— И вообще лучше думать о деле, а не обо всякой ерунде, — добавил Пашков.
— Тебе бы пятнадцать стихотворений выучить наизусть, — снова помрачнел Темыч.
— Да хватит волноваться, — растянулся рот до ушей у Пашкова. — Самое худшее для тебя уже позади.
— Сомневаюсь, — фыркнула Катя. — Самое худшее будет, когда Темочке наш Роман Иванович поставит годовую единицу. И мамочка с папочкой Темочку накажут.
— Ты… Ты… — зашелся от возмущения Темыч.
— Не боись, — хлопнул его по плечу Пашков. — У нас с братаном Сашком методика разработана по запоминанию любых текстов. Я тебя потом научу. Будешь учить стихи — словно орешки щелкать.
— Или «Кадиллаки» ломать, — не удержалась от колкости Катя.
— При чем тут «Кадиллаки»? — совершенно искренне удивился Лешка. — Вам уже было сказано: ветер подул не в ту сторону.
— Фиг с ним с ветром, — вмешался Олег. — Быстро гуляем с Вульфом. Потом за дело.
— Может, Василия Николаевича еще дома нет, — предположила Катя.
— Будем справляться по домофону, — ответил ей Женька.
— Правильно, — поддержал Олег. — Как нам ответят, поднимемся.
— А похавать? — вспомнил Женька.
— Господи! Он когда-нибудь, интересно, наестся? — страдальчески закатила глаза Катя.
— Наемся, когда поем, — ответил ей Женька.
— Вообще-то, логично, — усмехнулся Олег.
— Давай я ему у тебя бутерброд сделаю, — предложила Таня. — Иначе он нас самих, чего доброго, слопает.
— Я сам могу сделать! — хищно загорелись глаза у Женьки. — Так даже лучше, пожалуй, будет. А то ты, Танька, колбасу слишком тонко режешь. Я, лично, бутерброды люблю посолидней.
Остальные засмеялись.
— Ладно. Тогда вы ждите нас тут, — уже открыл ключом дверь подъезда Олег. — А мы с Женькой поднимемся.
Они удалились. Правда, друзья их ждали недолго. Через пару минут дверь подъезда распахнулась. Теме, Кате и Тане предстал радостный Вульф и не менее радостный Женька, который держал в руках громадный бутерброд с колбасой. Точнее, это была добрая половина белого батона, на которую Женька не пожалел колбасы.
— А где Пашков? — спросил с полным ртом Женька.
— Побежал в домофон вашему дяде Васе звонить, — пояснила Таня.
— Мог бы и нас подождать, — поморщился Олег.
— Мы ему то же самое говорили, — отозвались девочки. — Но он объяснил, что, во-первых, не хочет терять времени. Во-вторых, ему нужно лично послушать голос Василия Николаевича.
— У Лешки, видите ли, слух абсолютный, — подхватила Катя. — И он сразу по голосу сможет определить, тот это или не тот Василий Николаевич.
— А если он Лешке не ответит, — добавил Темыч. — То Лешка нам скажет, и мы все пока можем пойти пообедать. А после опять Василию Николаевичу в домофон позвонить.
— В общем-то он прав, — подвел итог Олег.
Тут во дворе возник запыхавшийся Лешка.
— Отвечает! — выкрикнул он на ходу.
— Бежим! — запихнув в рот последний кусок великанского бутерброда, проорал Женька.
— А Вульф? — поглядел на друзей Олег.
— Вульфа с собой, — порекомендовал Пашков. — Собакам только польза, если они лишний раз побегают.
— Уговорил, — уже возился с поводком Олег. Быстро пристегнув Вульфа, он первым бросился к воротам.
Добежав до угла Портняжного, друзья ринулись мимо гостиницы «Волга» вниз по Большой Спасской. Вульф пытался остановиться возле каких-то интересных, по его мнению, кустов и углов. Олег неумолимо тянул его вперед. Дошло до того, что обычно молчаливый Вульф несколько раз возмущенно тявкнул. Он совершенно не видел смысла в такой прогулке.
Вот и длинный блочный дом. Добежав до четвертого подъезда, ребята ворвались внутрь. Грузовой лифт оказался на первом этаже. Влетев в него, друзья стали подниматься на этаж Темыча.
— Чего говорить-то ему будем? — решил на всякий случай уточнить Тема.
— Проси опять молоток, — не любил создавать лишних сложностей Женька.
— Не буду, — воспротивился Тема. — У меня и так уже один до сих пор лежит.
— А на фига нам вообще что-то просить? — не понял Пашков.
— В таком случае, зачем мы к нему явимся? — посмотрел на него в упор Олег.
— Просто так, что ли, нельзя навестить соседа? — продолжал Лешка.
— Вы бы к нему еще всем девятым «В» заявились, — прыснула Катя.
