Заметив беглецов, священник Розмура шагнул им навстречу.
— Все готово, — сообщил он, обеспокоенно взглянув на молодую вдову. — Но меня до сих пор мучают сомнения. Не лучше ли было подождать возвращения отца леди Джослин. Он бы сам мог уладить дело. Ему уже передали сообщение о смерти барона и…
— Нет, дело не терпит отлагательств. Мы не можем ждать возвращения хозяина Розмура, — решительно заявил Иво. Если сейчас мы не покинем поместье, то завтра Уильям заберет ребенка и отправится с ним в Лондон.
Хотя лицо отца Пола все еще выражало неуверенность, он неохотно согласился.
— Наверное, вы правы. — Повернувшись к Джослин, он добавил: — Если вы не встретите отца по дороге, я отправлю его вслед за вами.
Джослин в знак согласия склонила голову.
— Я бы хотела помолиться перед дорогой, святой отец.
Отец Пол шагнул к ней, готовый исполнить ее просьбу, но вмешался Иво.
— Мы должны отправиться в путь немедленно, — нетерпеливо заявил он. — Так что давайте поскорее сядем в седло и покинем Розмур.
Выхватив уздечку из рук Бартоломея, дядя Мейнарда с ловкостью искусного наездника вскочил на коня.
На лице отца Пола на мгновение мелькнула тень раздражения, однако он не решился возразить.
— После вашего отъезда я непременно прочту молитву и попрошу Господа, чтобы он защитил вас, леди Джослин, и вашего сынишку.
— От всей души благодарю вас, — отозвалась женщина и передала Оливера Карлу.
Отказавшись от помощи Бартоломея, она попросила его подержать узел с вещами и, вставив ногу в стремя, села в седло. Как только вещи были привязаны, Карл передал ей ребенка. В этот момент мальчик неожиданно проснулся.
— Мама!
— Т-ш-ш, малыш, — ласково прошептала Джослин. — Ты видишь сон.
— Я сплю?
— Да, мой хороший. А-а-а.
Глубоко вздохнув, Оливер сладко зевнул, прижался к груди матери и снова погрузился в сон.
Закутав сына в одеяло и прикрыв своей накидкой, чтобы защитить его от ночного холода, она посмотрела на Иво.
— Мы готовы.
— Открывайте ворота, — приказал священник.
Неопределенно хмыкнув, Бартоломей отодвинул одну из створок огромных ворот.
Лошадь отца Иво мгновенно сорвалась с места и спустя несколько секунд вынесла всадника за ворота.
Джослин собралась было последовать за ним, но ее задержал отец Пол. Быстро подойдя к ее лошади, он накрыл ладонью руку женщины.
— Да хранит вас Господь! — напутствовал он. — Но опасайтесь человека, скрывающегося в тени церкви.
Джослин нахмурилась.
— Отца Иво?
— Не только сэр Лайм жаждет получить то, что принадлежит другому.
Ей хотелось узнать больше, но не успела она открыть рот, как священник повернулся и зашагал прочь, поспешно скрывшись под покровом ночи.
Раздумывая над загадочными словами отца Пола, женщина пришпорила лошадь и последовала за Иво.
— Господь с вами, госпожа, — крикнул ей вслед Карл.
— Господь с вами, — как эхо повторил Бартоломей.
Лайм стоял на пороге спальни Джослин и ее сына. Он едва сдерживал ярость. Такие же чувства испытал он в тот момент, когда Мейнард рассказал ему о существовании наследника.
Итак, леди Джослин с Оливером сбежали. И сбежали не одни, а вместе с Иво.
Проснувшись рано утром, Лайм сразу заметил отсутствие священника. Хотя дядя обычно не поднимался рано, племянник почувствовал, что случилось неладное и, не теряя времени, поднял тревогу. Пока рыцари обыскивали дом, он поднялся по лестнице на второй этаж, где и убедился в справедливости своих подозрений: ночью Иво и Джослин тайком увезли Оливера из поместья. Они, несомненно, направились в Лондон, где попытаются добиться аудиенции у короля и передать прошение.
Его снова обвели вокруг пальца! Снова предали!
— Боже Всемогущий! — взмолился незаконнорожденный сын Монтгомери Фока.
Как глупо было надеяться, что горстка рыцарей сможет помешать Иво привести в исполнение его коварный план! Как глупо было думать, что Джослин не попытается получить Эшлингфорд и титул барона для сына! Как…
Неожиданно что-то странное, лежащее в куче стружек, привлекло взгляд Лайма. Отогнав от себя мрачные мысли, мужчина пересек спальню и, остановившись у кровати, поднял с пола волчок. Когда-то он тоже играл с такой же игрушкой, а затем подарил ее подросшему Мейнарду. Он до сих пор все помнил…
Тряхнув головой, Лайм усилием воли развеял воспоминания о былом и, повернувшись, направился к двери. Но не сделав и нескольких шагов, замер на месте, как вкопанный. Что-то в этой комнате показалось ему знакомым и заставило его остановиться и осмотреться по сторонам.
Нахмурившись, рыцарь снова вернулся к кровати. Хотя постель не была убрана, он знал, что Джослин не спала в ней прошлой ночью. Скорее всего она сидела, опираясь на подушки, и нетерпеливо ждала прихода Иво.
Глубоко вздохнув, Лайм уловил тонкий аромат, исходящий от белья. В мгновение ока ярость сменилась любопытством. Взяв край простыни, мужчина поднес его к лицу. Тот же самый завораживающий аромат роз, который он услышал при первой встрече с Джослин в саду! Только теперь он сочетался не с запахами дерева и земли, а со сладостным благоуханием тела женщины. Женщины, которая ненавидит его и которая его обманула.
Выронив край простыни, Лайм решительно зашагал к двери. Пришло время отправляться в путь.
Глава 5
— Ты хочешь знать, как умер Мейнард? — раздался под сводами церкви тихий вкрадчивый голос.
Джослин, полагавшая, что находится в святом храме одна, невольно вздрогнула от неожиданности.
— Отец Иво?
— Да, это я, дитя мое.
Разжав сложенные в молитве руки, женщина подняла глаза на мерцающее в полутьме пламя свечей.
— Я думала, что я здесь одна, — проронила она, встретив взгляд священника, устремленный на нее поверх горящих свечей.
— Человек никогда не бывает один в храме Господнем, леди Джослин.
Молодую вдову помимо воли охватило беспокойство, по спине пробежал холодок. Косясь на фигуру отца Иво, черным пятном застывшую в тени, она поднялась с колен и отошла от места, на котором провела в молитвах целый час.
— Конечно, вы правы.
— Я вижу, вы напуганы. Я почувствовал ваш страх, как только переступил порог церкви.
— Разве у меня нет причин для беспокойства?
Иво склонил голову.
— Есть. И даже больше, чем вы думаете, леди.
Видимо, он пришел сюда именно для того, чтобы рассказать ей об этих причинах, решила Джослин. В дороге — они скакали до Лондона без остановок — у нее не было возможности расспросить о смерти мужа. Теперь же, когда они наконец расположились в доме старого знакомого отца Иво, вдова надеялась услышать правду и узнать о роковой роли, которую сыграл Лайм Фок в жизни Мейнарда.
