испортил». А потом думаю: «ничего, зато теперь у них мысли не появится, что я мог стать ручным».
Мы сели в новоиспеченный лифт и спустились вниз. Когда мы вышли из башни, я остановил обеих.
– Значит так. Слушать сюда. Башню построила ты, Золотая. Если Граф спросит, почему без его разрешения, просто посмотри на него. Ну, так, как на опарыша. Но, возможно, что он не такой уж и дурак и не посмеет спрашивать всякую чушь. Теперь следующее: веселитесь, танцуйте, будьте душой компании. Флиртовать не нужно, но ухаживания милостиво принимать можете. На меня оглядываться не надо, я буду поступать по своему плану – сдается мне, что не все будет гладко. Золотая, у тебя больше опыта в придворных балах – помогай Зеленой, это ее первый выход в свет.
– Мы проводили с ней занятия по этикету. Я же знала, что не всегда будем затворниками.
– Умничка, теперь следующее: в случае любой опасности – немедленно связаться со мной! Безопасность – прежде всего! Вы мне нужны…
Обе дружно прижались ко мне.
– Все, пошли. А, еще одно. Мало ли кто там будет...
Я притушил ярко-зеленую ауру Зеленой и, подумав, выставил ей желтый муляж. Только бледнее, чем у сестры.
– Ого! – только и смогла сказать Золотая.
– Ты, Зеленая, колдовство не используй. Ну, разве что для защиты своей жизни – рано им еще знать о твоем появлении. Все, теперь действительно пошли.
Когда мы выходили, я посмотрел на пространство между башней и стеной. Лес уже начал строительство полигона для своих школьниц.
Перед воротами (а в наружной стене были именно ворота, сломать которые правда вряд ли кто бы смог), стояло три палантина, каждый из которых держало по 4 человека. Я хмыкнул. Ментально говорю:
– Вы, обе садитесь в один. А эти пусть меня ввосьмером несут. Если смогут.
Так и получилось. Но не сплоховали парни, дотащили меня, не подвели графа. Молодцы.
Остановились. Нас вышел на крыльцо встречать сам граф – все-таки придворная колдунья пожаловала. Да еще после такой стройки. Граф – видный мужчина лет пятидесяти, практически мой ровесник. Для этих людей весьма высокий – мне примерно по плечо. Когда-то он был красив, но теперь алкоголь и буйный нрав дали свои плоды. Золотая и Зеленая присели в глубоком реверансе. Он подошел к Золотой, поднял ее и говорит:
– Ну, что вы, леди Милена, какие уж тут сантименты. Вон ведь красоту какую построили. Теперь в нашем городе отбоя от туристов не будет.
Значит еще и умен. Не только лицо, но и выгоду свою сумел соблюсти.
– Представьте мне, дорогая леди Милена, своих спутников.
– Это моя сестра сводная, Лея, а это – показала на меня – мой кузен из-за моря. Сэр Юджин.
Я откинул капюшон и почтительно склонил голову. Граф подошел ко мне и вгляделся в глаза.
– Ох, какой великан. Такой молодой и уже сэр?
– Это у нас семейное, – ответил я.
Граф улыбнулся и пригласил войти. Похоже, мы были последними, потому что он вошел вслед за нами. Глашатай на весь зал объявил:
– Леди Милена. Придворный чародей. С ней ее сестра – леди Лея и кузен из-за моря – сэр Юджин.
Я привычно просканировал толпу. Все бледненько-беленькие, кроме… стоп. В дальнем углу я увидел ярко-алую, весьма мощную ауру.
– Кто там, в углу, – спрашиваю ментально Золотую. Она ощерилась вся и говорит:
– Кандига, хозяйка местной школы красных. У нас с ней поединок был за место придворного чародея. Хорошо, что поклялись перед эргрегором не убивать на этом поединке друг друга. Только это и спасло. Я потом три месяца после ран оправлялась, да и она не меньше.
Ладно, думаю, понял.
Я вызывал живейший интерес. Ко мне то и дело подходили со светской беседой всякие люди. Каждый из них слышал от кого-то еще, как же хорошо за морем, откуда я приехал. Один спросил:
– А большая численность Вашего народа?
– Не очень, – ответил я.
– И не боитесь быть захваченными?
Я улыбнулся, причем весьма мило, и сказал:
– На нас обычно не нападают. Последние решительные были больше ста лет назад.
– И что с ними сейчас?
– Ничего. Вообще ничего.
Тем временем я просканировал пространство. В целом, в человеческом водовороте образовалось примерно четыре центра. Одни вокруг меня – ну очень я сильно отличался от них, потом два вокруг моих курочек и один вокруг Кандиги. Граф, как хозяин Бала, барражировал по залу, примыкая то к одной, то к другой группе.
Толпа кипела, бурлила и веселилась. Я внимательно следил в фоновом режиме за происходящим. Вдруг что-то произошло – я почувствовал некоторое напряжение около Леи. Извинившись перед очередным «знатоком заморской действительности», я направился туда. Действительно, перед ней стоял, покачиваясь, пьяный молодой человек в богатой одежде. Он грубо оттолкнул приглашающего ее на очередной танец кавалера, тот почему-то не возразил, а ретировался в толпу. Он упер руки в боки и сказал:
– Эй ты, как тебя там, леди Лея. Пойдем, я тебя потанцую. Кстати аура при этом у него ощутимо побагровела от ярости.
Она оглядела его сверху вниз и просто сказала:
– Нет. Я не люблю пьяных, извините.
Народ рядом захихикал.
– Кто таков? Послал я сигнал Золотой.
Она и сама, почувствовав недоброе, остановила танец и, извинившись перед кавалером, начала пробираться к нам.
– Это старший сын главы самого влиятельного криминального клана на этой земле. По слухам, они контролируют весь криминал в городе.
– Понятно.
– Посмотри внимательно на его затылок, – вдруг сказал Хлыст.
Я всмотрелся и увидел тонкую ниточку, идущую от него к Кандиге. Явно, именно она и была инициатором произошедшего. Что ж, не мы начали, но быть посему.
Тем временем парня ответ Леи явно взбесил. Аура еще немного побагровела.
– Слышь ты, леди из деревни, в этом городе мне обычно не отказывают.
Толпа подалась назад. Я легко пробился через нее и тронул его за плечо.
– Послушайте, уважаемый. Если дама не хочет с вами общаться, то, думаю, вы должны немедленно извиниться и уйти прочь. И хамить не надо – это вредно для здоровья.
Его аура еще просто налилась багровым. И, видимо, он стал плохо себя контролировать.
Резко развернувшись ко мне, он рассчитывал встретиться со мной глазами, но уперся взглядом в грудь. Потом поднял голову и прошипел:
– Пошел нах, лось заморский.
