грунт. Затем разъебу замок Жозефины, достану труп из — под завалов, найду самых грязных, облезлых и озлобленных нищих, и пущу её тело по кругу. Ты меня понял, капитан Торен⁇!
— Д… да, господин, — отвечает мужик с трясущимся подбородком и выпученными в прострацию глазами.
— Я Крис, — хмыкаю. — Запомни это имя.
— Да, господин Крис, — поправляется, шмыгая.
— А ты кто?
— Я? — Не понял мужик намёка сразу.
— Да, ты кто, может, девка? — Язвлю.
— Да, господин Крис…
— Скажи громко: я — девка, — издеваюсь над ним дальше.
— Я девка! — Охотно выдаёт, будто давно об этом мечтал. Латентный…
— Не слышу, — шиплю злобно.
— Я девка!! — Визжит на всю округу командир. Половина его отряда слышит это точно. Ох, как бальзам на душу легко.
Отпускаю его довольный. Наёмник факел как раз зажёг дрожащими руками и, похоже, затаив дыхание. В свете огня Миранда шпагу подняла и присвистнула. Вроде билась минут пятнадцать без передыху, каталась и чуть не выхватила, а даже не хромает. На ней вообще ни царапины. Чуток дорожной пыли на коленках.
— Крис, раздери меня вампир, да ты маг, хм… не знала, — произнесла наёмница с уважением.
— Похоже, не хилый, — добавляет один из её товарищей и смеется нервно.
— Хех, проучил ты их, надолго запомнят, — брякает второй картавым голосом.
— Спасибо, Крис, оградил меня от бесчестного поступка, а то я уже собирался стрелу этому капитану пустить в забрало, — хмыкает третий, самый молодой, как раз он лук Миранды и взял.
— Ай, да бросьте, — отмахиваюсь горделиво. — Все живы, унижены правда, но живы.
Подхожу к Миранде вплотную, смотрит с опаской. Но не шарахается, когда к уху опускаюсь.
— Мне нужны проводники до замка Жозефины, — шепчу, чтобы никто посторонний не услышал. Валяется ещё половина воинства на поломанном заборе, вторая на дороге.
— Мы готовы, по пятьсот левантских дон на каждого. Оплата вперёд, дополнительные расходы отдельно по окончанию сделки, — отчеканила наёмница, как стих.
— Договорились, — соглашаюсь быстро и к лошади своей направляюсь.
Лихетта и Миранда за мной спешат.
— Крис, что затеял? — Наседает суккубка, вручая обратно сумку.
Наёмница на рогатую смотрит недоверчиво. А ещё, как на экзотику.
— Ты моя хорошая, испугалась, — глажу лошадку, сумку назад креплю на седло, делая вид, что не слышу.
— Крииис, — раздаётся от суккубки с нажимом. — Вообще — то за тобой меня Белоис послал. Я просто не стала портить тебе настроение сразу.
— Слушай, Лихетта, — оборачиваюсь.
На меня наёмники смотрят вопросительно и рогатая подружка впереди всех.
Вздыхаю тяжело.
— Значит так, — продолжаю негромко, но жёстко. — Передай господину Первому советнику, что я уехал улаживать вопрос о нашей дипломатической неприкосновенности и беспрепятственном проезде по землям графини. А ваша задача, как можно дольше здесь продержаться, потянуть время. Желательно ни с кем не драться, только общаться и дружить.
— Но ты уверен? — Уточняет сотница с нескрываемым сарказмом, кивая назад и намекая на недавнюю потасовку.
— Скажите, что я не с вами и знать меня не знаете, — предлагаю деловито и дальше уже с нажимом: — Я могу на тебя рассчитывать, сестра?
Лихетта, видимо, не ожидавшая такого обращения, заморгала часто, оторопела малость.
Тем временем наёмники между собой переглядываются с шарами навыкате. Думают, что я суккуб? Ха, со спиленными рогами. А если и графиня тайно рога спилила и очаровала всех своим врождённым искусством обольщения? Выведу я её на чистую воду, заразу такую.
— Можешь, брат, — выпалила вполне серьёзно сотница.
— Вот и отлично, — заключаю и перевожу внимание на наёмников. — Миранда, здесь есть поблизости, где переночевать можно под крышей, но чтобы отсюда убраться?
— Полье, — отвечает, недолго думая. — Небольшое село у реки в трёх комье отсюда, как раз по дороге.
— Пойдёт, седлайте лошадей, — командую наёмникам, прощаюсь с Лихеттой коротким рукопожатием, и собираюсь уже взбрыкнуть в седло.
А наёмники стоят, как идиоты, глазами хлопают.
— Что? — Разводу руками.
— У нас нет лошадей, — признаются.
Берусь за голову, растираю лицо.
