Это была катастрофа.
Поэтому, вернувшись с поединка победителем, я выглядел как приговорённый к казни. На требование Эльзы выложить все подробности, я невнятно пробормотал, что так перетрусил, что теперь ничего не могу вспомнить. Прозвучало убедительно.
С тех пор я не высовывался за пределы базы, а по возможности — кабинета Диса, который он почему-то называл моим. Целыми днями я торчал в четырех стенах, вспоминая, что некогда вёл совершенно иную жизнь. Беспечную жизнь психически нестабильного подростка, чьи решения были продиктованы не логикой, а гормонами.
Иногда единственным человеком, с которым я говорил на протяжении суток, был Десница. И, наблюдая за ним, я понял, что этот парень никогда и не был просто "правой рукой". Правую руку можно ампутировать, и в этом мире ты не многое потеряешь. В случае "ампутации" Десницы я бы помер тут же, потому что не мог без него и шага ступить.
Тоска.
Собственная слабость, как физическая, так и моральная, раздражала почти так же, как необходимость тащиться в Таврос. В тишине кабинета, когда я копался в базе данных, опосредованно знакомясь со своей семьёй, между мной и моим заместителем стоял немой вопрос.
Какого черта я здесь делаю?
Для Диса всё это — договоры, отчеты, встречи, улаживание конфликтов мирными путями и не очень — было нормой. Он был в своей стихии. Я знал прекрасно, что Дис, у которого лидерство было в крови, справился бы отлично и без меня.
Тогда для чего все эти сложности? Зачем они со мной носятся? К чему терпеть насмешки, которые направлены на клан из-за меня? Я так злился на себя, что в один прекрасный день попросил Десницу меня тренировать.
Это было пустой тратой времени, конечно. Даже здоровый мужчина не смог бы конкурировать с модифицированным бойцом здешнего мира. Но в тот раз мне нужно было что-то разрушить, при этом имея оправдание.
Таким образом, одолевающая меня с той проклятой встречи с Гаем недельная бессонница отступила, после того как, разнеся в пух и прах весь подземный тир импульсной пушкой, я вернулся в свою спальню.
С тех пор возобновились взявшие перерыв совместные завтраки, на которых, однако, отсутствовал Раск. Его разведывательная операция, о которой Дис мне мало что рассказал, затягивалась. От вида пустого места за столом грудь сжимало тревогой.
Перепады моего настроения не укрылись от Эльзы. Она выпытывала у меня ответы самыми подлыми способами, но я держался, как мог, потому что ей, правда, не стоило знать о существовании Гая. Вот я с ним познакомился и после этого целую неделю ходил, как контуженный. А если учесть, что нам предстоит вспомнить наше прошлое житьё-бытьё? Да я бы лучше ещё раз сходил на дуэль с Адэром, хоть на саблях, хоть на кулаках — плевать.
В общем, я молчал, потому что не смел тревожить Эльзу плохими новостями. Её улыбка сейчас была единственным, что помогало мне выживать.
Хотя, вру. Не единственным. Я понимал, что этот мир не так уж плох, когда встречал Селию. Эта умная, вежливая, потрясающе красивая девушка была полной противоположностью Гая: меня к ней тянуло. Прошло немного времени, и я перестал вести себя как кретин, стоило ей на меня посмотреть. Она оказалась интересным собеседником, я даже подумал, что она могла бы подружиться с Эльзой. Ну, чтобы поддержать её, когда меня нет рядом. К тому же, если они станут лучшими подругами, Эльза обязательно расскажет Селии, какой я на самом деле отличный парень…
Но когда я однажды проснулся, набравшись смелости для этой просьбы, то увидел в комнате вовсе не Селию. Служанка, пришедшая вместо неё, была сдержанной и неулыбчивой. Явно не моя фанатка.
Посматривая на нее с любопытством, я переоделся, и когда она спросила, требуется от неё что-нибудь ещё, я решил спросить:
— Селия… С ней всё в порядке?
— Она не сможет прислуживать вам некоторое время. Если я не устраиваю вас, вы можете выбрать себе другую девушку.
