— Так ты пойдешь со мной? — поинтересовалась Элли, проглотив аккуратный бутерброд, — Дедушка очень хотел с тобой встретиться.
— Что еще за дедушка?
— Наш лидер. Он заботится обо всех донорах, старается облегчить им жизнь. Он очень добрый и уже очень старенький. Седой.
Старенький. Доноры, вроде бы, по определению не могут быть старенькими. Значит сам-то дедушка не из них?
— А мне-то оно зачем? — с величайшим сомнением глянул на девушку.
— Надо, — Элли кивнула, демонстрируя фанатическую убежденность, — От этого зависит очень многое. Возможно, судьба мира.
Внезапно закашлявшись, едва не выплюнул только что съеденный завтрак. Ладно, с этой дурехой все понятно — запудрили ей мозги знатно. Но мне-то что делать?
— Мы заплатим! — Элли восприняла мое замешательство по своему, — Деньги у дедушки есть!
— Допустим, — буркнул, поднимаясь из-за стола, — Но не сегодня. И не завтра. У меня работа.
Если она и собиралась возразить, то не успела. Махнув рукой, я спустился в офис. Пусть доедает завтрак и проваливает. Куда-нибудь подальше. Не иначе как спасать мир. А у меня действительно работа.
Нужно набросать план завтрашней операции, а вернее несколько планов, включая запасные и фантомные. Сделать несколько звонков, договориться с исполнителями. Подключить к процессу Джона и Веру. Проконтролировать подготовку. Встретиться с начальником охраны Дайсона, дабы скоординировать общие действия. В общем, суетный день.
Напился из-под крана. Не слишком вкусно и, подозреваю, совсем не полезно. Зато вода ледяная. Здорово освежает.
Едва утолил жажду, как в дверь постучали. Не громко, но весьма настойчиво.
Никаких посетителей я не ждал, а потому слегка напрягся. Схватил пулевик и аккуратно выглянул в окно.
Черт возьми! Да тут целая делегация! Как минимум три автомобиля, куча охраны вокруг входа. А там явно кто-то весьма важный.
На всякий случай пулевик сунул за спину. И пошел открывать.
— Мистер Подольский, добрый день, — гость вошел один, повелительным жестом оставив телохранителей снаружи, — Извините, что без предупреждения.
Признаться, я не сразу узнал Карла Дайсона. Он был все тот же, только... поседел? За ночь? Да и лицо какое-то странно серое, усталое, не выспавшееся.
— Ничего страшного, мистер Дайсон, — указал на комнату, всем видом изображая радушие, — Чем обязан?
Промышленник пересек гостиную, словно в полусне. Уселся в центр дивана, терзая невидящим взглядом противоположную стену.
Я наполнил два бокала, не забыв лед и лимон. Протянул гостю, тот отпил, даже не сморщившись. Ну и я отставать не стал.
— Скажите, мистер Подольский, что вы предприняли в связи с нашей вчерашней договоренностью?
Он говорил задумчиво, растягивая слова, словно желая акцентировать внимание на каждом. Я задумался — к чему этот вопрос? И какого ответа ожидает Дайсон?
— Операция на этапе планирования, — проговорил более чем осторожно, — Фаза активной подготовки начнется сегодня.
Гость кивнул, выражая удовлетворение. Мое непонимание нарастало.
— Верно ли утверждение, что вы еще не предпринимали никаких существенных действий?
— Именно так.
Подтвердил, не переставая удивляться. Ну, не рассказывать же ему о неприятностях с мафией!
— Дело в том, мистер Подольский, что я вынужден разорвать наш контракт, — Дайсон скорбно покачал головой.
Я нахмурился. Такой расклад меня никак не устраивал. Деньги сами себя не заработают. А если клиенты будут срывать работу, большой куш сорвать невозможно.
— Сегодня ночью я имел очень неприятную беседу с весьма влиятельными людьми, — мрачно продолжил Дайсон, — И меня убедили, что ввязываться в торги совершенно не в моих интересах.
