Читаем без скачивания Свободный полет - Сергей Бадей

— Вправо — влево, — продолжал инструктаж Семен, — коленями подрабатывай.

Демонстрируя сказанное Семен, продефилировал по поляне на Орисе. С трепетом в душе, я повторил за Семенов все движения. Получилось! Джупан послушно следовал командам.

— А как вверх? — азартно спросил я Орантоэля.

Вопреки ожиданиям, этот вопрос не ввел его в ступор.

— Это же не сильф, — невозмутимо ответил Орантоэль.

А я сделал себе зарубку в памяти, что было бы неплохо разжиться еще и этими самыми сильфами. Тем более, что вертолетов тут, как бы и не предвидится.

Глава 18

У меня новое приобретение. Называется: походка кавалериста. Это когда ноги перебирают по земле на расстоянии друг от друга и вместе сходится, никак не хотят. Больно. И седалище тоже болит. И само слово «конь», не говоря уже о мысли, вызывает огромное желание придушить творца этих животных. Заодно придушить и того, кто придумал использовать коней, как средство передвижения. Это же пытка! Самая настоящая. А я-то, как дурак, верил писателям, которые со смаком описывали героев, скакавших на конях дни и ночи, меняя их на заставах. Наглое вранье! Я уже попробовал этот хлеб. Мама моя родная! Уже через полчаса неспешной езды, я начал проклинать эту идею. Я все никак не мог попасть в такт рыси Джупана. Меня болтало и трясло, как тряпичную куклу. Советы Семена не помогали. Когда я пытался им следовать, становилось еще хуже.

После первого урока, я со стоном сполз на грешную землю. Неуверенно сделал несколько шагов и с укором взглянул на нагло скалящегося Семена. Да-да! Шаги были именно те самые, из разряда кавалерийских.

— Ну как? — ехидно поинтересовался Орантоэль, который, естественно, не мог пропустить такого представления.

— А давай мы повалим вон тот дуб, — хмуро предложил я.

— Зачем? — изумился Орантоэль.

— А ты сядешь на него верхом. Я тебе свяжу ноги внизу и хорошенько этот дуб потрясу, — пояснил свою идею я. — Правда, трясти придется долго, но, зато, ты будешь в том же состоянии, что и я сейчас.

Орантоэль нашел эту идею очень смешной. Он даже согнулся от хохота.

— Для меня это уже пройденный этап! — хлопнул он меня по плечу. — Поверь, когда я начинал заниматься верховой ездой, я мучился точно так же, если не хуже.

— Это обнадеживает, — вымученно улыбнулся я.

И вот эта пытка тянулась уже пару недель. Держаться в седле, я, с грехом пополам, научился. Но только на скорости не превышающую рысь. Как только Джупан переходил на галоп, а на галоп он выходил нарочно, чтобы мне досадить, я начинал вопить благим матом, чтобы меня сняли с этого пыточного стола, начинал взглядом искать местечко на земле помягче (чтобы не так больно было падать), и падал, совсем не туда, куда целился. Вот ведь зараза! В том месте, куда я падал, земля была самой твердой во всей округе.

Но сегодня я наполнен уверенностью. Я твердо иду к моему коню с намерением все преодолеть и научиться. Ноги и то место, из которого они растут, уже не болят так сильно. В чем причина, я не могу с уверенностью сказать. То ли помогла мазь, которую мне дал Мармиэль, то ли я сам уже начал привыкать.

Джупан уже издали почувствовал мой настрой и беспокойно начал перебирать ногами. Со злым азартом я улыбнулся ему и быстро его оседлал. Вот это упражнение отлично давалось мне с самого начала.

— Ну, парень, — похлопал я ладонью по крупу Джупана, — ты попал! Лучше уж тебе постараться! А я тебя сахарком потом угощу.

Джупан повернул ко мне голову, пытливо взглянул. Все понимает, зараза! Только сказать не может.

Я сделал честные глаза и кивнул головой. Мол, не волнуйся! Я честно обещаю.

Решительно взгромоздился в седло и направил Джупана на поляну, где мы проводили все свои тренировки.

Как только мы появились на поляне, сразу же начали собираться местные зеваки, из остроухих. Дело в том, что слухи о незабываемом зрелище, быстро распространились по всем эльфийским весям. Изнывающие от скуки эльфы, не могли пропустить столь волнующие события, как обучение взрослой дылды верховой езде. К тому же, имелся шанс пополнить свой словарь ненормативной лексики, парой-тройкой новых выражений (честно говоря, я, за время обучения, наговорил на целый том).

— Вот и воронье слетелось, — буркнул я, обращаясь к Джупану. — Что бы такое отчебучить, чтобы их отвадить отсюда?

