Идя по живому «коридору» из выстроенных в две шеренги мужчин, я заметил Эльзу. Она стояла рядом с аэромобилем, расставив руки в стороны. Вовсе не для объятий.
— Не пущу! — отрезала она, когда я остановился напротив.
Старейшины понимающе заулыбались. Все, кроме Диса. Тот, похоже, был не в духе. Из-за дуэли и из-за Эльзы тоже. Что бы она ни говорила про его гипотетическую любовь к госпоже Эле, сейчас он старался даже не смотреть в её сторону.
— Ты никуда не пойдёшь, ясно? — повторила она. — Пусть за тебя сражаются другие! Так и должно быть, разве нет? Ты не имеешь к этому никакого отношения! Ты… ты ведь всего лишь ребёнок! У тебя даже от физкультуры освобождение! Ты не можешь подтянуться ни разу! Но ты всё равно собрался на этот чёртов поединок?!
— Эй-эй, успокойся, — неловко заулыбался я. Кажется, я меньше опозорился бы, если бы просто сбежал. Тогда все эти люди узнали бы только то, что я слабак и трус. Эльза же рассказала им много лишнего.
— …а помнишь, как ты грохнулся в обморок, когда на репетиции в драмкружке ты должен был нести «умирающую» сисястую-Соню?
Схватив Эльзу за руку, я отвёл её в сторону.
— Если ты так и дальше продолжишь, то я буду мечтать о том, чтобы Адэр меня грохнул! Чёрт, да мне не было так стыдно с тех пор, как…
— Как Соня придавила тебя своими сиськами?
— Хватит уже, блин, — вздохнул я. — Лучше бы сказала, что я потрясно выгляжу.
— Даже слишком для похорон.
— Не собираюсь я умирать!
— Собираешься! — вскричала Эльза, и я понял, что ей, действительно, страшно. — Ты собираешься сдохнуть и бросить меня здесь! Потому что тебе плевать на меня! Всегда смотрел на меня, как на помеху, а теперь тем более! На фоне твоих новых друзей я теперь выгляжу ещё более никчёмной. Вот только почему они — такие замечательные — не пытаются остановить тебя?
— Они «такие замечательные» меня подбадривают.
Эльза метнула в их сторону убийственный взгляд.
— Значит они заодно с этим Адэром!
— Нет, это значит, что они в любой момент смогут его прихлопнуть, а мне дают шанс себя проявить. И если не победить, то принять этот вызов я обязан.
— Обязан? Кому?
— Да хотя бы себе. — Я пожал плечами. — Ведь, несмотря на то, что ты говоришь, именно ты считаешь меня никчёмным.
— Да, вот только мне плевать на это! — У неё задрожали губы, и я понял, что она готова разрыдаться. Хуже не придумаешь. — Главное, чтобы ты был жив! Я бы никогда не заставила тебя что-то кому-то доказывать! Отстаивать честь и репутацию? На месте твоих старейшин я предпочла бы быть опозоренной!
Когда она закрыла лицо ладонями, я не придумал ничего лучше, как просто обнять её. Могу только представить, как нелепо это выглядело со стороны.
— Не ходи туда, пожалуйста! — захныкала Эльза. — Он убьёт тебя!
— Не убьёт. Я бы не пошёл, если бы не был в этом уверен.
— Тогда почему не говоришь, какое оружие против него выбрал?
— Ты решишь, что я чокнулся.
— А своему Дису наверняка сказал, — проворчала она.
— Нет.
— Нет? — Она отстранилась, шмыгнув носом. — То есть никто не знает?
— Вообще-то, я обо всём рассказал Анне, — признался я, и Эльза вспыхнула.
— Анне? Ну да, конечно, сиськи у неё ведь побольше моих!
Что это? Ревность?
***
Сев в аэромобиль, я надолго замолчал. Молчали и те, кто сопровождал меня: Дис и Анна. Гул работающего двигателя был тише шепота.
— Ладно. — Я прихлопнул себя по коленям. — Когда вернемся, отпразднуем победу. Скатаемся в отпуск, да? Я слышал, тут неподалёку есть целая планета-курорт. Цитра? Говорят, там настоящий рай, визу туда абы кому не дают.
Это было просто смешно: я пытался трёпом на отвлеченные темы развеять страх. Храбриться перед Эльзой было намного проще, что и говорить.
