прыти, вдруг - раз! Беру хрустящий, горячий пирожок и с удовольствием начинаю его есть, присев за тем же самым кухонным столом...
Конечно, рассказывая все это, он тоже непрерывно улыбался, как улыбались и его ученики.
А перечень продолжался: четвертое, пятое, шестое...
На его правой руке уже не хватало пальцев - тогда он подошел к первой парте, взяв руку одного ученика, продолжая перечень, загибал пальцы уже на руке ученика:
