что это могло значить, но всё равно не смогла сдержать улыбку, поднимая альбом.
Я всё ещё улыбалась, открывая холодильник, чтобы взять яблоко перед выходом в библиотеку. Но когда увидела, что внутри, моё лицо застыло. Всё тело оцепенело.
Время словно остановилось.
Я стояла так, наверное, несколько минут, тупо глядя на содержимое холодильника, пока, наконец, не начала кричать.
Альбом выскользнул из рук и упал на пол. Я продолжала смотреть внутрь, ум отказывался понимать, что я вижу.
Там было не меньше тридцати пакетов с кровью, аккуратно разложенных рядами рядом с миской кумкватов, недопитым пакетом апельсинового сока и коробкой плавленого сыра. На каждом пакете были указаны группа крови и дата, а также штрих-код — точно такой, как я помнила по визитам в центр донорства.
Резкий металлический запах крови витал в воздухе, почти вызывая тошноту.
В отличие от того, что я видела в центрах переливания, не все пакеты были запечатаны. Некоторые были почти пусты, с двумя маленькими проколами в верхней части. Из одного сочилась кровь, оставляя липкое красное пятно на средней полке.
Этого всего не было здесь утром.
Почему оно появилось теперь?
Я всё ещё стояла перед открытым холодильником, ошеломлённая и с кружившейся от запаха головой, когда входная дверь квартиры открылась. Издалека донеслись тяжёлые шаги Фредерика.
— Фредерик, — позвала я, голос дрожал. — Что… что всё это здесь делает?
Что-то тяжёлое грохнулось на пол. Затем он издал сдавленный, задыхающийся звук.
— О, чёрт.
Я посмотрела на него, всё ещё сжимая ручку холодильника. Глаза Фредерика стали размером с блюдца, руки вцепились в волосы. У его ног лежала большая коробка, обёрнутая в ярко-розовую бумагу с бледно-розовой лентой.
— Пожалуйста… я могу объяснить. Только… не впадай в истерику.
Я уставилась на него.
— Я и не собиралась, пока ты это не сказал.
Он закрыл лицо руками.
— Ты… не должна была это увидеть. Ты сказала, что тебя не будет вечером. Я…
— Фредерик?
— Всё должно было пойти совсем не так.
Я ждала, что он продолжит — объяснит, почему в холодильнике, рядом с моим завтраком, лежат пакеты с кровью. Но он просто стоял, разинув рот, как рыба на берегу.
Я закрыла глаза и захлопнула дверцу.
Медленно досчитала до десяти, глубоко дыша через нос, чтобы успокоиться.
— Фредерик… — начала я.
— Фредди, скажи, у тебя есть хоть капля нулевой отрицательной? Я умираю от голода, — громкий мужской голос донёсся из прихожей. Его слова прозвучали настолько невпопад, что я напрочь забыла, что собиралась сказать.
Через мгновение в квартиру уверенно вошёл парень с грязно-русыми волосами, будто здесь был его дом. Руки он держал в карманах джинсов, а на слегка туговатой чёрной футболке красовалась надпись: «Так выглядит кларнетист».
И тут я поняла, где видела его раньше.
Это был тот странный тип в тренче и федоре, который разглядывал меня в «Госсамере» той ночью.
Но больше всего меня зацепило другое:
«Фредди, скажи, у тебя есть хоть капля нулевой отрицательной? Я умираю от голода».
Мозг будто затормозил, отказываясь осознавать услышанное.
Я не знала, кто этот чувак из кофейни и зачем он здесь. А вот он меня узнал сразу.
— О, Кэсси Гринберг! — Он удивился, но, похоже, был рад меня видеть.
Широко улыбнулся, демонстрируя идеально ровные белые зубы, и протянул руку.
После неловкой паузы я, медленно, будто во сне, вложила в неё свою ладонь. Она была холодна, как лёд.
— Я Реджи, — представился он. — Мы виделись в кафе на днях. Ну… как бы виделись.
Реджи.
Тот самый Реджинальд, о котором Фредерик пару раз упоминал в разговорах?
Он пару раз тряхнул мою руку, прежде чем я вырвала её.
Я перевела взгляд с него на Фредерика — тот, кажется, мечтал провалиться сквозь землю.
— Я же говорил Фредди, что надо тебе всё рассказать, — добродушно толкнул Реджи его локтем в бок. — Но, судя по твоему лицу, ты меня не послушал.
Он снова толкнул Фредерика, на этот раз сильнее. Но тот лишь впивался в меня взглядом, словно умоляя понять… что-то.
— Мисс Гринберг… — начал он отчаянно, но тут же поправился: — Кэсси…
— О чём именно ты должен был мне рассказать, Фредерик? — Инстинкт подсказывал, что Реджи — то есть Реджинальд — не заслуживает ни капли доверия. Но отчаянный вид Фредерика подтверждал одно: он и правда что-то скрывал.
— Давай, Фредди, не стесняйся! — Реджи хлопнул его по спине.
— Уйди, — прошипел Фредерик так, будто готов был его придушить. — Сейчас же.
— Чуть позже, — протянул Реджи, явно наслаждаясь моментом. — Давно я не видел такого шоу.
Он прошёл в гостиную, ловко обошёл и Фредерика, и огромную коробку в розовой обёртке у его ног, и направился прямиком на кухню — туда, где я всё ещё стояла, прикованная к месту возле злополучного холодильника.
— Пожалуй, перекушу перед уходом, — шепнул он мне на ухо с видом заговорщика.
С театральным жестом распахнул холодильник и вытащил несколько пакетов с кровью. Мои глаза округлились. Подмигнув мне, Реджи вонзил в пакет то, что выглядело подозрительно похоже на… клыки. Я наблюдала, как он осушает один пакет за секунды, швыряет его в мусорку и тут же вскрывает второй. Комната поплыла перед глазами. Я не из брезгливых, но ничто в моей жизни не подготовило меня к такому зрелищу.
— Реджинальд, — прорычал Фредерик предупреждающе. — Вон. Немедленно.
— Но я только пришёл! Мы же собирались устроить вечеринку, пока твоя соседка не вернулась, — надувшись, возразил тот.
— Реджинальд.
— Фредди, — закатил глаза Реджи. — Хватит дурачиться. Ты же голоден не меньше меня. Разве не хочешь перекусить?
Не дожидаясь ответа, он выхватил ещё один пакет и швырнул Фредерику. Тот поймал его с лёгкостью.
Вид Фредерика — моего загадочного соседа, который пропадает по ночам, спит до вечера, носит винтажные костюмы и говорит так, словно застрял в прошлом веке, — держащего в руках пакет с кровью… Последний пазл сложился.
— Фредерик… — пол под ногами закачался. Как это вообще возможно?
Фредерик прочистил горло.
— Полагаю, мне давно следовало сообщить тебе кое-какие… специфические детали о себе.
Он сверлил взглядом Реджи, но говорил явно со мной. В его голосе звучала виноватая нотка. Что ж… Он определённо врал мне о многом с самого нашего знакомства. Раскаяние — уже неплохое начало.
— Продолжай, — подстегнула я.
— Я… не тот, кем кажусь.
Я фыркнула. — Уже догадалась. — Получилось ледянее, чем я планировала. Но серьёзно, он что, считает меня идиоткой? — Тогда кто ты?
Хотя я знала ответ. Нужно быть полной идиоткой, чтобы обнаружить тайный запас крови своего соседа, увидеть,