— Анна, ты взяла всё необходимое? — решил я уточнить, глядя на то, как женщина копается в своей огромной косметичке.
— Да, босс, всё на месте.
До самого конца поездки она поправляла макияж.
Сидящий рядом Дис казался спящим. Его лицо было защищено тенью капюшона, а чувствительные к свету глаза — солнцезащитными очками. Он не шевелился и привычно молчал. Я понял, что ошибся, когда, глядя за окно, вслух обронил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Насколько же огромна Децема?
— Треть Эндакапея, — ответил Десница, и я обернулся.
— Треть? — Я не сомневался, что никто из кланов не может похвастаться подобным. Ведь Децема победила Нойран, а им некогда принадлежала большая часть территорий страны.
Но я ошибся.
Остальные две трети принадлежали клану Тион. На вопрос "как так получилось", Дис ответил, что когда госпожу Элу отправили в ссылку, Децема перестала быть кланом в полном смысле этого слова. Они больше не могли сражаться с Нойран. Синедрион не признавал их. Клан оказался на грани роспуска, и тогда Дис, поправ гордость, пошёл на поклон к Гаю, главе Тиона, а по совместительству зятю Иберии. Несмотря на родственные узы, Гай недолюбливал Нойран, у него были на то свои причины. Некий конфликт в прошлом плюс непомерные амбиции подтолкнули Гая заключить союз с Децемой и объявить войну Иберии. После победы Гай получил большую часть владений Нойран и обосновался в столице Эндакапея, Тавросе.
Так Тион стал главным кланом.
— Этот Гай, похоже, редкостный урод. — Я надеялся услышать подробности, но Дис сказал лишь:
— Ещё какой.
— Какой?
— Узнаешь при встрече.
— Не хочу я с ним встречаться, — проворчал я.
— Придётся.
Но даже он вряд ли мог тогда представить, что это произойдёт так скоро.
Глава 13
Свидание с Адэром по решению старейшин было назначено в местном доме правосудия, дабы «дуэль» состоялась на глазах служителей Синедриона. Много места нам всё равно не понадобится, да и шумно не будет, так что это нагромождение стекла и зеркал не должно пострадать. Пусть даже глядя на дом правосудия теперь, я сильно в этом сомневался: таким хрупким, невесомым он мне показался.
Я пялился на него несколько минут, пока меня не отвлёк Дис. Преклонив колено, он повязал мне на пояс ножны с саблей предыдущего босса Децемы — Паймона, а на шею повесил амулет, который принадлежал госпоже Эле. Вроде бы вырезанный из дерева, но твёрдый и холодный, как металл…
Когда с марафетом было покончено, я достал из кармана ингалятор и сделал глубокий вдох.
— Всё. Я готов.
Разглядывая своё отражение в зеркальных стенах, я в очередной раз отметил, что никогда так отпадно не выглядел… вот только никто на меня не смотрел. Всё внимание посетителей и служителей Синедриона было сосредоточено на моих спутниках. Они были знаменитостями, похоже. Стоило нам зайти внутрь, и люди, замечая нас, отходили к стенам, расступались, провожали взглядами. Намеренно медля, я прислушивался к многоголосому шёпоту:
— Глянь, тут не только Фебы, но и Децема.
— Слышал последние новости?
— Про их босса? Кто не слышал.
— Фебы решили воспользоваться случаем, конечно.
— Чёрт с ними, с Фебами, я тут видел Стокрылого.
— Шутишь?
— А что, ради такого не лень притащиться из Тавроса.
— Что-то интересное намечается.
— Ещё бы. Грех пропустить.
Не знаю, почему мысль, что дуэль будет публичной, вывела меня из равновесия: войдя следом за Дисом в кабину лифта, я обессиленно привалился к стене. Я вдруг представил… а что если это — последние минуты моей жизни? Что если Эльза права? Что если я недооценил Адэра? Что если вместо того, чтобы защитить репутацию клана, я окончательно её разрушу? Облажаюсь, да ещё в таком месте и перед такими людьми.
От напряжения серое вещество в мозгу начало закипать.
— Алекс, — раздался надо мной тихий, но уверенный голос, и я поднял голову. Дис уже снял очки и капюшон, и, несмотря на его дикий видок, я почему-то начал успокаиваться. — На Цитре скукота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А?
— Это место создано недоумками без чувства меры и вкуса для таких же недоумков. Гнильё.
