запуская способность «выносливость». Потому как очень скоро я стал уставать. Муромцева шагала так, словно ступеней было меньше десятка. Пришлось признать, что тренируется она не зря. Стоит и мне начать этим заниматься.
Осведомители уже ждали нас на крыше. Их было трое. И все они были одеты по приютской моде. Выцветшая униформа, на вырост. Из-под кителей выглядывали белые футболки. Шеи замотаны яркими шарфами. А на головах красовались тряпичные кепки-восьмиклинки. Заметив нас, двое улыбнулись, и сняли головные уборы приветствуя.
Виктория только кивнула в ответ и прошла к самому старшему из троицы, который стоял у края крыши и, заложив руки за спину, смотрел куда-то вдаль. Уточнила:
— Почему здесь? Это вроде не ваша территория.
— Мы дети ветра, — гордо ответил осведомитель. — Потоки нашептали нам, где лучше всего провести встречу.
Я едва не засмеялся от того пафоса, с которым подросток выдал эту речь. Скорее всего, он хотел казаться взрослым и умудренным житейским опытом. Правда, выходило у него не очень. Голос его ломался и потому срывался на высокие ноты, чтобы потом стать хриплым.
— А если вас поймают «Коты»? — полюбопытствовала Муромцева.
— Смешные вы, — вздохнул в ответ парень. — Как можно уловить ветер?
Он медленно повернулся к девушке, театрально поднял бровь и отбросил за плечо мотающийся на ветру шарф. Только теперь я окончательно понял причину его поведения. Паренек отчаянно хотел произвести впечатление на Викторию.
Девушка улыбнулась, и вышло это у нее очень мило:
— А такая любовь к крышам откуда?
Парень нахмурился и небрежно пожал плечами:
— Вид отсюда замечательный, госпожа. Иногда и нам, бродягам, не чуждо любование красотой. Вы просто взгляните.
Он указал ладонью в сторону города. За лентой реки виднелись светящиеся окна деловых центров. Мигали разноцветные неоновые вывески. А на черных, освещенных фонарями дорогах, сновали машины, которые отсюда казались совсем крохотными.
— Твоя правда, — согласилась девушка. — А молодых зачем с собой взял?
— Не выхожу далеко без родни. Я живу в опасном мире, — ответил парень. — К тому же им пора учиться летать. Совершить первый прыжок.
Муромцева окинула мальчишек задумчивым взглядом и кивнула.
Они немного помолчали. А затем, информатор повернулся ко мне:
— Ребята узнали описание того паренька. Александр Серов, бастард-огневик, воспитанник приюта святой Елены. Говорят, он связался с плохой компанией, а затем пропал.
— Разве в рабочих районах бывают хорошие компании? — уточнил я, и парень недовольно скривился.
Видимо, со мной он говорить не желал. Наверняка этот осведомитель рассчитывал, что Муромцева прибудет на встречу одна. Но вместе с девушкой явился я и испортил все планы обольщения. Виктория словно не замечала его недоброжелательности и качнулась с пятки на носок, привлекая к себе внимание.
— Что за компания? — ласково уточнила она.
— Она была плохой даже по меркам наших опасных улиц, — словно нехотя протянул осведомитель.
— А есть какие-нибудь сведения про эту плохую компанию? — живо поинтересовалась Виктория, но парень покачал головой:
— Это очень мутные ребята. Вряд ли кто-то имел с ними дела. Хотя Серов говорил, что смог приди с этими людьми к какому-то свету и активно агитировал приютских посещать их сборища. Да только среди нас дураков нет, верить во всякие бредни.
Вот как. Значит, подросток какое-то время состоял в этом культе. Уточнил:
— И что? Кто-нибудь ходил на собрания?
Осведомитель склонил голову набок и с любопытством взглянул на меня. А затем загадочно улыбнулся:
— Говорю же, мастер. Это были крайне плохие люди. А на улицах наивных мало. Просто Серов был очень добрый. Вот доброта его и сгубила.
А вот это скверно. Значит, ниточка оборвалась. Можно, конечно, поговорить с матерью-настоятельницей этого приюта. И поискать приютских знакомых Серова. Может быть, хотя бы это что-то даст.
— Кстати, Серов иногда посещал вот эту квартиру, — продолжил парень. — Вроде там жил какой-то жрец-покровитель. Что-то типа духовного наставника, с которым Серов часто советовался. Его порой видели в том районе. Вот.
Он протянул девушке ладонь. И я заметил, что между пальцами был зажат сложенный пополам вырванный блокнотный листок. Тоже что-то. Хотя вряд ли этот светило-наставник по-прежнему живет на том же адресе.
Девушка взяла записку, открыла и прочитала нацарапанный корявыми печатными буквами адрес. Довольно кивнула:
— Шестое отделение может вами гордиться, — произнесла она, но парень хитро усмехнулся:
— Благие дела во имя Империи лучше всего мотивируются чем-то более серьезным, чем простая гордость, — ответил он.
Виктория не стала спорить. Достала из кармана несколько купюр и передала их парню. Тот довольно кивнул и убрал награду:
— Так намного лучше, — улыбнулся он. — Был рад повидать вас, госпожа. Будут вопросы — дайте знать, и я добуду для вас информацию.
Он коротко поклонился, стараясь не сводить с девушки взгляда, а потом дал знак приятелям.
Бастарды подошли к краю, а затем парень вдруг шагнул с крыши. Его товарищи последовали за ним. И в сумерках я заметил три парящих в потоках воздуха фигуры. И полный радости крик:
— Ииии-ха!
— Довольно… своеобразные у вас осведомители, — произнёс я, обращаясь к Муромцевой:
— У каждой из уличных банд есть свои особенности, — ответила девушка. — Так проще вербовать молодежь. Но признаю, «Дети Ветра» отличаются даже среди них. Кстати, мы можем спуститься так же.
Она с интересом посмотрела на меня, и я замялся, раздумывая, как лучше сказать, что сегодняшним вечером я не планировал самоубийство.
— Бросьте, Василий Михайлович, — продолжила Виктория. — Спускаться по ступенькам мы будем долго. А так раз-и все.
— Я надеюсь, что под словом «все» вы имеете в виду не стол прозектора? — на всякий случай уточнил я.
Муромцева рассмеялась:
— Поверьте, Василий Михайлович, я пока не собираюсь отправляться в прозекторскую, — ответила она отсмеявшись. — Есть же специальные плетения для замедления падения. Ну же. Смелее. Неужели вам не хочется для разнообразия сотворить что-то безумное?
— Кто вы такая и что сделали с госпожой Муромцевой? — пробормотал я.
Девушка поманила меня к себе, и я подошел, отгоняя страх и потирая ладони, чтобы разогнать в крови силу. Помощница встала у меня за спиной. Ее руки крепко обхватили меня. А затем Муромцева толкнула меня, и мы полетели вниз. По ушам ударил ветер. Внутри все сжалось, но девушка что-то сделала, и поток ветра подхватил нас, унося вперёд.
Мы медленно парили над вечерним городом, в
