«Нет», — подумал Лайм. Пусть решение останется на совести короля, и пусть он несет ответственность за его последствия. Все, хватит, он больше не хочет иметь дело с Эшлингфордом. Уж лучше уехать подальше от этих мест и снова участвовать в турнирах, как семь лет тому назад. Побеждая других рыцарей, Лайм постепенно наполнял золотом сундуки, намереваясь купить поместье. Однако впоследствии он вложил деньги в Эшлингфорд, чтобы возместить ущерб, нанесенный баронству неумелым управлением Мей-нарда. Но сейчас дело обстояло совсем иначе.
— С вашего позволения, Ваше Величество, я намерен отклонить ваше щедрое предложение.
— А если я прикажу подчиниться?
— Прошу вас не делать этого.
После довольно продолжительной паузы Эдуард кивнул головой.
— Пожалуй, я не упрекну вас за отказ.
В наступившей тишине послышался вздох облегчения, невольно вырвавшийся у Иво.
— Но скажите, — продолжал король, — что могло бы заставить вас изменить решение?
Ничего! Лайм уже собрался снова, еще более решительно отказаться, но неожиданно ему в голову пришла неплохая идея. Боже, да ведь сама судьба дает ему шанс отомстить! О, как непреодолимо сильно искушение! Прекрасная возможность отплатить Иво за все то зло, которое он ему причинил! Что же касается Джослин…
К черту гордость! О, как сладка месть! Он примет предложение короля и тем самым лишит дядю возможности приобрести власть, которую тот так стремился получить. А Джослин придется терпеть его постоянное, невыносимое для нее присутствие. Итак, его исстрадавшаяся душа наконец-то обретет покой, удовлетворенная расплатой.
— Может, некоторые уступки сделают вас более сговорчивым? — спросил Эдуард.
Приняв решение, Лайм начал вести переговоры.
— Хотя баронство Торнмид и имеет славное прошлое, оно разорено, Ваше Величество.
— Вы несколько преувеличиваете. Замок построен из камня и почти не разрушен, но, конечно, нуждается в ремонте, — заметил король, прекрасно осознавая, что рыцарь имел в виду совсем другое.
— А деньги на восстановление? Насколько я знаю, в казне Торнмида нет ничего, кроме пыли.
Монарх задумчиво почесал висок.
— Но земли во владениях плодородные. При хорошем уходе они, несомненно, дадут богатый урожай. Кроме того, не следует забывать и о шерсти.
Лайм не сомневался, что большинство овец были зарезаны и съедены голодающими обитателями Торнмида, но не высказал свои мысли вслух.
— Это все в будущем, а сейчас?
Смущенно прокашлявшись, Иво переступил с ноги на ногу. Видимо, деловые вопросы племянника вывели его из себя.
— Понимаю, — лукаво улыбнувшись, произнес Эдуард. — Хорошо, если вы примете мое предложение, я на три года освобожу Торнмид от налогов. За такой срок вы сможете наладить дела в поместье.
Хорошо, но недостаточно. Испытывая терпение короля и рискуя вызвать его гнев, Лайм продолжал уклоняться от прямого ответа.
— Ваше Величество, видимо, понимает, что на восстановление Торнмида потребуется немало средств.
Брови Эдуарда взметнулись к переносице, ноздри начали сердито раздуваться.
— Что вы хотите, сэр Лайм? Чтобы я из своей казны оплатил расходы на баронство для вас, в то время как многие готовы заплатить мне за привилегию получить эти владения?
— О, нет, Ваше Величество. Разве я посмел бы? Деньги на восстановление мог бы дать Эшлингфорд. Я оценил бы свои услуги в одну десятую от доходов Эшлингфорда.
— Одна десятая?! — возмущенно воскликнул Иво. Покраснев от гнева, он сорвался с места и быстрым шагом направился к трону. — Это же грабеж, Ваше Величество.
— Оставайтесь на месте, — сурово приказал король.
— Подумайте о том, какой вред принесет баронству мой озлобленный племянник, которому вы хотите позволить вернуться в Эшлингфорд, — не унимался Иво. — А теперь он еще хочет забрать такую огромную долю от доходов! Вы не можете допустить этого!
Потеряв от негодования контроль над собой, священник, сам того не сознавая, переступил черту, разделяющую любого из смертных и монарха.
— Не могу?! — грозно переспросил Эдуард. — Похоже, вы забыли, отец Иво, что я — король. И я могу делать все, что захочу.
— Конечно, Ваше Величество, — пролепетал Иво, косясь по сторонам. Краем глаза он заметил, что к нему начали приближаться стражники. — Просто я…
— Мне безразлично, покинете вы тронный зал по доброй воле, или вас выведут насильно, — прорычал властелин Англии.
Не успел Иво оглянуться, как к нему с двух сторон подступили стражники. Молниеносно повернувшись, он обошел их и торопливым шагом устремился к боковой двери, ведущей в комнату, где они с Джослин томились в ожидании приема. Спустя мгновение послышался стук закрывшейся за ним двери.
— Значит, одна десятая, — задумчиво повторил король, скрестив руки на груди и мысленно производя подсчеты. — Хорошо, — сказал наконец он, — я согласен на одну десятую, но только после уплаты всех налогов в мою казну.
Лайм почувствовал, как напряжение постепенно отпускало его тело. Итак, он получил даже больше того, на что рассчитывал.
— В таком случае, я имею честь принять ваше предложение, Ваше Величество, — низко поклонившись, сообщил мужчина.
Эдуард, улыбнувшись, немного подался вперед и лукаво подмигнул.
— Вы поторопились, сэр Лайм. Я бы дал вам больше.
— Больше?
Король усмехнулся.
— Как я уже говорил, я знаю вам цену. Так что выиграл я, а не вы.
Лайм не мог не отдать должного проницательности и уму Эдуарда. Еще бы, ведь меньше, чем за полчаса, он не только удовлетворил свое любопытство и позабавился, наблюдая за действующими лицами разыгравшейся на его глазах драмы, но и заключил выгодную сделку, обеспечив будущие доходы. Только теперь Лайм осознал, что принял предложение только потому, что жаждал мести. Но отступать, увы, было поздно. Неужели его снова обвели вокруг пальца?
— С вашего разрешения я предпочел бы удалиться, — с трудом сдерживая нахлынувшие эмоции, произнес он.
— Вы раскаиваетесь? — поинтересовался король.
Лайм не собирался каяться на глазах у всех.
— Я принял ваше предложение и не намерен отступать. Так тому и быть.
— Так тому и быть, — эхом отозвался Эдуард и взмахом руки позволил поданному удалиться. — Вы уходите не с пустыми руками. Ваши старания вознаграждены.
Лайм не смог удержаться, чтобы не посмотреть на Джослин. Она мужественно встретила его взгляд.
М-да, пожалуй, будет трудновато ужиться с ней в Эшлингфорде, однако скоро, очень скоро он поставит эту женщину на место. Нравится ей или нет, но отныне он для нее господин.
Низко поклонившись королю, незаконнорожденный сын барона Фока зашагал по залу. Сэр Джон, как тень, последовал за ним.
