Читаем без скачивания Найти мертвеца - Дороти Сэйерс

Гарриэт покачала головой.

— Нет. Кровь была жидкой.

— Какой?

— Жидкой. Когда я положила на нее руку, она стала влажной.

— Не может быть! Наполовину сухой… Где была кровь? Наверное, она забрызгала все вокруг.

— Не совсем точно. Большая лужа была под трупом — как будто он наклонился вперед и перерезал горло над тазом. Она скопилась в чем-то вроде ложбинки на скале.

— О, понятно. Это все объясняет. Скорей всего, ложбинка была наполнена морской водой, оставшейся после прилива, и то, что выглядело, как кровь, было смесью крови с водой. Я начинаю думать…

— Но послушайте! Возле раны кровь была совершенно жидкой. Она капала с его шеи. А когда я подняла его голову и сдвинула тело, она закапала еще сильнее. Ужасно!

— Но, моя дорогая девочка…

— Да, и слушайте дальше! Когда я попыталась снять его перчатку из тонкой кожи, она была мягкой и влажной. А его рука лежала прямо под горлом.

— Милостивый Боже! Но…

— Это была левая рука. Правая свисала со скалы, и я не могла до нее дотянуться, чтобы не перелезть через него, а это я даже не могла себе представить. Иначе я попыталась бы это сделать. Видите ли, я была удивлена, для чего ему перчатки?

— Да, да, понимаю. Но мы знаем, что ничего скверного с его руками не было. Это сейчас не имеет значения. А вот кровь… Если кровь все еще была жидкой, вы осознали, что он умер только несколько минут назад?

— О! — Гарриэт в испуге замолчала. — Какая же я дура! Я должна была понять это. А я считала, что так хорошо делаю заключения! Не мог же он какое-то время до смерти медленно истекать кровью?

— С горлом, перерезанным до шейных позвонков? Дорогая девочка, возьмите себя в руки. Слушайте. Кровь сворачивается быстро, очень быстро, разумеется, на холодной поверхности. В обычных условиях на открытом воздухе она свернется почти мгновенно. Осмелюсь сказать, что на раскаленной поверхности, как у этой скалы, которую вы так живо описали, это могло происходить намного дольше. Но не дольше, чем несколько минут. Десять — крайний предел.

— Десять минут. О, Питер!

— Да?

— Тот шум, который разбудил меня. Я подумала, что это чайка, па кричит почти как человек. Но, возможно, это был…

— Очень может быть. Когда это произошло?

— В два часа. Я посмотрела на часы. Для того, чтобы добраться до скалы, мне понадобилось не больше десяти минут. Но — послушайте!

— Да?

— А как насчет вашей теории об убийстве? Это делает ее абсолютной. Если Алексис был убит в два часа, а я была там десятью минутами позже, то что же сталось с убийцей?

Уимси внезапно вскочил, как ужаленный.

— О, черт! — воскликнул он. — Гарриэт, дорогая, милая, восхитительная Гарриэт, скажу вам, что вы ошибались. Мы не можем ошибаться насчет убийства. Ставлю свою репутацию против инспектора Уимпелти, что это не самоубийство. Мне придется уехать из страны. Я никогда больше не буду докучать вам. Мне придется уехать и охотиться на тигров в жарких тропических джунглях, и умереть, бормоча предсмертные слова распухшими почерневшими губами. Скажите, что кровь свернулась. Или, что там были следы, на которые вы не обратили внимания. Или, что на расстоянии слышимости голоса находилась лодка. Скажите же что-нибудь.

— Там была лодка, но не на расстоянии слышимости голоса, потому что я окликнула ее.

— Слава Богу, была лодка! Может быть, я еще могу оставить свои кости в старой Англии. Вы считаете, что не на расстоянии слышимости голоса, потому что вы окликнули лодку? Если в ней находился убийца, естественно, он не вернулся бы, даже если вы зазывали его сладким картофелем. Мне хочется, чтобы вы больше не доставляли мне таких потрясений. Мои нервы не такие, какими были раньше.

— Я не очень-то разбираюсь в лодках, но эту я видела довольно хорошо. Ветер дул в сторону берега, знаете ли.

— Это не имеет значения. Поскольку был сильный ветер, и он мог идти под парусами достаточно близко к берегу, то за десять минут возможно проделать довольно большой путь. Какая это была лодка?

Здесь осведомленность Гарриэт потерпела неудачу. Девушка отнесла ее к рыбацким лодкам — не потому что умела научно отличить лодку от пятиметровой яхты, а конечно, потому, что она, когда посещала берег моря, относила все суда к рыбацким лодкам до тех пор, пока ей не объяснили. Она считала, что у лодки остроконечного вида парус — или паруса — здесь она не была абсолютно уверена. Однако она была уверена, что это примерно полностью оснащенная четырехмачтовая шхуна, но, с другой стороны, любые лодки с парусами были для нее похожи друг на друга, как и для большинства людей, выросших в городе, особенно молодых женщин с литературным образованием.

