Артур не зря компанию такую возглавляет. У него все записи сразу прямиком в облако отправляются, так что когда он доступ к нему получил, так сразу всё и выгрузил, полиции предоставил.
Внутри у меня всё похолодело, а ладошки вспотели, но я молчала и слушала, переваривая то, что говорила Аня.
— Так что заявление Роксаны, что он ее душил, вряд ли уже сыграют какую-то роль. Он ведь не в адеквате был, да и на камерах не было зафиксировано удушение.
— Заявление? Какое еще заявление?
— Так ты же самого главного, Лин, не знаешь. Свекровь, когда пришла в больницу результаты анализов узнать, застала эту стерву Роксану в палате Артура. Та его оседлала, представляешь. Свекровь сначала подумала, что Артур и правда решил сделать ее своей любовницей, но он ее скинул и уволил. Даже позвонил в отдел кадров, чтобы ее с волчьим билетом выгнали. Оказалось, что она и работу свою выполняла из рук вон плохо. Ну та и начала гнать, истерику устроила, полицию вызвала, заявление на Артура написала, что он пытался ее убить. Вот так и завертелось.
Я хмурилась и с каждой секундой всё сильнее стискивала кулаки, и хоть уже знала, что Артур был отравлен, всё равно чувствовала обиду и злость. Не затей он всю эту игру, чтобы что-то там доказать Владу, всего этого бы не случилось.
— В любом случае Роксана может быть беременна, — произнесла я с горечью вслух, уже не могла держать этого в себе.
— Они что, не предохранялись? — округлив глаза, спросила Аня, а мне не было нужды отвечать.
За меня всё говорил мой потерянный больной взгляд.
— Может, не беременна всё же? — снова заговорила спустя несколько минут молчания Аня, но у меня не было желания ей отвечать.
Слишком неприятная для меня тема.
— Ты мне лучше скажи, как ты сама, Аня?
Она помрачнела и опустила взгляд, тяжко вздыхая. Видно было, что одной ей тяжело со всем справляться.
— Не знаю, что делать, Лин. Я Влада люблю, да и он мне помогает, словно извиняется за свою измену. А с тех пор, как я узнала про Артура и препарат, я всё думала, а если и у Влада так же было? Тогда он ведь не виноват в измене.
Несмотря на то, что она замужняя беременная женщина, Аня казалась мне ребенком, который стоял на перепутье и не знал, что делать дальше и в какую сторону двигаться. Ей будто отчаянно нужен был совет, который сейчас она словно просила у меня.
— Ты не видела измены Влада своими глазами, Ань, так что я не знаю, что тебе сказать. Лично я вот забыть ничего не смогу. Как и игры Артура. Меня никак не отпускает мысль, что он мог просто уволить Роксану и всё, а не играть в эти игры. Видимо, ему это было приятно, будоражило, ему чего-то не хватало в нашей постели, вот и вылилось всё в этот грязный секс без презерватива даже.
Чем дольше я об этом думала, тем сильнее злилась, чувствуя, как к лицу приливала кровь.
— Может, тебе поговорить с Артуром и всё прояснить? — робко спросила Аня.
— Нет! — рыкнула я, не собираясь делать ничего подобного. — Я не хочу сейчас никаких разговоров. Мне нужно время, чтобы… Чтобы осознать, что случилось.
Аня ушла. Я прикрыла за ней дверь и уставилась в витрину кафе, за которой уже вовсю надвигались сумерки. Возвращаться в однушку мне не хотелось, тоска накатывала, а еще я никак не могла избавиться от предчувствия, что Артур скоро сам меня найдет.
И я даже не знала, какая последует от меня реакция.
Дала ли хоть что-то эта пауза, которую мы с ним негласно взяли?
Колокольчик над дверью звякнул.
И я обернулась, встречаясь взглядом с Артуром.
Глава 18
Артур
— Артур, ты меня разочаровал. Как ты планируешь исправлять то, что натворил? — отец сидел напротив меня в палате и держал в руках результаты моих анализов, пальцы стискивали бумаги с силой. — Я тебя не так воспитывал. Даже не мог поверить, когда мне позвонили, что речь о моем сыне!
Он тяжело вздохнул, отложил бумаги на тумбочку, под его суровым взглядом я, однако, не дрогнул. Получаю поделом. Это отец, не мать. Та бы рыдала, руки заламывала, что я чудом не умер, радовалась бы, что я выжил. Отец же всё по делу говорил, он не тратил времени попусту, сразу перешел к сути.
— Сам накосячил, сам и буду исправлять, — процедил, злясь на собственную слабость и бездействие. На то, что прикован к койке, исколот иголками, что организм подвел, что Лину не смог удержать.
Ведь мне хотелось действовать немедленно, а не валяться на больничной койке. Разобраться во всем и расквитаться с врагами. Вернуть жену!
— Слишком много придется исправлять. Пусть ты и накосячил, но ты мой сын. Оставаться в стороне я на намерен. Разберусь с шумихой в СМИ, помогу проверить компанию… — загибал он пальцы, хмуря брови.
— Зачем компанию? — напрягся я всеми мышцами, ощущая неладное. Пульс участился и задолбил в висках, отдаваясь шумом в ушах.
— Что за вопрос, сын? Считаешь, что целью этой девицы было только разлучить тебя с женой? — он удивленно смотрел на меня, мол, как ты не догадался?
А я догадался, просто не хотел это озвучивать, да и не хотел думать, что всё настолько опасно. Признаваться себе не хотел, что всё испоганил по своей вине. Брак, дела компании, репутацию засрал.
— А что же еще? — спросил нервно, хоть ответ мне и был прекрасно известен.
— А то. Подумай головой, — постучал пальцем по виску, призывая меня к тому, чтобы заработали мозги, — как бы она не влезла в дела компании. Доступ был, всё же у юристов он есть. И вообще — откуда она взялась такая шустрая? Сразу втерлась в доверие, прыгнула к Владу в койку. К тебе в штаны. Ее надо было сразу вышвырнуть, как собаку плешивую, хотя бы за то, что по рукам пошла. Плохо ты людей проверяешь, Артур, выходит. Служба безопасности зря хлеб ест.
— Почему это? — я ощетинился, не желая признавать реальность. Мне ее отодвинуть хотелось, мозг сопротивлялся, думать о том, что Роксана влезла еще и в дела компании — это уже за гранью.
Слишком!
— Потому что она темная лошадка. Потому что не профессионал. Потому что думала больше не о деле, а о том, чтобы шашни крутить. Объясни мне, Артур, как ты вообще додумался встретиться с ней в том номере? Зачем?
— Это из-за
