Читаем без скачивания Свободный полет - Сергей Бадей

— Ты что это копишь? — поинтересовался я прокурорским тоном.

— Да. Действительно, что-то я отвлекся — покосился на меня Мармиэль. — Таким образом, Семенэля будет сопровождать….

— Еще один эльф, — радостно подхватил Сема, бросая взгляд гордости за своего учителя, на меня.

— Нет, — поправил Мармиэль, — полукровка. И это согласуется с нашими традициями, и не будет вызывать удивления у других.

— Вот здорово! — восхитился Семен.

Я его восхищения не разделял. Меня немного успокоило то, что на ощупь, мои уши, вроде бы, остались прежними (а пощупал я их, в первую очередь). Но перспектива появления на международной арене двух ушастых красавцев, меня не вдохновляла. Был еще один момент, который не давал мне покоя.

— А она, эта иллюзия не даст сбой в какой-нибудь ответственный момент? — спросил я.

— Нет, не даст. Ведь она привязана к твоей личности — уверенно ответил Мармиэль.

И вот тут, на его чело легла печать задумчивости. Вот! Именно это я и имел в виду.

— Ну, рожай! — не вытерпел я. — Что за пакость с этой иллюзией?

— Я мужчина! — высокомерно ответил Мармиэль. — Мужчины не могут рожать!

— Хочешь, я тебе сейчас докажу обратное? На практике? — вызверился я. — Тут не надо обладать вашим чувством, чтобы сообразить, что есть какие-то «но».

— Да! — с запалом уставился на меня Мармиэль. — Есть! Тебе надо избегать укусов, я подчеркиваю, именно укусов, вампиров и оборотней. Именно они могут изменить твою суть, личность. Именно с изменением сути, личности, пропадет иллюзия.

— Ты гляди! — восхитился я. — Так в вашем зоопарке еще и эти клиенты водятся?

— Что такое парк, я знаю, — повернулся Мармиэль к Семену. — А вот, что такое «зоо»?

— Это значит, что парк, несколько…, необычен, — промямлил Семен, бросая на меня уничтожающий взгляд.

— Так значит, если эти веселые твари меня порвут и схарчат — это не беда. Главное — чтобы они меня не кусали, — горько подвел итог я.

— Да! — твердо ответил Мармиэль.

— А если я их покусаю? Они станут похожи на эльфов? — деловито поинтересовался я.

Вот тут Мармиэль, конкретно вошел в ступор. Он уставился на меня застывшим взглядом, пытаясь осмыслить суть моего вопроса. Что-то с чувством юмора у Мармиэля слабовато! Семен снова кувыркнулся за проем. Хрюканье и взвизгивание подтвердили, что он-то, как раз, осознал ситуацию.

Мармиэль отошел от столбняка. Он прислушался к непотребству, вытворяемому Семой, и снова посмотрел на меня. Вот это взгляд! Таким взглядом можно сжигать дотла!

— Шутим, значит? — осведомился он. — А не пошутить ли и мне? А добавлю, пожалуй, я еще кое-что к своей иллюзии!

— Ты и так уже сделал все, что смог, — отозвался я. — Когда Семенэль придет в себя, можешь с ним проконсультироваться, чем чреваты излишества в отношении меня. И только после этого, тщательно подумав и написав завещание, можешь добавить несколько штрихов к задуманной тобой иллюзии.

В проеме снова появилась физиономия Семы.

— Ты гляди! Живой? Учитель, я тебя не узнаю. Ты часом не захворал?

— Юмором решил блеснуть? — поинтересовался Мармиэль ласково.

— Вот! — философски обратился Семен к потолку. — Они, понимаешь, тут юморят вовсю, а мне даже слова вставить нельзя! Плохие вы! Уйду я от вас…, куда-нибудь.

— Угу! — согласился Мармиэль, — Только вот, заберешь этого нахала, прежде чем уйти. Да, если возвращаясь, ты его где-нибудь потеряешь, я особо расстраиваться не буду.

— И не надейся! — мило улыбнулся я. — Я буду твоим проклятьем до тех пор, пока ты не найдешь выход в мой мир.

Возмущенно фыркнув, Мармиэль покинул нас.

Глава 17

Вот что я забыл рассказать, так это о наших скакунах.

Это, наверное, у меня склероз начинается. Для тех, кто не в курсе, поясню. Склероз — это болезнь такая. Ничего не болит, и каждый день что-нибудь новенькое. Хоть и рановато для моих-то годов. А что? Двадцать пять с хвостиком, это как?

Так вот, кони. Откуда они у эльфов появились, я сказать не могу. Не знаю. Сам не спрашивал, а они (эльфы) особо на эту тему не распространялись.

Этот народ (эльфы, опять-таки), вообще, на мой взгляд, скрытен не в меру. Такое впечатление, что психическое расстройство, под названием паранойя, поразило всех их. Притом, что живут они неимоверно долго, а лекарств, при помощи которых, это лечится, не имеется, сами понимаете, во что это расстройство может вырасти.