Для начала я сделал несколько кругов в поляне, стараясь влиться в ритм движений Джупана. Ура! Кажется, получается! Я толкнул пятками бока коня, показывая, что был бы не прочь увеличить скорость движения. Джупан недоверчиво повернул голову и взглянул на меня. Это, на его конской памяти, было впервые. Но скорость он послушно увеличил. Вот тот предел, за которым я не мог раньше держаться! А сейчас — смогу! Амортизируя ногами, я продолжал скакать. И не трудно совсем! Наверное, это у меня был какой-то психологический порог. Я пронзительно свистнул и, захватив поводья левой рукой, выхватил свой меч. Порубаю тут все, на фиг!

Бешено вращая мечом, я снова мчался по кругу. Ошалелые зеваки, табунами, бросились в разные стороны, спасаясь от сошедшего с ума человека. Вот так надо! Я вам покажу Кузькину мать, как говаривал один партийный деятель во времена оно!

— Влад! Что это на тебя нашло? — ворвался в сознание вопрос, заданный Семеном.

Я натянул поводья и остановил Джупана. На краю поляны стоял заспанный Сема и недоуменно меня рассматривал. Рядом торчал Орантоэль, который лучился едва сдерживаемым довольством.

— А мы тут плюшками балуемся, — поделился я своими мыслями.

— Кем? — заинтересовался Орантоэль.

— Не кем, а чем, — поправил его Сема, пристально меня рассматривая. — Это такая мучная еда, которою запивают кофе. А кофе — это такой напиток, который пьют по утрам, заедая его плюшками.

— Мне кажется, что Влад перешел на новую ступень, — довольно отметил Орантоэль.

— А тебе не кажется, что он это сделал слишком активно? — поинтересовался Семен, обративший внимание на скорость драпа зевак.

— Я их сюда не звал, — пожал я плечами. — Сами пришли, пусть сами и оплачивают зрелище.

— Ты мог кого-нибудь покалечить! — строго изрек Семен.

— Я и говорю, что экстрим входит в стоимость просмотра.

— Боюсь, что с вашим отъездом, у нас станет несколько скучновато, — добродушно посмеиваясь, заметил Орантоэль.

— Да, — вздохнул я. — Отъезд уже не за горами. Надо готовиться. Что-то я начал привыкать к этой жизни.

— Из тебя получился бы неплохой эльф, — вздохнул Орантоэль.

— Боюсь, что Мармиэль придерживается другого мнения, — отозвался я.

Ну, ничего себе, эльфом становиться. Хватит им и Семена! Да и личину мою сюда, тоже надо добавить.

— Ошибаешься! — неожиданно сказал Сема. — Мармиэль к тебе очень неплохо относится. Ты непредсказуем. Это его и привлекает.

— Пусть поедет с нами! Тогда я ему смогу предложить такой букет непредсказуемых действий, что ему хватит на всю его бессмертную жизнь.

— Эй! Не пугай меня! — потребовал Сема. — Если ты забыл, то я напоминаю: я тоже еду с тобой.

— Ты меня немного знаешь, и поэтому мои действия для тебя не будут такими уж непредсказуемыми.

— Именно это меня и беспокоит, — серьезно сказал Семен.

Утренний лес. Это такая прелесть! Птички-пичуги верещат свои незамысловатые мелодии. Солнце пробивает листву первыми пробными лучами. Легкий ветерок шмыгает в кронах деревьев, заставляя их добавлять и свой шум в общую утреннюю музыку.

И вот в такое солнечное летнее утро мы покидаем этот эльфийский лес. Впереди, конечно же, Семен на белом коне. Чуть было не добавил, «весь в белом». Нет. Он не в белом. По какой-то традиции, эльфы отдают предпочтение зеленому цвету. Вот Семен, как раз, в традиционных цветах. Светло-зеленый камзол обтягивает его стройную фигуру. К седлу приторочены налучье с его личным луком и колчан со стрелами. На поясе в ножнах болтается кинжал с разукрашенной рукоятью. Волосы затянуты в хвост и две тонких косички свисают вниз у висков. Ноги в идеально подогнанных эльфийских сапогах уверенно сжимают бока Ориса. Картинка, блин!

А вот вторым номером предстоит следовать мне. Джупан тревожно пофыркивает, чувствуя скорое путешествие. Я тоже одет неплохо. Хоть и не так вызывающе, как мой друг. Все цвета хаки. Это чтобы враг не догадался. За плечами мой меч в ножнах. На перевязи, через плечо, закреплены чехлы с метательными ножами. Под камзолом, тонкая и невесомая, но необычайно прочная кольчуга. И что главное — под нее не надо надевать поддоспешник. Она сама же себе и поддоспешник, амортизирует удары. Как? Да шут ее знает! Магия, однако. Волосы мне сегодня утром заплела одна эльфийская девушка. Я не буду называть ее имени, дабы не компрометировать. Так что выгляжу и я неплохо.

К моему коню, вернее, к луке седла привязан мерин Леблон. Он, как всегда, что-то флегматично жует. Вот ведь скотина! Жрет все, что попадает в область доставания его ненасытной пасти. Вот так нажрется всякой гадости, а потом икает на весь лес. Через спину переброшены две больших сумы с припасами. Наши безразмерные сумки тоже, конечно, присутствуют, но они закреплены у наших седел.