Вера, Джон, Эльза. Кто-то из них докладывает напрямую в полицию. А кто-то — мафии. Два стукача из трех возможных — не слишком ли жирно? Да и третий, если разобраться, может быть не столь невинен.
Остается только выяснить, кто с кем связан. В профилактических, так сказать, целях. А уж потом можно будет целенаправленно скармливать в нужное ведомство удобную для себя информацию.
Как этого достичь? Да просто на самом деле. Достаточно выдать каждому из подозреваемых свою версию событий. Да так, чтобы они просто вынуждены были реагировать. А по реакции соответствующих ведомств и будем судить, кто кому стучит.
Выключил плиту, где разогревалось приятно пахнущее варево. Сковорода отправилась прямиком на кухонный стол — озадачиваться мытьем тарелок я не собирался. На раскаленную конфорку плюхнулся полный чайник. Я прошелся по комнате, предвкушая трапезу.
Совсем не вовремя звякнула входная дверь. Гостей я не ждал, но, с другой стороны, посетителям всегда рад. Особенно, если это — потенциально новые клиенты. Деньги ведь сами себя не заработают. А потому, уже был готов приветствовать вошедших неискренней улыбкой...
Не в этот раз.
Физиономии вошедших мордоворотов не излучали готовности к диалогу. Желание кого-нибудь унизить, прибить, растоптать — да. Но отнюдь не потребность в разговорах.
Из-за спин громил показалась ухмыляющаяся рожа слащавого хлыща. Эрнесто Макафи, одетый в стильный плащ и костюм, что называется, «с иголочки». Впрочем, несмотря на все попытки выглядеть пафосно и круто, до нужного уровня мафиози явно не дотягивал. Особенно, учитывая его скользкий, с гнильцой, характер. Да, до папаши Франко ему явно далековато.
— Привет, Майк. Никак отобедать собрался? — в голосе мафиози прямо-таки веяло издевкой.
Я переместился к рабочему столу, медленно уселся в кресло. Во-первых, чтобы этот надутый индюк не смог сделать то же самое. А во-вторых, с недавних пор на небольшой подпорке под столешницей хранился заряженный пулевик. Именно для таких случаев.
— Собирался, да что-то аппетит пропал, — заметил максимально мрачно, — Чем обязан, Эрнесто?
Нимало не смутившись, Макафи уселся в «гостевое» кресло. Он вел себя именно так, как и выглядел: нагло, нарочито неряшливо, с полным ощущением собственной безнаказанности.
— Говорят, тебя нанял сам Карл Дайсон, богатейший человек Лондона? — мафиози мечтательно улыбнулся, глядя куда-то в сторону.
Не понравилось мне это. И та скорость, с какой информация попадает в совершенно чужие руки. И та обстановка, что сложилась в собственном офисе. Какая-то угрожающая и некомфортная.
— Кто говорит? — уточнил без тени веселости.
«Быки» напряглись. Видимо, что-то в тоне не слишком понравилось. Макафи нахмурился, повернувшись, наконец, ко мне лицом.
— Майк, не будем ссориться. Не стоит строить из себя «крутого», — он вперился пристальным взглядом, будто рассчитывая пригвоздить к месту, — Отвечай прямо: работаешь с Дайсоном или нет?
Ох уж эта тонкая грань между «быть крутым» и «строить из себя крутого». Зачастую человек мнит себя в первой категории, в то время как давно перешел во вторую. Незаметно, исподволь. Скатился, так сказать. Но самому это осознать сложно. Пока кто-то со стороны не объяснит.
Ирония ситуации оказалась в том, что в объяснения пустился как раз-таки заигравшийся середнячок, по воле случая оказавшийся на вершине.
— Мы подписали стандартный контракт, — ответил спокойно, не показывая внутреннего напряжения, — А ты что, теперь будешь навещать после каждого дела?
Эрнесто осуждающе качнул головой. То ли осуждал мое поведение, то ли на вопрос ответил.
— Расторгни договор, Майк.
— С какой стати? — восклицание вырвалось само собой.
— Семья не заинтересована в том, чтобы Дайсон участвовал в аукционе, — мафиози заметно надавил голосом, — Ни он, ни его человек не должны попасть в Кристис!