— Нет, нет, я не… — Я нервно взъерошил волосы. — Она заболела?
— Можно и так сказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А я могу её проведать?
Она молчала какое-то время, словно пытаясь разобраться в моих мотивах. Радение о прислуге — не моя сфера деятельности. Очевидно, до нее быстро дошло, что это — личное, поэтому она коротко кивнула.
— Конечно, господин. Следуйте за мной.
Следовать за ней пришлось долго. Мне еще не доводилось бывать в этой части дома, поэтому моё появление произвело настоящий фурор: жильцы глазели на меня, а особо смелые даже подходили и заговаривали.
Это были самые обычные люди. Никаких модификаций и усовершенствований. Они перемещались с привычной для моего зрения скоростью, синяки и порезы на их коже не заживали за минуту, и им было известно, что такое "простуда".
Оказаться в их обществе — благословение.
Однако радовался я недолго.
Дойдя до нужной комнаты, я толкнул дверь и затоптался на месте. Селия лежала лицом к стене на одной из четырех кроватей. Остальные три были заправлены: её соседки ранние пташки. Я решил, что девушка еще спит, и попятился, но, услышав суету, Селия приподнялась на локте и обернулась.
Конечно, меня она ожидала здесь увидеть меньше всего. Еще меньше я ожидал увидеть её… в таком состоянии.
Она не была больна. Причина бледности её кожи и воспалённых глаз крылась в бессонной ночи и многочасовых рыданиях. У неё были разбиты губы, а левая сторона лица потемнела от синяков…
— Кто это сделал? — спросил я тихо. Я никогда не считал себя героем, но мой голос вдруг начал звучать так чертовски внушительно. Даже если бы она сейчас сказала, что её ударил Гай, я бы немедленно отправился в Таврос и придушил ублюдка. Вот так просто.
— Я упала. Поскользнулась, когда мыла полы, — озвучила она заранее приготовленный ответ.
— Упала? А впечатление такое, что по тебе проехался танк.
— И имя ему Дрейк, — прошептала за моей спиной проводившая меня служанка. Похоже, они с Селией были подругами
— Простите, что я встречаю вас в таком виде, — начала сбивчиво оправдываться Селия, приглаживая растрепанные волосы и собираясь встать.
— Нет. Я уже ухожу, — сказал я, отступая в коридор. — Ты… ты отдыхай и ни о чем не переживай, ладно?
Она не ответила, провожая меня обеспокоенным взглядом.
Когда дверь за нами закрылась, я попросил подругу Селии всё мне рассказать по пути до столовой.
— Такое случается время от времени, — ответила она. — Но еще никогда он не бил ее так сильно. Дрейк просто ревнивый урод, но Селия не переставая твердит, что сама виновата. Говорит, что любит его.
***
В столовой я так и не появился, а когда пришел в кабинет, часы показывали полдень. Я протащился мимо Десницы, проигнорировав его внимательный взгляд. Мужчина сидел в кресле с портативным компьютером в руках и, что бы он там интересного ни делал, мой видок явно был поинтереснее…
Плевать.
Впервые за все время, что я знал Диса, я решил, что он бесполезен в деле, которое меня тревожит. Потому что для него разбитое сердце — что-то навеянное сказками. Если этот человек вообще был способен на любовь, то он поселил бы это чувство в своей душе лишь затем, чтобы страдать, а не с целью обрести счастье. У него была какая-то нездоровая тяга к боли, я заметил.
Сев за исполинский стол, заставленный супер современными устройствами, я открыл базу данных Децемы. После ряда манипуляций, я отыскал нужного мне человека.
Целый час я тупо пялился в экран, разглядывая фотографию этого Дрейка. За это время Дис успел договориться о трёх встречах, согласовал кое-какие поставки, назначил на место почившего главы Феб своего человека… Важные дела Дис никогда не доверял секретарям, хотя у него их было аж три штуки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Крепко задумавшись, я не заметил, как Десница оказался рядом со мной. Мне нужно было опять поставить биометрическую "подпись" на некоторые файловые документы, суть которых я самым бессовестным образом обделил вниманием.
