ему вызов, который он просто не мог не принять. Даже сейчас он чувствовал предвкушение в ожидании их следующей встречи. Он поймал себя на том, что ухмыляется, как идиот при мысли, что снова заговорит с ней.
«Это наверняка будет забавно. Как всегда».
— Доброе утро, — позвал он.
Лия чуть не выронила сковородку от испуга. Она осторожно поставила ее на плиту и с упреком посмотрела на Сэма.
— Ты напугал меня.
— Ты же знала, что я здесь.
— Я думала, что ты спишь.
— Уже нет.
— Может быть, тебе стоит одеться, — предложила она, ее лицо было ярко-красным, когда она решительно подняла глаза выше его талии.
Сэм фыркнул, только сейчас осознав свою наготу и тот факт, что его член стоял по стойке смирно в присутствии Лии.
— Ты знаешь, что мне нужна помощь в одевании, — страдальчески заметил он.
В глазах Лии на мгновение промелькнуло сочувствие, но потом она прищурилась и послала ему гневный взгляд.
— Ты был в боксерах, когда я уходила прошлой ночью. Тебе удалось выбраться из них без проблем, и уверена, что ты сможешь проникнуть в них с такой же легкостью.
«Упс, прокололся».
— Ты бессердечная женщина, Далия Макгрегор, — он удрученно вздохнул и повернулся спиной, демонстрируя голую задницу.
Он надеялся, ей понравится вид, и удовлетворенно хмыкнул, когда Лия громко ахнула.
— Завтрак будет готов через пять минут, — крикнула она.
Лия
Она провела дрожащей рукой по лицу. Согласие на предложение Брэнда было самым опрометчивым поступком в ее жизни. Он был слишком красив, слишком сексуален и чертовски высокомерен.
«Я полная идиотка, если думала, что справлюсь с ним».
Она сделать глубокий вдох.
— Ты справишься. Ты сможешь продержаться две недели. Ради всего святого, этот человек слаб, как щенок! — Она встряхнулась и вернулась к работе.
Когда на лестнице послышались шаги Брэнда, Лия расправила плечи и повернулась к нему с яркой улыбкой, которая, впрочем, сразу померкла, стоило ей увидеть его обнаженную грудь, затем хмурый взгляд и, наконец рубашку, которую он держал в левой руке.
— Проблемы?
Он не потрудился ответить, просто протянул рубашку.
Лия взяла ее и осмотрела: левый рукав вывернут наизнанку, как будто в него засунули руку, а потом просто вытащил обратно; правый разрезан по шву, чтобы гипс легко поместился.
Но, если судить по смертоносному взгляду, Брэнду не было так уж легко это сделать.
Лия молча вывернула рукав и энергично встряхнула рубашку, чтобы избавиться от складок.
— Вытяни левую руку, — проинструктировала она, и Брэнд угрюмо повиновался.
Лия быстро справилась с задачей, и приступила к пуговицам рубашки. Только теперь она поняла, как близко стоит к Брэнду. Она остро ощущала его тепло, запах его одеколона, и не смогла сдержать дрожь.
Брэнд ничего не сказал, когда ей пришлось начать все сначала. Он просто тихо стоял, овевая дыханием волосы у нее на виске, но когда она нечаянно коснулись его груди, вздрогнул и приглушенно простонал.
— Прости, — пробормотала Лия. Она старалась не прикасаться к нему, но руки теперь бесконтрольно дрожали и ей пришлось сделала паузу, прежде чем снова взяться за дело.
Она была на середине и чуть не выпрыгнула из кожи, когда Брэнд провел кончиками пальцев по ее щеке.
— У тебя мука, — объяснил он странно хриплым голосом.
Лия оставила две верхние пуговицы расстегнутыми и отступила, на ходу лихорадочно похлопывая себя по раскрасневшимся щекам, что, якобы стереть остатки муки с лица
Наконец-то она сумела взять себя в руки и подняла взгляд на Брэнда.
— Ну, это совершенно не годится, — хмуро отметила она. Разорванный рукав рубашки бесполезно свисал с его плеча. — Чья это была блестящая идея?
— Моей матери.
Лия сразу же почувствовала себя неловко из-за своего резкого замечания, а еще ей стало жутко любопытно.
Сэм
Ей хотелось спросить о его матери: он был в этом уверен, но надеялся, что она сдержится. Его личная жизнь — не ее дело. Задача Лии отвлекать и развлекать, даже если она пока это знает, а совать нос в его личные дела было скорее помехой, чем отвлечением.
— Надо убрать этот рукав, — наконец сказала она.
Природная сдержанность Лии победила любопытство. Сэм выдохнул с облегчением и бросил печальный взгляд на испорченный рукав. Он упаковал в основном свободные майки, которые мог достаточно легко надеть, но его мать взяла на себя смелость уничтожить несколько его дорогих рубашек во время одного из своих, как обычно, опрометчивых, актов материнской заботы. И поскольку она вертелась рядом и помогала, как заботливая мама-медведица, во время процесса упаковки, Сэм не мог заставить себя оставить изуродованные рубашки.
У него не было намерения когда-либо носить их, именно потому, что застегивать их левой рукой было утомительным процессом, а бесполезный разрезанный рукав выглядел нелепо. Мама, в типичной своей манере, не продумала все до конца, однако Сэм вежливо поблагодарил ее за помощь тогда, а теперь мысленно благодарил, что испортив несколько его лучших рубашек, невольно поспособствовала его плану.
Сэм заводило то, как сильно возбудилась Лия. Мисс Макгрегор могла притворяться сколько угодно, но он точно знал, как на нее повлияло выполнение такой интимной задачи для него. Однако и он сам был опасно близок стать жертвой собственной маленькой игры. Если он так реагирует на застегивание рубашки, то просто сбредит от похоти задолго до снятия гипса.
— Чем так фантастически пахнет? — Он вложил веселую нотку в свой хриплый голос, и это, казалось, вернуло Лию в реальность.
— Да. Да, конечно! Твой завтрак. Пожалуйста, присаживайся, я просто… просто… — она сделала паузу и глубоко вдохнула, снова похлопав себя по раскрасневшимся щекам. — Э-э, просто избавься от этого рукава и накорми себя. Я оставила лазанью в холодильнике на обед, и я заскочу к тебе с ужином сегодня вечером.
Сэм нахмурился.
— Ты не останешься?
— Конечно, нет. У меня сегодня утром много дел.
— Тогда за что, черт возьми, я тебе плачу?
Она правда собирается просто свалить и оставить его одного на весь день?
— Готовка, уборка, вождение и, возможно, помощь в некоторых более сложных задачах. У меня действительно есть своя жизнь, понимаешь? Я не ожидала, что мне придется оставаться здесь весь день и вытирать пот с твоего разгоряченного лба, — едко парировала Лия, и Сэм сдержал улыбку, увидев демонстрацию неповиновения.
— Какие у тебя дела утром?
— Разные.
«Почему она увиливала? Что ей скрывать?»
— Я присоединюсь к тебе, — решил он.
— Тебе будет скучно.
— Мне здесь тоже будет скучно. Я бы предпочел скучать с тобой, чем в одиночестве.
— Это не очень хорошая идея. Тебе нужно отдохнуть.
— Я достаточно отдохнул. Я сойду
