быстрый взгляд. До моего появления жизнь в этом доме текла привычно, потом здесь явился постоялец, потекла несколько по иной колее, а сейчас, когда я всласть посовокуплял ее, смиренно приняла и этот вариант, так что жизнь снова течет привычно и ровно, только колея несколько другая.
Но вообще-то биологически верно, если мужчина в доме, женщина начинает жить, как ей и предначертано эволюцией. Так что мы двое составили хотя бы на время моногамную пару самца и самки.
Она присела напротив, руки на коленях, я с укором покачал головой, и она положила в свою тарелку два маленьких кусочка.
Некоторое время ели молча, наконец она поинтересовалась тихо:
- На обед придете?
- Вряд ли, - ответил я честно. – Буду бегать с высунутым языком по всему городу. Успеть нужно очень много!.. Хорошо, если по дороге схвачу кленовый листочек.
Она мягко улыбнулась.
- Богатые тоже... работают?
- Да разве я богатый, - ответил я. – Богатые богатствуют, а я пашу, как Лев Толстой... Нет, он понарошку, а я всерьез. Великое дело начали...
Когда я закончил с первым ломтем бифштекса, повернулась, невольно демонстрируя в профиль крупную и красиво очерченную грудь, включила кофемашину.
Послышался сухой треск размалываемых зерен, я взглянул на светящееся табло, там надпись «Двойной экспрессо», все хорошо, хозяйка уже сумела запомнить, какая кнопка что означает.
- А зачем скупаете участки? – спросила она. – По всей Журавлевке только и говорят... Все не знают, как продать и уехать поближе к Москве, а вы...
- На Журавлевке много безработных, - сказал я, - а скоро начнем стройку. Понадобится много рук. От простых разнорабочих, до инженерного персонала. Так что мой приезд чуточку оживит здесь если не все, то многое...
- Какой-то большой склад? – спросила она. – Сейчас пошла торговля...
Я усмехнулся, на полуконтрабандной торговле с западными фирмами успел снять сливки, но сейчас власти вводят какие ни какие, но правила, так что торговля для меня отходит на третий план, да и вообще пора с нею завязывать.
- Склад? – переспросил я с веселым пренебрежением. – Это не мои масштабы.
- А что?
- Медицинский центр, - заявил я веско. - Будут люди культурные и образованные. И вообще Журавлевка станет новой Кремниевой долиной...
Сказал и осекся, не могу вспомнить, когда впервые стало известно о Кремниевой долине, но Гандзя Панасовна уже повернулась к кухонному столу и осторожно снимает с поддона чашки, вряд ли обратила внимание на упоминание о какой-то долине.
- Как удобно, - проговорила она смущенно. – Придумают же такое! Наверное, очень дорогое...
Я отмахнулся.
- Удобств еще мало, зерна все-таки засыпать самим! И воду подливать. А через каждые двадцать-сорок чашек вон там будет вспыхивать гадкая надпись «Уберите отходы!», будто мы порабощенные скайнетом слуги какие-то...
Она мягко улыбнулась, взяла чашку в обе ладони.
- Нельзя же все переложить на технику.
- Можно, - заверил я серьезно. – Но все не станем.
Я поднялся, она тоже встала, как послушная ученица, я притянул ее к себе, поцеловал в лоб, а затем, не удержавшись, в мягкие и такие послушные губы.
Она все приняла покорно и без протеста. Губы вроде бы даже вздулись и стали крупнее, так что если, как социальное существо, она против, то ее биология весьма так за.
На улице за верхом редкого забора видно как по улице проехала и остановилась возле нашего дома автомашина таксиста.
Я вздохнул, сказал «До вечера» и быстро вышел из дома.
Таксист сразу понял, что раз уж подфартило заполучить такого выгодного клиента, не стоит докучать разговорами о всякой житейской хрени вроде политики и как обустроить Русь, смотрит на дорогу и ведет автомобиль на повышенных скоростях, раз уж сказано, что штрафы за превышение плачу я.
С утра объехал пару строительных контор из числа тех, кто рекомендуют нанятые мною местные юристы. Доверяй, но проверяй, как говорил Йосиф Виссарионович, у тех могут быть свои интересы, понятие откатов пришло к нам с Запада еще в годы расцвета Советского Союза.
К счастью, при нынешнем развале возможности заработать еще немного, все жадно ухватились за возможность заняться крупным объектом, можно бы сбить цену, но я лишь строго предупредил насчет качества и напомнил о пункте, что при выявленных нарушениях могу вообще отказаться платить.
Когда я вышел из второй фирмы и направился к автомобилю, из кармана раздался телефонный звонок. Прохожие начали в недоумении оглядываться. Когда-то эти трещащие звуки сменятся мелодичными рингтонами, но пока привычный треск, а рингтоны придут уже потом, как вишенка на торте.
Кое-кто даже остановился, глядя на человека, что извлек из кармана не стационарный аппарат, а так называемый мобильник, по размерам почти такой же, как и стационарный, только похожий на увеличенную телефонную трубку квадратной формы.
Двое парней ожесточенно заспорили, один доказывал, что это рация для военных, другой, явно более продвинутый, начал рассказывать, что телефоны скоро будут вот так носить в барсетках, а то и вовсе в кармане, если получиться сделать еще меньше, а антенну прятать в корпусе и выдвигать, когда вытащишь.
- Это я, - послышался сквозь треск и помехи голос Зельднера, моего брокера, - тут на рынке хаос, акции нефтяных компаний совсем рушатся!.. Какие будут указания?
Я подумал, вспоминая, какое сегодня число, проговорил как бы в раздумье:
- Да?.. Совсем рушатся или слегка просели?
- На сорок процентов! – вскрикнул он. – Это обвал!.. И, говорят, это еще не дно!
- Сколько сейчас стоит баррель?
- Восемнадцать долларов! - сообщил он в ужасе.
- Ого, - сказал я как бы в тревоге, хотя внутренности в восторге подпрыгнули, - если упадут до одиннадцати, сразу покупай.
- Что-о-о-о?
- На все деньги, - уточнил я.
Он охнул.
- Покупать в убыток?..
Я сделал вид, что все еще колеблюсь, а потом сказал, как лихой купец, что выбрасывает миллион на покупку особняка для любовницы из сословия благородных:
- Закупай! Гулять, как гулять!
Хрипы в трубке не заглушили ужас в его голосе:
- Да как такое можно?.. Это же против всяких правил...
Я ответил ухарски:
- Вся жизнь риск! Разве тебя такое не адреналинит? Чтобы взять и свершить что-то безумное? Мы не гусары, что ли?
Я почти видел как он на том конце связи даже дернулся, потом с укором покачал головой.
- Н-нет...
- Тогда джигиты, - решил я. – Жить