— Неважно, — проговорил Уимси. — Мы сумеем должным образом проследить ее. Все лодки, слава богу, должны где-то приставать к берегу. Я только хочу узнать, какое предположительно водоизмещение у этого судна. Видите ли, если эта лодка не могла подойти прямо к скале, то парень должен был добираться до нее вплавь, а это задержало бы его на добрый отрезок времени. И с ним в лодке должен был быть кто-нибудь еще, кто, пока лодка находилась вдали от берега, следил за парусом, и все такое прочее. Я имею в виду то, что вы не можете остановить парусную лодку и выйти из нее как из автомобиля, предоставив ей самой быть готовой к старту. Вы окажетесь в весьма затруднительном положении. Но это не существенно. Почему бы убийце не иметь соучастника? Такое часто случалось прежде. Нам лучше допустить, что в маленькой лодке с небольшим водоизмещением находились по меньшей мере два человека. Они могли подвести ее поближе и один из них, очевидно, повернул ее по ветру, пока второй вброд или вплавь добирался до скалы, совершил убийство и вернулся, чтобы они потом смогли удрать, не теряя ни секунды. Видите ли, они должны в пределах десяти минут, которые прошли между криком, который вы слышали, временем вашего прибытия, успеть совершить убийство, вернуться в лодку и быстро уйти туда, где вы их увидели. Таким образом, нельзя допустить, что прошло много времени на то, чтобы подплыть к берегу, быстро все сделать, снова отойти от берега, установить парус и все остальное. Отсюда я предполагаю соучастника.

— А что насчет Клыков? — решительно спросила Гарриэт. — Я думала, что это очень опасно — подходить на лодке к берегу в таком месте.

— Это так. Ну, они, вероятно, были очень искусными моряками. И это, кроме того, что они умели грести и переходить вброд, что, возможно, и произошло на самом деле. Черт возьми! Мне кажется, нам нужно принять все это во внимание.

— А вам не кажется… — начала Гарриэт. Ей в голову пришла весьма неприятная мысль. — А вам не кажется, что убийца все время мог находиться там близи, например, плавая под водой?

— Ему бы пришлось всплывать на поверхность, чтобы набрать воздуха.

— Да, но я могла не заметить этого. Тогда я практически вообще не смотрела на море. Он мог услышать мое приближение и нырнуть вплотную к скале и переждать там, пока я спускалась в поисках бритвы. Затем он снова мог нырнуть и отплыть под водой, когда я повернулась к нему спиной. Не знаю, возможно ли это, однако надеюсь, что я ошибаюсь, ибо мне ненавистна была бы мысль о том, что он все время находился там и наблюдал за мной!

— Да, мысль отвратительная, — согласился Уимси. — Тем не менее, скорее всего он находился там. Должно быть, он был потрясен, увидев вас прыгающей там вокруг трупа, делающей фотографии и забирающей вещи. Интересно, нет ли в Утюге какой-нибудь расщелины, где он мог спрятаться? Проклятая скала! Почему она не может выйти и показаться во весь рост как человек! Послушайте, я пожалуй спущусь, взгляну на нее. Обратите ваш скромный взгляд к морю, пока я буду облачаться в купальный костюм. Спущусь и как следует все исследую.

Гарриэт, с ее энергичным характером, не устраивала такая программа, однако она переместила не только свой взгляд, но и свою персону под прикрытие стоящей поблизости небольшой скалы и вышла оттуда в купальнике вовремя, чтобы поспеть за Уимси, когда он уже сбегал по песку вниз.

«А раздетый он лучше смотрится, чем я ожидала, — искренне призналась себе девушка. — Плечи шире, чем я предполагала, и, благодарение Богу, мускулистые икры». Уимси, по праву несколько гордившийся своей фигурой, едва ли предполагал услышать такую оценку, но, к счастью, в данную минуту его не интересовало произведенное впечатление. Он с осторожностью вошел в воду возле Утюга, так как не знал, с какими подводными камнями он может столкнуться, и, чтобы подбодрить себя, быстро проплыл несколько ярдов, а затем резко поднял голову, чтобы посмотреть на Гарриэт. Он чувствовал, что вода очень холодная, и подумал, что хорошо бы, если она входила побыстрее.

Гарриэт вошла в воду и тоже ощутила, что она ледяная, как и ветер, дувший с моря. Согласившись с этим, она быстро подплыла к Утюгу и начала осторожно плыть вокруг него. Немного спустя Уимси, который уже успел произвести кое-какое подводное расследование, возле склона скалы выходящего в сторону Уилверкомба, отфыркиваясь, появился на поверхности воды и спросил Гарриэт, с какой стороны она спускалась в поисках бритвы — с этой или с другой.