Вот как. Убедили. Интересно, кто может быть настолько могущественным, чтобы совладать с богатейшим человеком Лондона? Пожалуй, даже премьер-министр не стал бы спорить с обладателем огромного состояния. Кто же? Вариантов у меня не осталось. Разве только... это были не совсем обычные люди? И тут чертовы лонгеры?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я понимаю, что такой форс-мажор портит возможные планы, — гость наконец удостоил меня взгляда, — А потому — оставляю аванс целиком в вашем распоряжении.
Щедрый жест. Неожиданный и щедрый. Для агентства это большие деньги. Насколько сумма значительна для Дайсона? Относительно его богатств — пустяк. Но успешные люди не любят сорить деньгами просто так. С подобными привычками никогда богатеем не станешь.
— Более того, мистер Подольский. Думаю, нам стоит поддерживать вполне добрососедские отношения. Со своей стороны уверяю — можете рассчитывать на мое содействие и поддержку в любой ситуации.
Оставив недопитый джин, Дайсон направился к выходу. Я настолько замешкался, что запоздалые слова благодарности настигли гостя только у двери. Богатей обернулся, кивнул грустно и несколько обреченно. И вышел прочь.
Осушив выпивку, подскочил к окошку. Посмотрел, как охрана сноровисто рассаживается по автомобилям. Прошло не больше десятка секунд, как внушительный кортеж сорвался с места. Спустя полминуты ничто не напоминало о неожиданном визите промышленника.
Вот что это было, черт возьми?!
Допустим, Дайсона действительно переубедили. Хотя ума не приложу кто и как мог это провернуть. Но зачем ему лично приезжать, чтобы сообщить такую новость? Почему он просто не позвонил?
Вернее даже не так. Почему его секретарь не позвонил моему секретарю? Процедура-то вполне заурядная. Всех дел на пять минут бюрократии. И никакой необходимости в визите.
И тем более, что означает невероятное завершение разговора? Щедрый аванс, оставленный, по сути, ни за что. Заверения в вечной дружбе и сотрудничестве...
Да что с ним не так?! Дайсон, договор, аукцион... Аукцион!
Бросился к телефону, не забыв прихватить с собой полупустой бокал, оставленный Дайсоном. Не пропадать же добру.
— Алло? — милый веселый голосок в трубке.
— Привет, Эльза.
— Привет, Майк, — теперь тон стал ледяным.
Похоже, адвокатесса слегка обижена. Неужели вчерашний поздний вызов так сильно ее расстроил?
— Дайсон приезжал...
— Я в курсе.
Хорошо. Значит, по официальным каналам дело тоже прошло. Тогда необходимость посещения вообще не укладывается в картину.
— Слушай, — попытался сформулировать свои сомнения, — Что ты знаешь о завтрашнем аукционе?
— Обычный аукцион недвижимости.
— Недвижимости?
— Да, Майк. Недвижимости.
Что это мне дает? Поразмыслил пару секунд.
— У тебя случайно нет списка лотов?
— Пф... — Эльза презрительно фыркнула, — Тебе зачитать целиком?
— Если не сложно.
Она удивилась, но, тем не менее, принялась монотонно перечислять названия улиц. И остановилась сама, встретив знакомый адрес.
— Это, кстати, тот самый дом, что арендовал покойный Харрис, — с легкой заинтересованностью заметила Эльза.
— Спасибо, достаточно.
— Но тут еще штук пять...
— Ничего. Благодарю, Эльза.
Она бросила трубку, не размениваясь на прощание. Не очень-то обнадеживающе. Зато я кое-что выяснил.
Итак. Дом, где проживал профессор Харрис выставлен на продажу. Дайсон желал выкупить именно его? Возможно. Но у «влиятельных» людей другие планы?
Да кому нужен этот дом?! Что в нем особенного? Кроме того, что там убили сварливого долгоживущего. Вот же черт старый. Все вертится вокруг этого Харриса! Даже после его кончины.
— Можно? — тонкий голос заставил вздрогнуть от неожиданности.
Дьявол, я опять совершенно позабыл про Элли! Она действительно словно призрак — незаметная, тихая, полупрозрачная.
Девушка боязливо выглядывала с лестницы. И только убедившись, что я не против, спустилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— У тебя были гости... Я решила не мешать... — смущенно выдавила Элли.
Кивнул. Все правильно. Ни к чему светить знакомством с донором. Очков влияния в обществе это явно не прибавит. Как ни странно, девушка это хорошо осознает.