— Лихетта, — окликаю сотницу. — Будь добра, пришли сюда троих солдат с нормальными скакунами, только быстро. С караула бери, мне без разницы.
— Хорошо, Крис, — кивает и спешит к дороге, переходя на бег. Вот умница. Понимает, что время на минуты, сюда могут нагрянуть обиженные с подкреплением.
Стоим, ждём. Наёмникам монеты отсчитываю, а сам, как на иголках. Капитана своего побитого двое графских солдат уже подняли, руки его за шеи свои заправили и поволокли прочь, но с оглядкой. Похоже, мстить собираются, задницей чую…
— Я всё слышала, — раздаётся в самый неожиданный момент!
Из — за стенки деревянной высовывается та самая бабка, что лошадь мою сторожила.
— Держи, бабуль, — сыплю и ей горсть монет, не тая обиды. — Будь добра, не болтай, а лучше соври, если спросят.
— Будет исполнено, добрый господин, — кланяется бабуля довольная и отступает во тьму с хищной улыбкой.
Только сейчас замечаю, что глаза её жёлто — карие горят, как у двадцатилетней девки. Но не до этого!
Сердце в пятки, когда слышу топот копыт. Фух, это наши.
Наёмники уже за вечер нахлебавшиеся впечатлений снова с шарами навыкате. Как так быстро нам лошадей подали, ещё и лордом солдаты левантские меня вежливо назвали.
Лихетта вернулась сама на одной. Обняла меня крепко, очень трогательно вышло.
Запрыгнули мы на лошадей без промедления и помчали прочь из села галопом.
И вот, скачу я по полю под покровом ночи и впервые думаю о том, что от моего обаяния сейчас зависит судьба человечества. Что там за графиня Жозефина? Что там за неписаная красавица, из — за которой королевство развалилось и гражданская война вот — вот разгорится?
Посмотрим.
Глава 9. Обстановка в графстве Жозефины
В полутьме через пень — колоду с одним единственным факелом мы добрались в село за полночь. И завалились в первую попавшуюся избу, где за три монетки дедок без лишних вопросов пустил нас переночевать в сарае с сеном.
В какой — то момент я даже пожалел, что не взял кого — то из своих, эти ребята могут спокойно прирезать меня спящего. Ведь мы все рядышком улеглись! Но они отнеслись к моей охране настолько серьёзно, что завалились спать не все, один остался караулить снаружи. Когда его сменил второй глубокой ночью, я всё же уснул. А до этого просто притворялся.
Рано утром меня растолкали двигаться в путь. В расстроенных чувствах от острого недосыпа пришёл к выводу, что с такой помятой рожей и синяками под глазами очаровать Жозефину с ходу не удастся!
И это хреновая новость. От меня уже завоняло потом, поэтому настоял на том, чтобы сходить искупнуться на местную речку.
— Никогда не понимал этих магов, — шепчутся между собой наёмники за костром, наблюдая за тем, как обильная пена от шампуня уносится по течению.
И только Миранда отдельно на пригорке сидит, задумчиво молчит, глядя периодически то в сторону дороги, то на меня, стоящего по пояс в ледяной воде.
— Никогда не видел, чтобы столько мышц ярко выраженных на одном теле было, — продолжают обсуждать меня. — Может он и воин?
— Скорее раб, сбежавший с приисков Серого озера.
— Не вяжется, его лордом кличут. И суккубы слушаются, да с такой любовью.
— Ох, красивая же та рогатая.
— Забудь, такие на нас не смотрят, да и бестия это…
От села мы отъехали километров на восемь, выбрав место для привала выше по реке. Я закупил продуктов у деда, эти готовят завтрак и тихо сплетничают. Три друга: пучеглазый, картавый и молодой. Странные, всё время грустные, но на их работу это не влияет, ребята, похоже, своё дело знают.
Хорошенько надраив тело и взбодрившись от водицы градусов в восемь, выхожу на травянистый берег. Миранда для приличия отворачивается, пока не натягиваю новенькие труселя. Но успевает узреть то, что каждой женщине увидеть интересно. Пожалуй, как и мужчине, узнать какие же у молодухи всё — таки сиськи.
К костру сажусь уже одетым, предварительно высушившись махровым полотенцем. Миранда тоже спускается, но на её место уходит картавый, которого зовут Ермил. Хм, даже здесь караул организовали.
— Зачем было в воду лезть, ты и так благоухал, — выражает своё мнение наёмница с нотками недовольства.
Я хотел ей сказать, что трусы с носками надо менять раз в день, но промолчал. А ещё голову мыть хотя бы раз в неделю. Сначала похода башка не мыта, теперь они у меня мягкие и шелковистые.
— Что? — Переспрашивает, потому что просто улыбаюсь себе под нос.
— Зачем так рисковала? — Спрашиваю, имея в виду её вчерашнюю смелость. А может и глупость.