— Да, да, — подхватила Таня. — Вроде бы наш класс берет шефство надо всеми новоселами микрорайона.
— А если серьезно, то мы уже приехали, — с осуждением поглядел на друзей Олег. Впрочем, и ему в голову ничего путного не приходило. — Ладно, на месте сообразим, — шепнул он ребятам, и они высыпали из лифта на лестничную площадку.
Подобравшись к обитой бордовым дерматином двери, они в нерешительности остановились.
— Чего замерли? — первым нарушил молчание Пашков.
Затем он решительно надавил на звонок. Из квартиры отчетливо донеслись птичьи трели. Пашков прижал ухо к бордовой обивке.
— Ничего не слышно, — чуть погодя прошептал он.
Они еще раз позвонили. Вновь тишина.
— Слушай, Лешка, а по домофону ты туда попал? — посмотрели на него юные детективы.
— Два раза подряд звонил, — принялся объяснять Пашков. — Он меня спрашивает: «Кто там?» Я молчу. Он начал ругаться. Я опять молчу…
— Голос-то хоть похож на нашего дядю Васю? — поинтересовался Женька.
— Поймешь по этому домофону, — с безнадежным видом махнул рукою Пашков. — Там такой треск стоит…
— А говорил, слух абсолютный, — с издевкой произнесла Катя.
Пашков хотел ей ответить, но тут отворилась дверь Теминой квартиры. На пороге возникла Надежда Васильевна с трубкой радиотелефона. Вид у Теминой мамы был рассерженный.
— Что тут еще за шум? — осведомилась она. — Сейчас милицию вызову!
— Это мы, мама! — поспешил внести ясность Темыч.
— Ты? — обрадовалась Надежда Васильевна. — А я думала, какие-то хулиганы.
— Нет, это ребята меня домой провожали, — ответил Темыч.
— Ладно, — посмотрел на друзей Олег. — Тогда расходимся по домам обедать. А через час я вас жду у себя.
Все, кроме Темыча, погрузились в лифт. Перед тем, как двери захлопнулись, до ребят донесся бодрый голос Надежды Васильевны:
— Алло, Верунчик! Ты меня слышишь? Ничего страшного! Это просто Темочка пообедать пришел. Покормлю его, а потом созвонимся. Тогда и поговорим как следует!
Вернувшись домой, Олег первым делом покормил Вульфа. Затем, внимательно поглядев на картошку и отбивные, заботливо оставленные матерью на плите, решил ни того ни другого не разогревать. Он положил холодный обед на тарелку, густо полил сверху кетчупом и жадно накинулся на еду.
Утолив первый голод, он начал обдумывать странное происшествие. Скорее всего Темычу просто показалось, что его сосед тот же человек, с которым они столкнулись в электричке. Тем более что, судя по словам трех друзей, особых примет, исключая усы и очки, у Василия Николаевича не наблюдалось. Среднего роста. Средней упитанности. Средней лысости. Среднего возраста… Да таких в Москве сколько угодно. А если взять в российских масштабах, то еще больше. Но если Темычу не показалось…
Додумать Олег не успел. Раздался звонок телефона.
— Только что выносил помойку в мусоропровод, — послышался в трубке взволнованный голос Темыча. — Василий Николаевич там.
— В мусоропроводе? — не понял Олег.
— Очень умно, — проворчал Темыч. — Он дома. А я сейчас бегу к тебе.
— Давай, — ответил Олег. — А я пока остальным позвоню.
Вскоре все собрались у него. Последним явился Женька. Он что-то дожевывал на ходу.
— Пошли, — едва увидав его, скомандовал Олег.
Остальных уговаривать не пришлось. Они спешно вышли на улицу и снова направились вниз по Спасской. Однако их снова ждало разочарование. В квартире Василия Николаевича опять никого не оказалось.
— Надо было не взад-вперед бегать, — назидательно произнес Темыч. — А тут его сторожить. Я бы караулил, а вы бы пока подошли.
— Чего ж ты мне сам по телефону сказал, что ко мне идешь, — отчетливо вспомнил Олег.
— Не подумал, — признался Темыч. — Откуда мне знать, что он снова куда-то намылится.
— А, может, Темочке нашему вообще все кажется? — высказала предположение Катя. — А на самом деле никакого Василия Николаевича и нет.
— Как это нет? — возмутился Темыч. — Я что, по-вашему, сумасшедший?
— После того, как у тебя сегодня на литературе горбун с каким-то Ваней по горам носились, меня, лично, ничего не удивит, — ответила Катя.
У Темыча от обиды на глаза навернулись слезы.
— Дура! — громко произнес он.
Тут дверь его собственной квартиры распахнулась. На пороге опять возникла Надежда Васильевна с радиотелефоном.
— Здравствуйте! — воскликнули хором ребята. — Тема дома?
