class="p1">Стало звеняще тихо. Я мило ему улыбнулся и отвесил хорошую пощечину. При этом его петушиная шляпа отлетела метров на 10. Он, естественно, упал.
Вскочив и потрясая головой, он выхватил свою шпагу. Хлыст на моем поясе напрягся.
– Спокойно, – сказал я, – сейчас будет шоу. Они нам нужны.
Толпа тем временем зашевелилась. Краем глаза я увидел, что к нам движется граф. Нарушение законов гостеприимства – серьезный удар по репутации. Тем временем «горячий парень» фальцетом завизжал:
– Я вызываю тебя на поединок, дубина. Здесь и сейчас.
После этой, видимо ритуальной в их мире фразы, вокруг нас образовали круг. Граф уже почти пробившийся в первый ряд, весьма невежливо оттолкнул кого-то перед собой. Но после сказанного был вынужден остановиться. Я ему весело подмигнул. Он убрал глаза.
– Доставай свое оружие, – тем временем визжал вышедший из себя юнец.
Я оглядел стоящих рядом мужчин. Граф был без шпаги, а вот остальные прятали глаза. Юнца, вернее мести его клана, боялись, поскольку не были уверены в исходе поединка. В это время в заднем ряду послышался звук разбитого бокала. Из-за портьеры выскочила горничная со шваброй. Я посмотрел на нее и крикнул через весь зал:
– Иди сюда, милая.
Народ расступился, и она, трясясь от страха, подошла ко мне. Я взял ее швабру, осмотрел и отломил ручку. Неплохая палка, я только чуть-чуть ее усилил, чтобы не сломалась. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
– Не волнуйся, я пришлю тебе новую. Лучше прежней, – сказал я.
Демонстративно осмотрев палку и отломив несуществующую щепочку с конца, я сказал:
– Вот мое оружие.
Юнец, уже подпрыгивающий от нетерпения и адреналина, крикнул:
– Это твой выбор! – и кинулся на меня
Видимо он брал уроки фехтования. Но куда ему было до тех старых мастеров, которые когда-то владели Хлыстом. К тому же, после инцидента в деревне, я значительно ускорил свою реакцию. Во много десятков раз.
Я легко увернулся от его выпада. Он, по инерции, проскочил мимо, и я дал палкой ему по заднице. Весьма ощутимо. Он ойкнул. Народ вокруг заулыбался. Так повторялось из раза в раз. И вот уже перед очередным своим броском, он стал активно чесать свой зад. Люди вокруг откровенно ржали. Я ждал… и дождался. В какой-то момент ниточка, которая связывала Кандигу и юнца утолщилась, видимо она захотела его поддержать. Я сделал мгновенный (люди шептались потом, что мой силуэт расплылся) шаг вперед и вбок и нанес сильный удар точно в то место, куда входила ее ниточка. Удар был идеально выверен, иначе я бы снес ему голову. И в этот же момент я по нитке послал Кандиге яркий темно-багровый импульс. Любишь давать боль – люби и получать. Думаю, парень, после такого удара останется идиотом. Не жалко, а вот Кандига вскрикнула и едва не упала в обморок. Естественно, ее ниточка мгновенно втянулась в нее обратно.
Парень ватно опустился на колени, глаза его остановились, а под ним стала растекаться желтая лужа. Казалось, шоу закончилось. Но нет. Передо мной, кипя «праведной яростью» выскочило, выхватив клинки, еще два человека. Наверное, братья. Вдруг над толпой разнесся сильный голос:
– Назад, идиоты.
Люди с оружием замерли. К ним, расталкивая людей, шел кряжистый старик. Глава клана, понял я. Необычная была у него аура. Вроде бы и белая, но в ней явно читались какие-то сгустки, которые сплетались в интересный, я бы сказал, очень тревожный узор. Ни у кого из его детей ничего подобного не было. Я понял, что у него сильно развита интуиция. Несмотря на общую тревожность, он шел ко мне. Шел, оставив своих телохранителей, поскольку речь шла о его детях. Когда он вышел на открытое пространство, я краем глаза заметил какое-то движение на балконе и отплеск бледно-красной ауры. Мои рефлексы не подвели и я, на пределе доступной мне скорости, поднял руку и перехватил летящую в грудь старику черную металлическую стрелу. Причем ее скорость явно была усилена магией. Ну, «в любые игры можно играть вдвоем». Я развернулся и с оборота метнул палку в направлении балкона. Естественно направив и ускорив. Раздался крик и с балкона на пол свалился человек в характерном для школы боли плаще. Палка пробила его глаз и торчала из затылка. Немая сцена. Люди потом опять шептались, что не все мои движения успели заметить. Старик округленными глазами смотрел на стрелу в моей руке, понимая, что она должна была торчать в его груди. «Кстати, она отравлена», – отстраненно подумал я. К нам, бесцеремонно расталкивая людей, через толпу прорывалось пятеро крепких молодых людей. «Телохранители хреновы», – подумал я. Тем временем старик в упор посмотрел на меня. Его аура успокоилась. Он тяжело опустился на одно колено и сказал:
– Уважаемый сэр Юджин. Наш клан приносит извинения за недостойное поведение одного из наших членов (при этом он посмотрел на юнца, находящегося в прострации) и благодарит Вас за спасение его главы.
– Уважаемый (в голове, голосом Золотой возникло имя) Коригус. Я считаю инцидент с членом Вашего клана исчерпанным и принимаю извинения.
Нет, все же этот старик был очень умен и такого человека лучше иметь в своих сторонниках. Я обвел глазами зал: Красной ауры больше не было, Кандига пропала.
Старик с кряхтением поднялся с пола. Четверо телохранителей немедленно его окружили, а пятый, взяв на руки стоящего на колониях обгадившегося юнца, ушел через толпу к выходу.
Я сильно поругал себя за то, что увлекся «поединком» и прекратил сканирование толпы. Это и привело к тому, что Красный пробрался на балкон незамеченным. Зарубочка на память…
Естественно, после такого бал продолжаться не мог. Люди стали тихо расходиться. Граф стоял очень задумчивый и не препятствовал их уходу. Даже когда с ним прощались, он иногда кивал невпопад. Я подошел к стоящему в стороне Коригусу. Когда я подходил, один из телохранителей дернулся, но преградить мне дорогу не посмел.
– Пошли вон, олухи, – тихо сказал я им. – Мне надо поговорить.
Телохранители мгновенно ретировались, попутно оттеснив находящихся рядом людей.
– Уважаемый Коригус. Я понимаю, что после сегодняшнего у Вас много дел, но, тем не менее, я хотел бы пригласить Вас в нашу башню на разговор. А то, как мне кажется, здесь могут быть чьи-нибудь любопытные уши. Часа через полтора. Придете?
Последний вопрос был риторический. Мы оба это понимали.
– Буду непременно, – сказал он. – Как мне войти?
– Подойдете к
