из рук Дера, - Ясмин, наш с тобой брак уже подтвердили. Ты признала меня своим, а я отправил заявление, где указал этот факт. Так как все произошло перед свидетелями, их быстро опросили и уже выдали нам официальное заключение, где брак признали легальным.
Глава 28
- Здорово! Теперь нам нужно купить кольца? – чмокнула я здоровяка в щеку, боясь целовать в губы, чтобы не увлечься.
- Кольца? – задали вопрос мужья одновременно.
- Да. На моей родной планете муж и жена обмениваются кольцами. А у вас разве не так?
- Нет, маленькая. У нас можно мужчине сделать метку на коже. Но на такое идут далеко не все, лишь самые любящие. Можно по пальцам сосчитать, сколько мужчин на наших землях ходят с меткой. Обычно жены отказывают в этом.
- Потому что не любят своих мужей? – вяло поинтересовалась я, ощутив неприятную сухость во рту.
- Да, милая.
- Мне так жаль…
Ну почему я такая беспомощная!? Почему от одной маленькой девочки не зависит ничего на этой планете! Пожалуйста, если там, в далеком космосе, есть кто-то всемогущий, услышь меня и наведи порядок в союзе планет, чтобы все мужчины смогли обрести истинное счастье, а не жалкую пародию…
- Не нужно, - помотал головой Рей, - Наши мужчины столетиями живут так и уже привыкли. Нам не нужны внешние атрибуты, чтобы показать свое несвободное положение.
- А как же тогда понять, какой мужчина свободен, а какой в браке? Если женщина выберет уже чьего-то мужа и прилюдно заявит на него права? Что тогда? Она сможет его забрать?
- Нет, конечно, - засмеялись парни, - Но, знаешь, несколько таких случаев было. Например, муж надоел, провинился или постарел. Тогда жена может и отпустить его.
- Ага, затребовав перед этим огромный выкуп от той, кто примет его в новую семью, - фыркнул Дер.
- Мужчину можно купить как вещь? – спросила я, уронив челюсть от такого ужаса.
- Можно. Но, повторюсь: такое было раз пять, если не меньше, за последние сто лет. Зачем забирать чужое, когда свободного полно?
- Иногда за любовь стоит бороться, не так ли? – тихо предположила я.
- Безусловно, крошечка. Я прошу тебя поцеловать меня сегодня в магазине, и когда я спрошу - признать меня своим. Тогда я смогу отправить заявление.
- Конечно. Ты мог и не предупреждать меня об этом. А хочешь, я сама всем скажу, что ты мой? И тогда спрашивать не придется. Я ведь правильно понимаю, что если женщина объявляет мужчину своим сама, проблем меньше?
- Да. Мне подписали заявление через несколько минут после отправки.
- Так быстро опросили всех свидетелей?
- Им просто пришла анкета с одним вопросом, в котором просили подтвердить твое слово. Дело двух секунд.
- Это просто замечательно, - промурлыкала я, выводя пальчиками узоры сразу на двух мужских торсах, - Мужья мои…
- Да?
- Я хочу, чтобы мы сделали метки. Не только вы, но и я. Хочу, чтобы все видели, кому я принадлежу.
- Ясмин…
На меня смотрели двое: обалденно красивые мужчины с увлажнившимися глазами. Бывает, что счастье не выразить словами – его можно увидеть только в глазах другого человека и я видела сейчас его в глазах своих мужей.
В груди что-то сдавило от сдерживаемых эмоций, и я громко, неприлично всхлипнула, прижимаясь сразу к двум защитникам. На меня обрушился поток ласк и заверений, что все будет хорошо, что мы со всем справимся, что меня любят и ни за что не оставят.
А я млела в любящей энергии и понимала, что впервые в жизни я по-настоящему счастлива. Что я хочу любить и дарить эту любовь, что все глупости о мнимой свободе и одиночестве остались в прошлом. Их вытеснили эти объятия и гулко бьющееся сердце.
Меня отпустили, лишь когда всхлипы затихли. И вновь усадили за стол, строго следя, чтобы я хорошо поела перед выходом. Попутно парни рассказали все, что мне нужно, по их словам, знать. Информацию о бале и множестве претендентов я пока отложила в дальний уголочек мозга, не желая портить утро.
А вот персональный счет с огромной суммой на мое имя заинтересовал. Это очень хорошо, что женщинам-инопланетянкам выделяют определенную сумму. Не хочется объедать мужей слишком сильно. А пока я не придумаю, чем мне заниматься в будущем, волей-неволей придется сидеть на шее мужей.
Рей встал чуть раньше нас из-за стола и убрал всю посуду в автоматическую мойку. Мужчина что-то быстро просмотрел на своём смарте, кивнув собственным мыслям, и обратился уже к нам:
- Лан уже подъехал.
Одновременно со словами мужа раздался звонок по всему дому. Гостя принято встречать всей семьей, вот мы и направились все вместе к двери знакомиться с другом Рейлиса.
А меня, конечно, же волновал первостепенный вопрос: Что же особенного в этом генерале в отставке, раз его запах так хорош для меня?
Вот. Это. Да.
Я говорила, что мой Рейлис – здоровяк? Забудьте!
Ведь тот, кто вошел в наш дом, был скалой.
Лануэрд, а я не сомневаюсь, что это был именно он, возвышался над всеми жителями этого дома. Яркие лучики утреннего солнца освещали его фигуру, придавая загадочности и таинства этому человеку.
Из-за слепящего солнца, проникающего через открытую входную дверь, я не могла рассмотреть его лицо, но отчего-то внутреннее ощущение подсказывало, что мужчина пристально рассматривает меня.
Щеки вспыхнули от собственных предположений, которые подтвердились, стоило мужчине-скале сделать первый шаг в мою сторону и опуститься на одно колено, захватывая мою ладонь и оставляя непозволительно продолжительный поцелуй на внутренней стороне.
- Вы прекрасны, маленькая хозяйка рода Лан-Чемстер.
Глава 29
Я переводила взгляд с одного дома на другой, рассматривала небольшие участки зелени и тут же перескакивала на невероятные куполообразные строения с разными вывесками. Они напоминали капельки росы, по волшебству замершие в воздухе и не успевшие растечься по земле.
«Новые тренажеры для вашей фигуры и удовольствия!»
«Инновационные игрушки для расслабления!»
«Мужской рай!»
«Испытай запретное!» - гласили и зазывали яркие вывески на стекле.
Помещения были крошечными, не больше нашей спальни в доме Рея, и перед каждым была очередь из переговаривающихся и каких-то чересчур возбужденных мужчин. Они не стеснялись своего состояния и не робели перед прохожими, принимая свою жизнь такой, какой она и является.
Сперва я не поняла, что скрыто за непрозрачными стеклянными стенами,
