пальцев в моей киске.
Как такое может не нравиться? Но ещё больше мне нравилось ощущение большого твердого органа, ласково потирающегося о мою ягодицу.
- Рей… Сними… - задыхаясь и сжимая ножки, прошептала я.
- И что же мне снять? – бархатно рассмеялся муж, прикусывая теперь нежную кожу шеи, где явно останется след моей принадлежности Рейлису.
- Штаны… Сними… Я хочу по-другому…
- Уверена? – хрипло спросил он меня, откатываясь в сторону и поворачивая мою голову к себе.
- Да. Я хочу тебя, - без капли сомнения в голосе заявила я супругу.
- Люблю тебя…
Стоило ему услышать разрешение, как мужские губы, только что выдохнувшие признание в любви, обрушились на мой рот. Поцелуи жалили не хуже раскаленного железа, оставляя след в моей памяти навсегда. Мое тело дрожало и до этого, но губы Рея – мой личный круг ада, в котором я готова раствориться и сгореть заживо, поглощенная пучиной страсти и похоти.
Стараясь не отставать от мужа, я цеплялась за его плечи, вонзая острые ноготки в бархатную кожу и помечая его, чтобы ни у одной женщины не осталось сомнений в его принадлежности мне. Он – мой, и пусть об этом знают все, - с такими мыслями я оторвалась от его губ и спустилась к шее, безжалостно целуя и всасывая кожу.
- Моя жена, оказывается, лютая собственница, - тихо рассмеялся он и перевернул нас, опускаясь сверху и позволяя мне ощутить малую долю тяжести мужского тела.
В моей голове что-то щелкнуло, когда я оказалась прижатой к постели. Это необъяснимое ощущение слабости, покорности, собственности. Только это не пугало, а лишь раззадоривало, потому что я принадлежала ему в той же мере, что и он мне. Меня обжигало от осознания, что такой сильный мужчина согласился быть моим, что сейчас он будто закрывает меня от всего мира, пряча в теплый кокон и окуная в свою любовь.
Дыхание было частым-частым, а сердце билось, словно крылья маленькой пичужки. Я млела от ощущения мужчины на мне, от его горячих губ, сейчас спустившихся до моих грудок, от предвкушения полного соединения и полноценной принадлежности мужчине.
- Какая же ты сладкая, девочка моя… - шептали его губы, на секунду отрываясь от съежившихся сосков.
Рейлис ласкал мои груди, не обижая невниманием ни одну из них. Он сжимал пальцами левую, будто не в силах оторваться от женской мягкости, в то время как прикусывал сосок на правой, тут же зализывая его и разжигая костер внизу живота сильнее с каждым движением.
Я извивалась под мужчиной и, не таясь, стонала, иногда пугаясь собственного голоса. Всё было так ново и непривычно, но остановка сейчас подобна смерти. Я хочу вновь испытать то, что мне уже дарил Рейлис на лайнере. Хочу опять забиться в сладком оргазме, от которого тело рассыпается на миллионы кусочков и возрождается вновь.
- Пожалуйста, Рей! – взмолилась я, чувствуя, как палец мужчины проникает в моё влагалище, задевая попутно особо чувствительную точку.
Это прикосновение заставило меня взвыть и оторваться от простыни, обхватывая мужчину и держась за него, как за спасительный элемент, удерживающий меня на бренной земле.
- Я буду нежен, - пообещал мне муж и поцеловал, вновь укладывая спиной на кровать и прижимая тяжестью собственного тела.
Умелые руки поочередно закинули мои бедра на мужской торс, заставляя обхватить моего мужчину. Я чувствовала его твердость своими мокрыми складочками. Чувствовала, как он скользит по ним, и быстро дышала от этого, потому что все стало острее, и каждое движение стало подобно удару молнии.
Секундный испуг был сметен горячими губами. Нежный поцелуй, от которого голова перестала соображать окончательно. Он отвлекал меня и успокаивал, дарил нежность и обещал защиту.
Мужской член стал медленно заполнять меня, и ему вторил язык Рея, раздвигающий мои губки и вплетающийся в своеобразный танец с моим язычком.
Глава 24
Короткая вспышка боли отрезвила на мгновение, но губы, не отрывающиеся от моего рта, впитали тоненький всхлип, утешая и судорожно прикасаясь к уголкам моих губ, скулам, глазам и носу. Маленькая слезинка устремилась из уголка глаза, но горячий язык смел её, а губы тихо зашептали:
- Моя маленькая… Девочка моя сладкая… Сейчас пройдёт, потерпи чуть-чуть! Сильно больно?
Синие глаза потемнели и вглядывались в мои с дикой тревогой и нежностью, скрытой внутри. Рей внимательно изучал меня, следя за малейшим изменением эмоций. Я видела, как нелегко моему мужчине сдерживать себя и не шевелиться. По правому виску катилась капелька пота, а на шее бешено пульсировала жилка, выдавая, как сильно переживает здоровяк.
- Всё хорошо, - тихо заверила я его, поднимая ладонь и поглаживая щеку с еле заметной щетиной, - Пожалуйста, не замирай больше… Я хочу прочувствовать все полноценно…
- Я люблю тебя, Ясминея.
- Я люблю тебя, Рейлис.
После моего признания глаза мужчины вспыхнули и увлажнились. Показалось, что сейчас из глаз сильного и стойкого воина скатится слезинка, но он зажмурился, не позволяя мокрой капельке совершить вероломный побег.
Рей уткнулся в моё плечо и судорожно вздохнул, оставляя невесомый поцелуй на моей коже.
- Спасибо! – с облегчением и радостью выдохнул он и слегка качнулся вперед, погружая член глубже в мое лоно.
- Аааахх!
Я не знаю, как описать то, что разрасталось в теле с каждым его движением. Как правильно передать ощущение наполненности, жара и потребности? Можно ли подобраться слова, чтобы рассказать, как же это хорошо…
Мы не сводили глаз друг с друга, запечатывая внутри все, что происходит только между нами. Наше таинство, наше чувственное удовольствие, нашу любовь, вспыхнувшую так неожиданно и быстро. Я уже не представляю жизнь без него. Только теперь я понимаю, как можно желать мужчину, как можно хотеть дышать им и как можно покоряться ему, смиряя собственную гордость и амбиции.
Не хочу больше быть сильной! Не хочу защищать себя! Не хочу решать все проблемы!
Хочу, чтобы он делал это! Чтобы сильный мужчина взвалил на себя все мои печали и забрал тяжесть с сердца!
Чтобы я смогла забрать его тяжесть и печаль…
Мы стали одним целым, заключив официальный союз. Каждый из нас должен беречь, любить, заботиться о супруге. Дарить свою нежность и заботу, разделять горести и трудности. И пусть на этой планете все принято по-другому! Я внесу в свою любовь собственные правила и не позволю погрязнуть нашей будущей большой семье в недомолвках! Клянусь, что сделаю все, чтобы одарить своих будущих мужей
