Читаем без скачивания Найти мертвеца - Дороти Сэйерс

— Как он выглядел?

— О, такой маленький крысенок. Волосы песочного цвета и очень плавные манеры. Не такой высокий, как ваша светлость, и если я правильно помню, он был немного… не уродлив, а я назвал бы его искривленным. Кажется, одно плечо у него было немного выше другого. Ничего особенного, но он произвел на меня такое впечатление. Нет, он не был увечным и выглядел вполне подвижным и быстрым в своих движениях. Отвратительный маленький чертенок с тусклыми глазами и песочного цвета ресницами, извините меня. Очень ухоженные руки — я обратил на это внимание, поскольку, когда человек просит работу в заведении такого рода, как мое, первым делом я смотрю на них. Грязные и обкусанные ногти, например, и он не задержится и на секунду. Дайте-ка я вспомню. О, да, он прекрасно говорил. Как джентльмен, очень изысканный и спокойный. Наши клиенты — иногда довольно неотесанные и не могли не обратить на его речь внимания.

— Говорил ли этот человек что-нибудь о том, где он работал раньше?

— Этого я не помню. Мне показалось, что он был без работы все время, и я не очень стремился вдаваться в подробности. Он сказал, что имел собственное дело. Многие из них так говорят — хотят, чтобы ты поверил, что у них есть собственное заведение на Бонд-стрит, и они потеряли деньги от беспрецедентной неудачи. Вам, надеюсь, известен этот сорт людей, мой лорд. Но я не уделяю много внимания такому человеку и не хочу видеть его.

— Наверное, он назвал свое имя?

— Конечно, надо подумать, но будь я проклят, если помню его. Генри! Помнишь, трусливый маленький рыжеватый парень, что приходил сюда на другой день? Как его звали? Человек, купивший у меня бритву?

Генри, молодой человек с хохолком, как у петушка, по-видимому, он снимал комнату у своего хозяина, отложил в сторону воскресную газету, которую, он делал вид, что читает.

— Ну, сейчас я уже не помню, мистер Мерривезер, — проговорил он. — Какое-то обычное имя. Браун, что ли? По-моему, Браун.

— Нет, не Браун, — возразил м-р Мерривезер, — его лицо внезапно просветлело. — Оно было Брайт, вот каким оно было. Ты не помнишь, как я тогда сказал, что он ничего не знает, вплоть до своего имени, когда выяснилось, как он точит бритвы?

— Верно, — согласился Генри. — Конечно, Брайт. А что с ним случилось? У него неприятности?

— Не удивлюсь, если они будут, — ответил Уимси.

— Полиция? — предположил Генри с сияющими глазами.

— Ну, Генри, — проговорил мистер Мерривезер. — Стал бы милорд искать его здесь, если бы был полицейским? Удивляюсь тебе. Ты никогда не преуспеешь в своей профессии, если не будешь лучше соображать.

Генри покраснел.

— Я не полицейский, — сказал Уимси, — но меня не удивило бы, если бы полиция захотела арестовать мистера Брайта в ближайшие дни. Если вы случайно снова встретите мистера Брайта, дайте мне знать в любое время. Сейчас я остановился в Уилверкомбе — в Беллевью — но в случае, если меня там не окажется, меня всегда можно найти по этому адресу.

Он протянул карточку, поблагодарил мистера Мерривезера и Генри и довольный ушел. Он чувствовал, что продвинулся вперед. Безусловно, не может быть двух белых бритв Эндикотта, с которыми одинаково плохо обращались и с одинаковой трещиной на рукоятке слоновой кости. Конечно, он напал на правильный след этой бритвы, а если это так…

Отлично, теперь надо только разыскать мистера Брайта. Бродячего парикмахера с рыжеватыми волосами и искривленным плечом найти будет не очень сложно. Но нельзя исключить тот факт, что мистер Брайт только представлялся парикмахером. В этом случае его имя почти наверняка — не Брайт.

Милорд немного поразмышлял, затем взял телефонный справочник и позвонил в Уилверкомбскую полицию.

Ему ответил суперинтендант Глейшер. Ему было интересно узнать, что Уимси проследил историю бритвы. Он лично не заметил трещины на слоновой кости, но если его светлость подождал бы минутку на линии… Алло! Это Уимси?.. Да, милорд, вы были абсолютно правы. Имеется трещина. Едва различимая, но она есть. Похоже, это действительно может помочь расследованию. Уимси заговорил снова.

