— И хочется, и колется, — задумчиво пробурчал Джонсон, глядя вслед воительнице.
Я покосился на напарника — тот словно мои мысли озвучил.
Потом Джон поехал в сторону офиса. Выгрузил меня и укатил, захватив мешок с ненужным барахлом.
В офисе кипела работа, стекольщики трудились во всю, восстанавливая побитые окна. Основной мусор уже выгребли, да и установку новых стекол почти закончили.
Посреди бедлама крутилась недовольная Эльза, встретившая меня такой кислой физиономией, будто я ей всю жизнь испортил. Вечно преувеличивает. Максимум испорчен один конкретный вечер.
Обсуждать этот прискорбный факт у меня не осталось ни сил, ни желания. Да и настроение скатилось ниже плинтуса. Время от времени еще колотила дрожь, хоть внешне и незаметная.
Не обращая внимания на суету, налил бокал джина. Опрокинул внутрь, не заметив вкуса. Даже осмотрел бутыль — не вода ли? Пришлось повторить, прежде чем организм соизволил воспринять алкоголь.
Спустя полчаса работы закруглились. Довольные мастера — цену за внеурочное время завернули зверскую — направились восвояси. Эльза исчезла практически сразу вслед за ними. Даже рукой на прощанье не махнула.
Заперев входную дверь, я облегченно вздохнул. Проверил замок, зарядил пулевик. Выключил верхнее освещение.
Наконец-то отдых! Принять душ и спать!
Обессиленно потащился на жилой этаж, проклиная мафию вообще и Макафи в частности. Что поделать, таков наш мир. Свято место пусто не бывает. Не эти, так другие. Кто-то смышленый, наглый и достаточно сильный все равно займет пустующую нишу. Лучше уж иметь дело с давними знакомыми. От них знаешь, чего ждать. И можно так или иначе договориться. Например, как сегодня.
Едва слышный скрип половиц заставил меня подпрыгнуть.
Рухнув на пол, зашарил пулевиком по комнатному сумраку. Кое-как удалось выцепить контуры тонкого силуэта.
— Не стреляйте, это я... — жалобный голосок возвестил о том, что его обладательница сейчас разрыдается.
Черт возьми! Совершенно позабыл про эту... как бишь ее? Элли!
Включив свет, убедился, что в комнате никого больше нет. Только после этого бросил пулевик на стол.
— Ты что, так и сидела тут все это время? — мрачно уставился на испуганную девушку.
— Вы же сами сказали... не высовываться...
Ну да, ну да... Так я и сказал. Признаться, в тот момент не придал фразе особого значения. Думал, она догадается как-то, ну... испариться что ли.
— Есть хочешь? — вздохнув, направился к холодильнику.
Еще бы она не хотела. Стройная, как тростинка; бледная, словно смерть. На хлеб с колбасой и сыром набросилась так, словно это пища богов. Я и сам перекусил, мельком наблюдая за незваной гостьей.
Может быть, для нее такая трапеза и на самом деле деликатес? Откуда мне знать, чем питаются доноры?
Потомственные доноры. Самая жуткая и вызывающая оторопь прослойка общества. Да и входят ли они в это самое общество? Или отвергаются им, как никчемные отбросы?
Что эта девочка видела в жизни? Мрак, издевательства, безнадегу. Жила ли она вообще? Каково это — жить, осознавая, что обречен на гибель? Обречен отдать накопленную энергию кому-то другому. Какому-то избранному долгоживущему.
Конечно, все мы умрем. И я, рано или поздно, отправлюсь в загробный мир. Но это другое. Совсем другое. Совсем.
После трапезы загнал Элли в ванную. Не хотелось выяснять, когда она мылась в последний раз. Просто выдал ей банные принадлежности и полотенце. Вместо халата пришлось одолжить одну из собственных футболок — для хрупкой девчушки сойдет за ночнушку.
Пока гостья плескалась, поменял постельное белье. Теперь кровать сияла белизной и свежестью. Чего не скажешь о мыслях в голове.
«Какого черта ты творишь, Майк?»
«А на что это, по твоему, похоже?»
«Ты хочешь с ней переспать?»
«Почему бы, собственно, и нет?»
«Она донор! Отверженная!»
«В первую очередь, она — человек!»
«Она тебе в дочери годится!»
«И что?!»
