привык, но сейчас почему-то напрягся. «На вору шапка горит» — так кажется говорят. Ну а что, так и есть — я в последнее время сам на себя не похож. У отца был всего два раза, на работе тоже редкий гость — все больше по телефону, Сонька тоже третий день у Марка с Леной гостит. Зато Ани в моей жизни стало на порядок больше. Наверное, моя проницательная мать это тоже заметила. Ладно, приедем — спросим. Тем более, что мама дома, а я свободен сейчас. Поехал сдаваться.
— Мам, ну если нужно я же не против, как только выпишут, сразу купим путевку и поедите, — я зря беспокоился, мама переживала за отца и настаивала на отдыхе в санатории.
— Мы и Соню можем взять с собой. Ей думаю санаторий тоже пойдет на пользу. Девочка прям ожила, нужно закреплять эффект.
— Да Соньку не узнать. Нога в норме. И не скажешь, что проблемы такие были. Еще немного и совсем будет не заметно. Аня просто волшебница. Кстати, давно ее не видела. Как она? Пригласил бы хоть на чай к нам.
А, нет, не зря волновался. Вот и серьезный разговор. Ну, давай, мать, жги.
— У Ани все нормально. А пригласить ты ее и сама можешь, у тебя же есть ее телефон. Вы вроде как неплохо общаетесь. — держу оборону. Ни к чему ей знать, что мы с Аней тоже неплохо общаемся. Пока неплохо. Потому, что мне срочно нужно, чтобы это «неплохо» стало «очень близко».
— Тимка, ты как всегда. Думаешь я не замечаю как ты изменился в последнее время.
— Мам, ты чего такая сентиментальная. Ты меня со школы так не называла.
— А ты себя со школы так не вел. Как подросток прячешься и изворачиваешься. И матери ни слова.
— Мам, ты что хочешь знать?
— Я хочу знать, что у вас с Аней? — мама в миг стала серьезной.
— Ничего.
— Не ври матери. Я же вижу, как ты изменился. С Аней много времени проводишь.
— Мам, не говори ерунды. Сколько времени. Я же тебе говорил, что был у Марка. И вообще, что за допрос ты устроила?
— Да, говорил, что у Марка. Но не говорил, что вместе с Аней. Мне Лена звонила и проболталась.
— Вот откуда ноги растут, — я был немного удивлен маминой осведомленностью. — ну да, мы были вместе. И что с того? Тебе не кажется, что я уже достаточно взрослый, чтобы спрашивать разрешения у родителей, чтобы погулять с девочкой?
— не спорю — ты достаточно взрослый. А Аня не достаточно. Для тебя.
— Мам, она совершеннолетняя. И вообще, я не пойму, ты что имеешь против Ани. По-моему она тебе нравилась.
— Да, Аня замечательная девочка. Светлая, чистая, даже наивная. Во что ты ее хочешь втянуть, Тимур?
— Мам ты что несешь? Ни во что я ее не втягиваю. Да, она мне нравится, мы общаемся. В чем дело-то?
— А дело в том, что я не понимаю, что ты задумал. Тимур, Аня хорошая девочка, а ты взрослый, стреляный воробей. — я вот сейчас вообще обалдел, — Послушай, ты мой сын. Я тебя очень люблю, и очень хочу, чтобы в твоей жизни все было хорошо. Чтобы у Сони была семья.
— Мам, я не пойму, ты к чему клонишь? Ты считаешь, что Аня не подходит мне в качестве любимой женщины? А я жениться и не собираюсь, по крайней мере завтра.
— Вот об этом я и говорю. Если для тебя это все не серьезно, не пудри девочке голову. Оставь эту затею.
— Мам ты ничего не перепутала? У тебя вообще-то сын. Это я!
— Не передергивай. Я переживаю. И за Анечку в том числе. Ты видный мужчина, в такого нельзя не влюбиться, особенно в ее возрасте. А ты? Готов полюбить такую юную, неопытную девочку?
— Мам, с чего ты вообще завела этот разговор? Какая муха тебя укусила?
— Лена. Мы с ней поговорили, и она рассказала, как вы отдыхали. Больше о вас с Аней. Сказала, что вы такая хорошая пара. А я задумалась. Ведь девчонка совсем, сирота. Разобьешь девочке сердце.
— Мам, давай договоримся с тобой, что ты никогда не будешь думать обо мне плохо. Я подумаю над твоими словами. Но сейчас скажу тебе одно — Да, Аня мне нравится, очень. Я не знаю, что у нас получится, но я хочу попробовать. А ты не переживай, Аню я не обижу. Но в любовь я не верю — ты это знаешь.
Мы еще немного поговорили, обсудили какой санаторий выбрать. Я сказал, что поеду за Соней. Мама пригрозила мне пальцем и сказала, что ждет нас с Соней вечером.
Посмотрел на часы, примерно в это время у моей пигалицы заканчивается занятие. Решил набрать и уточнить, освободилась ли она, так хотелось прокатиться вместе с ней. Тем более, что она уже гораздо меньше нервничает в моей машине. Надо приучать.
Набрал ее номер, как вдруг в моей машине заиграла какая-то мелодия. Под передним сидением голосил Анин телефон. Зашибись. Созвонился, называется.
Достал ее телефон. В нем столько пропущенных звонков- мне столько не звонят. Смотрю — 12 пропущенных звонков от контакта «Леля», 7 от Семеныча (вот рабовладелец), несколько от какой-то Лизы и один мой. «ТА». Вот так. Инициалы и все. Меня раньше вообще не интересовало, как меня кто в телефоне записал, и уж точно я не сторонник оригинальных подписей, но просто инициалы — это даже как то обидно. Хотя…
Снимаю блокировку с телефона — «Пигалица». Сам тоже хорош. Как записал сразу, так и не заморачивался больше. Надеюсь и тут также.
Быстро пересохраняю контакт, мало ли, действительно, увидит и обидится. Не поддаюсь соблазну пошарить телефон. Только смотрю фото — их немного. Ничего фривольного, все довольно мило. Девочки, собачки, природа. Дальше и смотреть не стал, вспомнил про личное пространство. В моем, кстати, тоже нечего смотреть, весь компромат в мыслях.
Подъехал к школе, без труда нашел зал, в котором Аня занимается. Даже не удивился когда сказали, что она еще там. Хотя занятие закончилось как 20 мин. В зале были еще дети, и парочку родителей. Аня что-то объясняла родителям, дети стояли вокруг нее и обнимали ее за талию. Аня тоже обеими руками обнимала свою ораву. Она так гармонично смотрелась с детьми. Мне даже стало немного жаль, что у Сони не такая мать. Лика никогда не испытывала удовольствия от того, что дочь лезла к ней обниматься. Даже простые прикосновения порой ее раздражали. А тут —