— Да любыми средствами. Полиция Сигемптона должна выследить Брайта. Несомненно, окажется, что Алексис приобрел бритву Брайта, однако странно, что он не мог купить ее в Уилверкомбе, если бы она ему понадобилась. Примерно три недели назад, верно? Очень хорошо. Он посмотрел бы, что можно сделать. Он также бы выяснил, не находился ли Алексис в Сигемптоне в то время, или, как альтернатива, видели ли в Уилверкомбе Брайта. Он благодарен лорду Питеру за беспокойство, причиненное этим делом, и если его светлость надумает возвратиться в Уилверкомб, то там произошли новые события, которые могут заинтересовать его. Сейчас уже можно сказать довольно определенно, что это был случай самоубийства. Тем не менее, он должен очень внимательно рассмотреть эти материалы. Найден ли труп? Нет. Труп не прибило к берегу, и ветер по-прежнему нагоняет волны и делает невозможным предпринять какие-либо действия у Клыков.

Глава 9

Свидетельские показания «утюга»

Воскресенье, 21 июня

Гарриэт Вэйн и лорд Питер Уимси сидели бок о бок на пляже, всматриваясь в сторону «Утюга Дьявола». Свежий соленый ветер сильно дул с моря, растрепав темные волосы Гарриэт. Погода была прекрасной, но солнечные лучи лишь изредка вонзались сверкающими вспышками в беспорядочно плывущие по небесному своду облака. Море бешеными белыми бурунами разбивалось о Клыки. Было почти три часа после полудня, и отлив достигал наименьшей высоты, едва приоткрывая Утюг, и волны Атлантики с ревом пробивали обширную брешь у его подножья. У ног парочки лежала тяжелая корзина с едой, еще нераспакованная. Уимси рисовал на влажном песке схемы.

— Что необходимо нам установить, — говорил он, — это время смерти. Полиции совершенно ясно, как Алексис прибыл сюда. Есть поезд из Уилверкомба, который останавливается на полустанке Дарли по четвергам в 10.15, чтобы взять людей до Хэтбургского рынка. Алексис ехал на этом поезде и вышел на этой остановке, наверное, так ему было удобно. Он бросался в глаза своей черной бородой и элегантной одеждой. Полагаю, мы можем считать этот эпизод доказанным. Кондуктор поезда вспомнил его, а также три или четыре попутчика. Более того, его квартирная хозяйка говорит, что он ушел из дома так, чтобы вовремя поспеть к поезду, и билетный кассир в Уилверкомбе помнит его. Но, дорогая Гарриэт, еще имеется обратный билет из Уилверкомба до полустанка.

— Обратный билет? — переспросила Гарриэт.

— Обратный билет. А это, как вы метко заметили, Шерлок, похоже, вдребезги разбивает теорию о самоубийстве. То же я сказал суперинтенданту, и что же он ответил? Самоубийства, совершаемые одинокими иностранцами, бывают такими противоречивыми, что их невозможно объяснить.

— Вероятно, они такие в реальной жизни, — заметила Гарриэт задумчиво. — В книге он не стал бы замышлять самоубийство, взяв в кассе обратный билет, но в действительности — люди отличаются друг от друга. Это могло быть ошибкой, или у него просто была такая привычка, или он совсем не помышлял о самоубийстве.

— Я считал, что самым предусмотрительным малым на земле был мой друг, старший инспектор Паркер, но вы превзошли его. Привычку вы можете отбросить. Я отказываюсь верить, что наш утонченный Алексис имел привычку путешествовать к полустанку для того, чтобы, пройдя пешком четыре с половиной мили, поплакать около печальных морских волн. Тем не менее обозначим-ка обратный билет как «нечто, что требует объяснения». Отлично. Итак, больше никто не сошел на полустанке, однако там вошло довольно много людей, так что мы не знаем, что потом случилось с Алексисом; но если мы допустим, что он шел со средней скоростью три мили в час, то он не мог добраться до Утюга позднее, чем в 11.45.

— Подождите минуточку. А как же прилив и отлив? Когда был отлив в четверг?

— В час пятнадцать. Я проверил все это. В 11.45 уровень воды у подножия Утюга должен был быть около пяти футов, но скала десяти футов высоты и постепенно повышается со стороны берега. Наш друг мог подойти к скале, не замочив ног и обосноваться на ней в 11.45 или вскоре после этого.

— Хорошо. Нам известно, что он пришел в сухих ботинках, это как раз подходит. Что дальше?

— Как что? Перерезал ли он себе горло сам или это сделал кто-нибудь еще, когда он умер? Ужасно жаль, что мы упустили труп. Даже если он сейчас внезапно появится, он не сможет рассказать нам, как обстояло дело. Он, разумеется, не был окоченевшим, когда вы его увидели, а вы говорите, что не можете сказать, был ли он холодным.

— Если бы, — сказала Гарриэт, — там на скале в то время находился кусок льда, вы бы смогли вскипятить в нем яйца.

— Скучно… Подождите минуту. Кровь. А как насчет этого? Вы не обратили внимания, были плотные сгустки или что-то вроде желе из белой сыворотки в нижней части раны, или еще что-нибудь?