На этом вопросе диалог возвращался к своему началу, продолжая бесконечные блуждания мыслей по кругу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Шум воды стих, Элли показалась на пороге ванной — посвежевшая, разгоряченная, с растрепанными влажными волосами. Стараясь не слишком заглядываться на обнаженные ноги, махнул ей в сторону спальни — располагайся, мол. А сам полез на ее место — купаться.
Странные ощущения: принимать душ, зная, что за минуту до тебя на этом же самом месте стояла знойная красотка, пышущая молодостью и нерастраченной страстью. Бред, конечно, но кажется, будто кафель все еще хранит тепло девичьих ступней.
Впрочем, насчет знойности и страсти — мои фантазии, конечно. Не слишком-то Элли похожа на роковую женщину. Скорее на угловатого костлявого несформировавшегося подростка.
Сполоснувшись, обтерся и облачился в домашнее. Тело, наконец-то, расслабилось, позабыв про недавние перипетии с обстрелами и драками. Пройдясь по гостиной, заглянул в спальню.
Она ждала. Смирно сидела на кровати, не отводя взгляда от входа. Худые голые ноги прижаты друг к другу, ручонки неловко лежат на белоснежной простыне. Волосы спутаны, как обычно прикрывают лицо. Спина выгнута, маленькие грудки трогательно проступили сквозь тонкую ткань. И взгляд. Испуганный и смущенный. Но в то же время — жаркий и требовательный.
Черт возьми! Да она сама этого хочет!
Возможно, я у нее первый? Возможно, я вообще первый, кто посмотрел на нее, как на женщину?
— Спокойной ночи, Элли.
Закрыл дверь спальни, стараясь голосом не выдать раздражающее волнение. На всякий случай подождал, но девушка не окликнула.
Ну их всех к дьяволу! Завтра — будь что будет! А сегодня — ничего не будет.
Обошел комнату, выключая везде свет. И остановился возле заваленного барахлом столика.
Еще одна ночь в любимом кресле.
Может, пора что-то менять?
Глава №13
Проснулся от необычных ощущений. Вокруг что-то явно было не так. Лишние звуки, лишние запахи. Постарался осознать, что же разбудило — и точно! Оказалось, я бережно укрыт шерстяным пледом.
Приоткрыл глаза. В комнате царил полумрак, лишь возле кухонной плиты горело дежурное освещение. Вроде бы все, как всегда... но все же в комнате что-то неуловимо изменилось.
Первое — плед. Откуда он, черт побери, взялся? Отродясь ни чем не укрывался. Во всяком случае, когда ночевал в кресле. Да и вообще, понятия не имел, что у меня есть такая вещица.
Второе... не столь очевидно. Вокруг стало как-то... уютнее? Скосил глаза — так и есть, беспорядок на столе исчез. Бумаги разложены аккуратными стопками; куда-то подевалась груда пустых бутылок; грязная посуда внезапно стала чистой, расположившись в сушилке.
А вот пахло чем-то горелым. Потянув носом, локализовал источник вони. Сковорода на плите источала амбре, объединяющее в себе нечто съедобное, но безвозвратно испорченное.
Хлопнула дверь ванной, оттуда выскользнула Элли. Со сдержанным «ой» пробежав к плите, принялась колдовать вокруг сковородки. Впрочем, судя по запаху, спасать там было уже нечего.
Скинув плед, выбрался из кресла. Повел головой из стороны в сторону — терпимо. Ощутил себя вполне отдохнувшим. И голодным.
Увидев, что я проснулся, Элли повернулась. Покрасневшее лицо источало растерянность, в руках — злополучная сковорода с остатками вероятного завтрака. Совсем недавно это, похоже, был омлет. Превратившийся без присмотра в черные угольки.
— Прости, — голосок звучал донельзя испуганно, — Я не думала... Я не...
— Ты не умеешь готовить, — прервал смущенное лепетание девушки, — В этом мы похожи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Перехватив из рук гостьи сковороду, отправил содержимое в мусорку, а саму посудину в раковину. Заглянул в холодильник — ничего нового. Только то, что было вчера: хлеб, сыр, колбаса. Впрочем, для завтрака самое оно.
— Ешь, — выставил небогатое угощение на стол, — И оденься.
Элли робко уселась, изо всех сил стараясь натянуть футболку пониже на голые ноги. Я схватил кусок хлеба, кинув поверх внушительный ломоть колбасы.