Орантоэль, кстати, не самый запущенный случай, узнав, что мы собираемся познакомиться со здешним миром, сразу поинтересовался у нас, а на чем? Чем ввел нас в некоторое замешательство. Несмотря на то, что мы привыкли бродить и с рюкзаками за плечами, все-таки поход предстоял более долгий, чем обычно. Всяких удобств, типа уазика и Сэмэна с Михайлом, не предвиделось, по определению. Да и не пристало, эльфам, один из которых, правда, липовый, топтать дорогу на своих двоих.

Пока мы с Семеном пребывали в раздумьях, Орантоэль терпеливо ждал. Когда же время раздумий закончилось, и пришло время вносить предложения, Орантоэль его и внес. Это он внес потому, что у нас своих предложений, как-то, не нашлось.

— Благородные эльфы перемещаются в этом мире на конях, — авторитетно заявил он.

— У меня, где-то в карманах, валялась парочка коней, — кисло заметил я. — Да вот беда — карман прохудился, когда мы по горам, как горные бараны скакали. У меня там, кстати, еще и двадцать гривен лежало. Тоже потерялись, между прочим.

— Да, — глубокомысленно вздохнул Орантоэль. — Кони в этом мире, товар дорогой. А хорошие кони, так вообще, на вес золота.

— Может быть, ты к Мармиэлю с этой проблемой подкатишь? — внес конструктивное предложение Семену я. — Он так от меня хочет избавиться, что и на коней не поскупится.

— Он, скорее всего, начнет меня убеждать, что путешествие на своих двоих — самое то, — криво усмехнулся Сема, — типа, больше можно рассмотреть и ближе познакомиться с миром.

— Тогда у меня вариантов больше нет. Я открыт для предложений, — заключил я.

Не сговариваясь, мы с Семеном выжидающе уставились на Орантоэля. Он даже растерялся, поняв, что мы ждем предложений именно от него.

— Я поговорю с правителем Нортоноэлем, — наконец, прорезался голос у Орантоэля. — Может быть, он поможет вам с этим вопросом.

Таким образом, мы с Семеном, провели в подвешенном состоянии несколько дней. Но тут судьба пошла нам на встречу. Одним, без преувеличений, прекрасным вечером, в моей берлоге появился Орантоэль. Вид у него был, этакий, загадочный и многообещающий. Несколько раз он прошелся из конца в конец по помещению, ожидая от меня соответствующей реплики. Не дождался. Я просто следил за его перемещениями, поворачивая вслед за ним голову. Семен, в уголке, сидя на стульчике, сонно моргал глазами (время было не раннее) и не обращал внимания ни на что.

— Я, между прочим, побывал у правителя, — сообщил Орантоэль тоном, каким говорят: «А что у меня в кармане?».

— Да? — откликнулся я. — И как он? Здоров?

— Нет! Ну, это просто невозможно! — взорвался Орантоэль. — Я тут бегаю, хлопочу за этих неблагодарных, а они здоровьем правителя интересуются.

— Все очень просто, — заметил я. — Если здоровье хорошее, то и хлопоты результативные. А вот если наоборот, здоровье плохое, то тебя вместе с твоими хлопотами послали — по самое не могу.

— Хорошее здоровье у правителя! — рявкнул Орантоэль.

— Это хорошо! — одобрил я, кидая подушку в Семена, чтобы тот проснулся. — Выкладывай результат хлопот.

Пока Орантоэль обдумывал речь, я уклонился от ответного броска подушкой возмущенного Семена, и рукой указал Орантоэлю на свободный табурет у окна.

— В следующий раз я что-нибудь тяжелое в ответ кину, — прошипел из угла Сема.

— Промахнешься, — благодушно ответил я, умащиваясь поудобнее. — Ты со сна всегда промахиваешься.

— Правитель близко к сердцу принял ваши проблемы, — сообщил Орантоэль, неодобрительно косясь на Семена. — В этом случае, он решил пойти вам на встречу и выделить из своего табуна двух скакунов. Еще один тяжеловоз будет выделен из табуна общины. Это для груза.

Я застывшим взглядом смотрел на Орантоэля. Это какой такой груз нам надо будет везти? Я уже не говорю о том, что я сам ни разу не сидел на коне. Может это я и есть, тот самый груз? Семен, помнится, как-то хвастался, что занимается верховой ездой.

— У нас будет время, чтобы привыкнуть к скакунам? — спросил Семен.

— Нет! Вас на них посадят, и сразу выпихнут из леса! — саркастически ответил Орантоэль. — Конечно, будет! Кони — это верные друзья, необходимые в любую минуту.

— Хотелось бы знать поподробнее. Про «любые минуты», — флегматично уточнил я, сожалея, что не занимался верховой ездой, вместе с Семеном.

— К примеру: вывезти раненого с поля боя, — патетически сказал Орантоэль.