Вздохнув, потер лицо руками. Медленно, не делая резких движений, выдвинул ящик стола. Правая рука рылась в бумагах, в то время как левая незаметно залезла на подпорку с оружием. Пальцы крепко обхватили рукоять пулевика.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вытащив нужный документ, я захлопнул ящик. Одновременно с этим взводя курок оружия. Два звука слились в один, так что и сам с трудом их различил. Ни Макафи, ни, тем более, его мордовороты, ничего не заметили.
— Вот бумага, составленная между мной и твоим отцом, — демонстративно расправил посеревший от времени лист, — Здесь, помимо прочего, список лиц, с кем агентство не должно вести никаких дел. Фамилии «Дайсон» тут не наблюдается.
Пренебрежительно фыркнув, Эрнесто отмахнулся от бумаги, как от назойливой мухи.
— Все течет, Майк, все меняется. Вчера был один список, сегодня другой. Кому интересны эти бумажки? Просто расторгни договор, и мы расстанемся лучшими друзьями...
Его самодовольная физиономия прямо-таки источала нахальное торжество. Двое громил за спиной босса походили на горилл в преддверии ритуального бешенства. Только дай повод — растопчут на месте. А мне очень хотелось прямо сейчас нажать на спуск, а там — будь что будет!
Слишком хорошо я знал таких людей, как Эрнесто. Достаточно повстречал, даже с избытком. Пришлось, в свое время, повращаться в не самых приятных кругах.
Такой типаж постоянно проверят тебя на прочность. Каждое выражение, каждое слово, каждая просьба — какой бы невинной она не казалась — своего рода прощупывание, тест. Дашь слабину — пиши пропало. Оседлают и будут ездить всю жизнь. С ними работает только отпор. Вежливый, соразмерный, но жесткий и безоговорочный.
— Так дела не делают, — уверенно кивнул, подтверждая собственные слова, — Уважающие себя люди не меняют условия по чужой прихоти. Я выполню контракт, чего бы мне это не стоило. И никому не советую вмешиваться. А вот после, возможно, мы обговорим новые фамилии в запрещенном списке. Но этот вопрос я бы предпочел решать с Франко, а не с тобой.
Наступила ошеломленная тишина. Эрнесто застыл, пораженный неожиданным отказом. На лице мафиози расплылось ошеломление, отозвавшееся в моем сердце радостной ноткой. Громилы топтались на месте, не зная, что предпринять: хозяин указаний не дал, а самим им не хватило бы ума сделать хоть что-то без команды.
— Ты понимаешь, с кем связываешься, Подольский?! — Макафи едва не поперхнулся от взыгравшей ярости, — Понимаешь, чем это для тебя обернется?!
Нет смысла отвечать. Я молчал, уставившись в сверкающие глаза мафиози. Левую руку свело от напряжения, палец на спусковом крючке пулевика дрожал. Дуэль взглядов длилась непозволительно долго — едва ли не полную минуту.
Бешеный свист вскипевшего чайника заставил Эрнесто обернуться. Быстро поднявшись, он сделал два шага к выходу.
— Чайник вскипел, — обмолвился бандит ледяным тоном.
И вновь молчу. Пусть себе кипит. Я посижу, пока незваные гости не свалят восвояси. Рука с пулевиком все еще напряжена до предела.
Обернувшись у двери, Макафи не отказал себе в удовольствии сказать последнее слово.
— Осторожнее, Подольский, — с плохо сдерживаемой злобой прошипел мафиози, — Ты ходишь по очень тонкому льду!
Босс вышел прочь, мордовороты скрылись следом. Хлопнула дверь, оставив в устрашающем одиночестве. Только теперь я кое-как оторвал ладонь от оружия. Свистящий чайник продолжал бесноваться на плите. Было чертовски страшно и неуютно.
Самое неприятное заключалось в том, что придурок Макафи прав — я действительно прыгнул на тонкий лед, и он треснул прямо под ногами.
Глава №11
Еда упала в желудок, не оставив вкусовых ощущений. Насыщался в каком-то безразличном коматозе, уйдя мыслями глубоко в себя. Визит Макафи настолько выбил из колеи, что не хотелось ни думать, ни действовать. Подобная наглость обескураживала, сбивала с толку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Отправив сковороду в мойку, налил чаю. Кипяток обжог язык, и опять я не заметил вкуса. Определенно, чтобы прийти в себя, требовалось что-то посущественней.
