не лечил никто?
— Я же тебе вчера сказал, что доверю свое здоровье только тебе. Так что — куда прилечь?
— Вообще-то сказано было менее пафосно и в основном про зад. Ну ладно, пошли в процерурку. Лекарства с собой?
— Конечно. Пошли.
В процерурке не было никого, и я решился на маленькую наглость. Не удержался и прижал мою медсестричку к двери.
— Ты чего творишь? — Аня пыталась выглядеть серьезно, — это же больница.
— Ну так и я не совсем здоров. А Все из-за тебя.
— Перестань, нас могут увидеть. Утро же, народу тьма, — ее смущение только меня заводило. Понимал. что тороплюсь, но сдерживать себя было все сложнее.
— Хотя бы поцелуй меня.
— С ума сошел? Мы вообще так недоговаривались.
— Тогда я сам, — и резко ее поцеловал. Она сначала видимо хотела возразить. Но я не оставил ей возможности для маневра — руки ее были крепко зажаты за спиной, а тело плотно прижато к стене. Так что ничего ей больше не оставалось, кроме как подчиниться.
Когда воздух окончательно закончился в наших легких, пришлось разорвать контакт.
— Вот видишь, это совсем не страшно. — она смотрела на меня большими глазами. Лицо ее залила краска и от этого она выглядела еще притягательнее.
— Ты что творишь, совсем крышу снесло? — она злилась как маленькая девочка. Хотя по сути она такой и была.
— Да, точно. Никак не мог понять, что же со мной происходит. Спасибо доктор, диагноз верный, теперь нужно лечение. — и снова полез целоваться.
— Тимур блин, прекрати. Нас ведь и, правда, могут увидеть, слухи начнут распускать. И вообще — больница не место для всего этого.
— Хорошо. Но ты сама виновата. Если ты постоянно торчишь в больнице, где еще я могу распускать руки?
— Во первых я не торчу в больнице постоянно. Еще есть школа. А вообще, хочу напомнить тебе где я провела предыдущие сутки. И во-вторых — как раз руки распускать тебя никто и не просил, — вылезла все таки из рук и подошла к столу — давай уже свой драгоценный зад.
— Как прикажете, мой генерал, — подошел и еще раз нагло чмокнул в нос — буду все делать без рук.
— Клоун, — все таки руки у нее золотые. Уколы делает, что даже глазом моргнуть не успеваю.
— Так, ты по- моему хотел меня домой довезти. Или передумал? Вообще то я сегодня планировала выспаться. — и смешно так руки сложила, ну прям как Сонька, когда ей что то нужно.
— Едем. Ты переодеваться то будешь или так поедешь?
— Буду. Жди на крыльце, — и вылетела с кабинета.
Она так забавно стесняется. Просто дите, ей богу.
Я пошел к родителям. Все таки. надо было поддержать официальную версию. Пока поднимался в палату, все думал, как бы сегодня заманить мою скромницу — бунтарку к себе. Расставаться совсем не хотелось, а держать свое слово о неприкосновенности — все сложнее. Подойдя к палате, где лежал отец, я притормозил и прислушался. Слов было не разобрать, но мать с отцом о чем- то отчаянно спорили. Все как всегда. Они столько лет вместе — отец всегда любил и уважал маму, ни разу не дал повода усомниться в своей любви. Их отношения для меня были образцом для подражания, тем идеалом, которому хотелось соответствовать. Жаль, что у меня не получилось построить крепкую семью. Но может у меня есть еще шанс. Я вспомнил вечер у Марка и Лены. Да, Аня идеально вписалась. Почему я не встретил ее лет несколько назад. Ах, да, она же еще в школу ходила, когда я уже ребенка завел.
С этими мыслями вошел в палату к родителю.
— Что не поделили опять? О чем спор? Привет отец — протянул руку для приветствия — отлично выглядишь. Идешь на поправку.
— Еще бы, когда эти эскулапы житья не дают своими процедурами.
— Прекрати, здесь отличный персонал. Правда сынок? — и смотрит на меня так, как будто все знает обо мне.
— Наверное, я тут знаю только парочку человек.
— И того достаточно. Как там Анечка?
— Прекрасно, мам. Ты к чему клонишь?
— Нет, я просто. Ты же к ней ходил, инъекцию ставить. Все уже? Быстро.
— Да, уже все. Дело то не хитрое.
— Я что-то пропустил? — отец смотрит на нас в недоумении.
— Нет пап. Все нормально, у мамы разыгралась фантазия. — на что мама только улыбнулась. Мне иногда кажется, что она знает все наперед. — и кстати, я предложил подвести Аню домой, она после смены, а вчера тут был треш. Мам ты как, едешь или еще побудешь?
— Езжайте молодежь, я Николаю позвоню.
Я простился с родителями и побежал вниз. Аня уже стояла на крыльце, а вокруг нее вился уже этот дрищь, что и позавчера. Я не понял, он бессмертный что-ли?
— Прости, отца забежал проведать. — я подошел по свойски обнял и поцеловал. Надо сразу очертить территорию, чтобы всякие холуи не путались под ногами. Аня как всегда вытаращила не меня свои красивые глазки, но подыграла. Видимо этот хрен ей тоже порядком надоел.
— Да, пошли. Пока, Леш.
Когда мы сели в машину, я не выдержал:
— Что ему нужно? Он так и вьется вокруг.
— Сама не пойму. Полгода признаков жизни не подавал, а тут неделю уже глаза мозолит. И видимо обращенную речь понимает с трудом.
— Так что, если я ему шею сверну. Ты против не будешь?
— А без насилия никак? Живой человек, все-таки, хоть и чудненький.
— Добрая ты душа.
Неожиданно ожил телефон, звонила Катерина, мой секретарь.
— Да, — пришлось ответить. Мало ли что. Катя девка была умная, просто так не звонила никогда, если могла все решить сама. — Вы что там, совсем офонарели? Хорошо сейчас буду.
— Что-то случилось? Тимур, если ты занят, я прекрасно доберусь сама. Тут не далеко, а я с удовольствием пройдусь пешком, ты же знаешь, что машины я не очень люблю.
— Так, ну с твоими фобиями нам еще предстоит разобраться. А пока прыгай назад, если хочешь, заскочим на работу, я быстро решу все дела и мы кое-куда сгоняем.
— Уверен? Я не хочу тебе мешать.
— Ань давай сразу договоримся — ты мне не мешаешь, ни сейчас ни в принципе. И я очень не люблю менять свои планы. Поэтому, расслабься. Час времени и дальше нам никто не помешает.
— Вообще-то ты просто хотел меня подвести домой. — напоминает. Ха, детка, если бы ты знала о моих планах. И сон, это последнее, что было в списке.
— Так и будет, только немного позже. Ты как? Тут поедешь?
— Ладно, черт с тобой,
