Опомнившись, гости во главе с четой Уайлдров дружно высыпали на крыльцо.
Открыв дверцу своей машины, Джеймс обернулся в сторону дома.
— Нам пора, — улыбнулся он. — До свидания, дамы и господа! Уверен, мы еще не раз встретимся с вами!
— Джеймс! — Николь с новой силой замолотила по воздуху ногами. — Мы не можем уехать прямо сейчас! Я еще не попрощалась с родителями.
— Дорогая, я всегда был против этих слезливых напутствий и поцелуев, — прошептал он ей в самое ухо. — В конце концов, мы расстаемся с ними не навсегда!
Но Томас и Мэри стояли всего в нескольких шагах от машины. Они не решались настаивать, но в глазах сенатора Уайлдера было столько мольбы, а Мэри, нисколько не смущаясь гостей, даже не скрывала слез…
Опустив Николь на землю, Джеймс поспешно отошел в сторону. С неудовольствием поглядывая на часы, он, выждав пять минут, решительно взял жену за руку.
Наконец-то мы одни! — удовлетворенно заметил он, когда машина наконец выехала за порог дома Уайлдеров.
— Как ты мог? Уехать так неожиданно! Моя бедная мама… — всхлипывая, Николь рылась в сумочке в поисках носового платка.
— Дорогая, — не выдержал Джеймс. — Тебе уже двадцать восемь. Женщины в твоем возрасте давно имеют собственную семью и детишек, и все эти восклицания: «ах, что мы с папой будем делать без тебя в опустевшем доме» — совершенно бессмысленны. И хватит об этом! Дай вам волю, вы с Мэри прорыдали бы на плече друг у друга целый год.
— Замолчи! — резко оборвала его Николь. Слезы ее мгновенно высохли. — Я не намерена выслушивать от тебя все эти грубости! Только такой варвар, как ты, способен так издеваться над моими чувствами. Мой бедный отец! Его сердце чуть не разорвалось от отчаяния…
— А мне показалось, он вздохнул с облегчением, — не унимался Джеймс. — А когда я напомнил ему, что он может выслать мне все счета за этот вечер незамедлительно, он просиял от счастья.
— Истинные чувства недоступны такому циничному типу, как ты, Джеймс, — злобно прошептала девушка. Она была настолько возмущенна его словами, что на минуту даже забылась горечь ее расставания с родным домом.
— Поверь, мне не очень приятно слышать такие обвинения в свой адрес, — пожал он плечами, настраивая ручку радиоприемника. — На сей раз ты сама выберешь, что мы будем слушать, или опять предоставишь мне право выбора?
Сперва она хотела проигнорировать его слова. Но мысль о том, что снова придется слушать это ужасное кантри, заставила ее изменить решение.
Николь решительно потянулась к приемнику и с легкостью нашла свою любимую волну. Ненавязчивый, легкий рок. Она предпочитала эту радиостанцию еще со времен колледжа. Откинувшись на сиденье, она удовлетворенно прикрыла веки.
— Тебе действительно нравится?
— Да! — с вызовом откликнулась девушка, скрестив на груди руки, она всматривалась теперь в темноту дороги.
Больше этот вандал не добьется от нее ни слова!
Но любопытство скоро взяло верх.
— А что ты имеешь против?
— Да нет, ничего, — с готовностью откликнулся Джеймс. — Эту песню очень любила Шери, моя бывшая подружка. Она крутила ее безостановочно, поэтому всякий раз, когда я слышу эту мелодию, я вспоминаю о ней…
Николь немного помолчала. Было очевидно, что он дразнит ее, но она уже не могла остановиться:
— Ты сидишь рядом со своей женой в день свадьбы и думаешь о какой-то другой женщине, — с обидой произнесла она. — Хвастаешь своей бывшей подружкой? — Резко повернувшись, она выключила радио.
— Я не хвастаюсь. — Губы Джеймса чуть сжались от смеха. — Если быть объективным, Шери была кошмарной девицей…
— Меня это абсолютно не интересует.
Но на душе у нее скребли кошки.
Зачем он делает все это? Зачем ему понадобилось дразнить ее? И что случилось с ней самой? Почему его слова об этой дурацкой Шери так раздражают ее?
Николь устало прикрыла веки. В полной тишине они подъехали к мотелю, зарегистрировались и поднялись в свой номер. Расплатившись с портье, Джеймс неодобрительно взглянул на сваленные посреди комнаты чемоданы.
— Ведь я велел тебе взять только самое необходимое!
— Но здесь нет и половины моих вещей. Я старалась взять только нужное! Или ты думаешь, что пока мой багаж прибудет, я буду ходить в одном и том же?
— Ники, наше ранчо находится в Америке, не на острове Мадагаскар. Уже во вторник твои вещи будут там!
Заметив его раздражение, Николь мстительно улыбнулась. Что ж, на этот раз ей удалось вывести его из себя!
Но вся ее радость мгновенно улетучилась, стоило им переступить порог спальни. Огромная комната сегодня принадлежала только им… Затаив дыхание, Николь не смела взглянуть на своего спутника. Все ужасы, которые она пережила день— ничто по сравнению с тем, что ждет ее этой ночью!
Джеймс по-хозяйски обследовал апартаменты.
— Свою первую брачную ночь мы проведем в «президентском» номере, — лукаво улыбаясь, объявил он. — Так здесь называют номер люкс. — Он вынул из холодильника бутылку шампанского. — Здесь есть специальные номера для молодоженов, но меня уверили, что тут нам будет уютнее. К тому же я боялся, что зеркала на потолке могут напугать тебя… В любом случае выбор уже сделан.
Николь нерешительно присела на краешек кресла. Как завороженная, она следила за каждым движением этого малознакомого человека. Затем, прикрыв глаза, снова погрузилась в свои размышления. Джеймс осторожно взял ее за руки.
— Нет!!! — Николь вскочила со своего места. — Не могу! Я просто физически не смогу пройти через все это! — в отчаянии закричала она.
Вместо ответа Джеймс прижал ее ладонь к своим губам и осыпал ее ледяные пальцы мелкими и торопливыми поцелуями.
— Честно говоря, я голоден, — вновь заговорил он. — Как насчет того, чтобы поужинать? Как мне кажется, тебе так и не удалось попробовать ни одного сандвича на нашем свадебном празднестве.
— «Линос» не готовит сандвичей, — обиделась Николь. — Их блюда по праву считаются самыми изысканными во всем городе. И, судя по всему, ты сможешь убедиться в качестве их услуг, когда получишь счет.
— Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом, — недовольно поморщился он.
Довольная своей нехитрой местью, Николь промолчала. Чуть расслабившись, она позволила Джеймсу взять себя за руку и даже благосклонно приняла протянутую ей папку с меню. Однако в голове у нее вдруг возник новый план.
— Почему бы нам не спуститься вниз? — хитро прищурилась она. — Ну, пожалуйста! — умоляюще сложила она на груди руки.
— Мы поужинаем здесь, — перебил ее Джеймс, поднимая телефонную трубку. — Я собираюсь заказать себе стейк. У тебя есть еще несколько секунд, чтобы выбрать что-нибудь.
