Она тяжело вздохнула. Если бы не смерть Мейнарда, ей бы не пришлось терпеть такие неудобства. Именно ему, а не ей хотелось сделать Оливера своим наследником. Если бы не он, ей бы не пришлось ехать в Лондон, спасаясь от преследования Лайма Фока, не пришлось бы облачаться в неудобные одежды. И не пришлось бы два дня томиться в ожидании приема у короля, которого она предпочитала знать понаслышке.
— Ох, Мейнард! — в отчаянии прошептала женщина. — Почему?
В этот момент дверь в комнату распахнулась настежь.
— Леди Джослин, отец Иво, — послышались слова королевского посланника, — Его Величество желает видеть вас.
Итак, час настал.
Сердце Джослин тревожно забилось, во рту мгновенно пересохло. Она взволнованно повернулась к священнику, уже поднявшемуся с невысокой скамьи, на которой он провел последние полчаса. Молодая вдова надеялась, что ее отец успеет вернуться в город до встречи с королем, однако ее надежды не оправдались. Поэтому ей предстояло предстать перед Эдуардом III в сопровождении одного священника.
Зашуршав одеждами, Иво подошел к ней и взял ее за локоть.
— Пойдемте, дитя мое.
Судорожно сжав рукой край шерстяной сутаны, касающейся ее руки, Джослин позволила святому отцу вывести себя из комнаты и препроводить в огромный зал, настолько огромный, что у нее в первый момент перехватило дыхание от восхищения.
Боже, да в этом зале поместилось бы с полдюжины таких залов, как в Розмуре! А может, и больше. Женщина восторженно оглядывалась по сторонам. Какое богатое убранство! Почти не замечая многочисленных придворных, расположившихся вдоль стен, она медленно шла вперед. Сейчас Джослин походила на ребенка, сгорающего от любопытства. Все вокруг ослепительно сверкало. Пол и стены украшали великолепные материи, приятно ласкающие взор и вызывающие желание прикоснуться к ним. Даже столы и скамьи были покрыты дорогой тканью с обилием пышных сборок. Ей не верилось, что она тоже могла бы сидеть за этими столами на этих скамьях.
Неожиданно ее взгляд, растерянно блуждающий по огромному залу, упал на человека, который величественно восседал на кресле с высокой спинкой.
Король Англии, Эдуард III!
Женщина сразу поняла, что король явно скучает. Подперев одной рукой голову и небрежно покачивая ногой, он, выслушивая льстивые речи придворных, выглядел так, словно мечтал оказаться в любом другом месте, но только не здесь.
Когда Джослин и Иво приблизились к ступеням, ведущим к трону, Эдуард беспокойно поерзал в кресле, потом, обхватив подбородок ладонью, начал притопывать ногой, одновременно продолжая покачивать другой. Он не мог не заметить присутствия гостей, но продолжал смотреть куда-то в сторону. Затем монарх сладко зевнул.
Джослин, считавшая короля особой, приближенной к Богу, чуть не рассмеялась, однако вовремя спохватилась, вспомнив о серьезности положения. Сдержав улыбку, она остановилась рядом с Иво.
— Ваше Величество, леди Джослин Фок и отец Иво, — объявил гарольд.
Они склонились в низком поклоне. Накануне приема священник настоял на том, чтобы женщина отрепетировала эти движения перед зеркалом, доведя их до совершенства.
— Поднимитесь, — приказал Эдуард скучающим голосом.
Заметив, что король по-прежнему смотрит в сторону, так и не удостоив их взглядом, Джослин почувствовала раздражение. Зачем же она репетировала поклон, если король даже не видел его?
Спустя некоторое время Эдуард снова поерзал в кресле, затем, погладив пальцами бархатный рукав жилета, наконец посмотрел на Иво. Не задержавшись на священнике больше нескольких секунд, он взглянул на Джослин. В следующее мгновение в его глазах засветилось любопытство, губы изогнулись в слабой улыбке. Король дважды окинул Джослин заинтересованным взглядом с головы до ног. Расправив плечи и выпрямившись, он прекратил покачивать ногой.
— Леди Джослин Фок? — переспросил он.
Она склонила голову, когда же снова подняла ее, лицо короля осветила приветливая улыбка. Затем, внезапно очнувшись, Эдуард прокашлялся и спросил:
— Значит, дело касается Эшлингфорда?
— Да, Ваше Величество, — охрипшим от напряжения голосом ответил Иво.
Интерес, проявленный королем к его спутнице, не понравился священнику, Джослин же пришла в смятение. Несмотря на опасливое отношение к Иво, его присутствие рядом поддерживало ее и немного успокаивало.
Тем временем Эдуард, впившись взглядом в молодую женщину, подался вперед.
— Я прочел ваше прошение, в котором вы просите признать вашего сына наследником владений его отца. Я также прочел и прошение сэра Лайма Фока.
Король, видимо, ждал ответа от Джослин, однако не успела она собраться с мыслями, как в разговор вступил Иво.
— И каково же ваше решение, Ваше Величество?
Монарх нахмурился, раздраженный бесцеремонным вмешательством священника.
— Я еще не принял его.
— Но, Ваше Величество, совершенно очевидно, что законные права на Эшлингфорд имеет Оливер Фок, — возмущенно заявил Иво. — Он плоть от плоти своего отца и рожден в законном браке, в то время как Уильям Фок является незаконнорожденным…
— Я знаю, — резко перебил его король с таким видом, словно обстоятельства рождения Лайма не имели для него важного значения.
— Но он пытается отобрать у ребенка то, что принадлежит ему по праву, — продолжал святой отец.
Становилось ясно, что доводы священника не произвели на Эдуарда должного впечатления, поэтому ему на помощь поспешила Джослин.
— Ваше Величество, больше всего на свете мой покойный муж хотел передать после себя титул барона и Эшлингфорд Оливеру. Лайм Фок же рожден вне брака, и поэтому не имеет права на владения брата.
— Однако эти владения и титул были ему обещаны, леди.
Обещаны? Сбитая с толку Джослин растерялась. Что хотел сказать король?
— Но кем? — снова вмешался в разговор Иво.
Эдуард, выгнув бровь, бросил на священника выразительный взгляд.
— Вашим племянником Мейнардом, разумеется.
Святой отец возмущенно всплеснул руками.
— Какую ложь придумал Уильям теперь? Я ничего подобного не слышал. Да и не поверил бы, если бы даже и услышал.
— И, тем не менее, почти дюжина благородных рыцарей подписали эту петицию, — заявил Эдуард, взяв с колен свиток пергамента. — И каждый из них поклялся, что является свидетелем клятвы, данной Мейнардом Фоком Лайму Фоку шесть лет назад. Каждый подтвердил, что Мейнард пообещал не оставлять в случае смерти законнорожденного наследника и согласился с тем, что после него Эшлингфорд унаследует старший брат.
— Ваше Величество, но это же абсурд, — не сдавался Иво.
Заметив, что взгляд короля стал суровым, Джослин шагнула вперед.
