ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы предположить, что я даю обещания, которые не сдержу, — холодно ответил Брэнд.
Лия прикусила щеку, пытаясь оценить, насколько ошибалась в этом мужчине.
— Ты прав, прости. Благодаря тебе они все хорошо провели время. Спасибо.
— Я, наверно, впервые был на дискотеке для пенсионеров, но мне понравилось. Куда дальше?
Сэм
Для такого маленького городка, в приюте Риверсайде было слишком много бездомных животных: собак, кошек, попугаев, пони, два осла, бесчисленное множество цыплят, африканский скальный питон и даже долбанный дикобраз. Лия ухаживала за длинношерстными кошками и собаками, успокаивающе разговаривая с ними, пока осторожно расчесывала, сбившуюся в колтуны шерсть. Животные, явно изголодавшиеся по ласке, любили это, и Сэм видел, с каким душераздирающим взглядом Лия каждый раз возвращала одного из них в клетку.
Пока Лия была занята, Сифисо, один из смотрителей приюта, познакомил Сэма с собаками, которые нуждались в реабилитации. Сифисо объяснил, что только половина собак, прошедших реабилитацию, находили новых хозяев. Люди опасались брать в дом большую собаку с тяжелым прошлым.
— Это Тревор, — сказал Сифисо, когда они подошли к клетке с большим шоколадно-белым боксером.
Язык тела собаки был враждебный: хвост опущен, уши и шерсть подняты, зубы оскалены. Он выглядел одновременно устрашающим и испуганным, и Сэм почувствовал, как что-то внутри него сломалось при виде худого, съежившегося, злого животного. Его белая морда была покрыта шрамами. По всему туловищу и спине виднелись толстые рубцы.
— Что с тобой случилось, парень? — спросил Сэм.
— Он был бойцовской собакой. Его нашли на обочине дороги. Кто-то несколько раз ударил его ножом. Возможно, владелец, потому что Тревор плохо дрался, или конкурент, потому что Тревор был слишком хорош. Он очень зол. Доктор Ганнерсон-Смайт хотел дать ему шанс, сказал, что мы должны попробовать реабилитировать его. Тревор с нами уже почти четыре месяца, но все еще никому не доверяет.
Сэм тихо выругался, опускаясь на корточки перед клеткой.
— Привет, парень. Тревор? Это дерьмовое имя. Мы выберем новое, хорошо? Новое имя для новой жизни.
— Тревор — его новое имя, — тихо сказала Лии позади него.
Она с улыбкой кивнула Сифисо и он, помахав рукой, ушел, оставив их наедине. Лия присел на корточки рядом с Сэмом, не обращая внимания на то, что белый подол ее платья касался грязного пола.
— Неудивительно, что он разочаровался в жизни. — Сэм хотел, но не смог сказать это с юмором. Это прозвучало уныло и безнадежно.
Он продолжал смотреть на Тревора, которой, потеряв интерес к тому что происходит, тяжело вздохнул, свернулся калачиком на своей тонкой подстилке и наблюдал за ними настороженными глазами.
«Его зарезали. Какой ублюдок зарезал животное, черт побери?!» — Сэм чувствовал странное родство с собакой.
— Нам пора идти, — спустя нескольких тягостных мгновений прошептала Лия.
Сэм оторвал взгляд от несчастного существа и перевел на ее красивое личико.
— Ты бываешь здесь каждую неделю?
— Каждый день.
Он выругался дрожащим голосом.
— Как?
— А как я могу этого не делать? — просто спросила Лия.
Сэм покачал головой, бросил последний взгляд на Тревора, поднялся, не обращая внимания на боль в ноге, и вышел, не оглядываясь.
Лия
Брэнд не сказал ни слова в машине, пока она везла их на обед. Следовало предупредить о приюте, но она не ожидала, что это повлияет на него так глубоко. Что-то в Треворе, казалось, нашло в нем живой отклик. У собаки оставалось не так уж много времени. Он не реагировал ни на одну из обычных реабилитационных методик, и доктор Ганнерсон-Смайт, ветеринар приюта, начал поговаривать об усыплении.
— Прости, — сказала она, припарковав машину «У Эм-Джея».
Брэнд моргнул, как человек, выходящий из глубокого сна.
— Что?
— Насчет приюта. Я должна была предупредить тебя.
Он покачал головой.
— Люди могут быть подонками, — пробормотал он. — Вы помогаете их жертвам. Стараетесь сделать их жизнь немного счастливее. Это похвально. Не за что извиняться.
— Ты не был готов к этому.
— Ничто из того, что ты сказала, не могло подготовить меня к такому. Это просто нужно увидеть самому.
— У тебя в детстве была собака?
— Даже долбанной золотой рыбки не было.
— Серьезно? Это… — Лия запнулась. Брэнд был так глубоко тронут бедственным положением Тревора, что она практически не сомневалась: у него была собака. — Это неожиданно.
— Мы с мамой много переезжали, когда я был ребенком. Не лучшая жизнь для домашнего животного, — пояснил Брэнд.
Лия нахмурилась и подумала: «Это и для ребенка не лучшая жизнь».
— Потом я пошел в армию, — между тем продолжал Брэнд, — затем открыл агентство с Мейсоном. У меня никогда не было времени на домашних животных.
— Понимаю.
— Где мы? — спросил он, резко меняя тему.
— Я привезла нас пообедать.
— Отлично. Я проголодался.
Сэм
Он по привычке внимательно оглядел зал, убедился, что непосредственной угрозы нет: посетителей было несколько человек, в основном мамы с детьми, и напряжение, всегда присутствующее, когда он впервые входил в новое место, покинуло его спину и плечи. Он покрутил шеей в попытке расслабиться еще больше.
Все взгляды были прикованы к ним, и Сэм точно определил момент, когда Лия это заметила и начала сомневаться в своем решении провести его сюда.
Он направился прямо к столику в самом центре зала, вежливо отодвинул стул и пригласил ее сесть, зная, что последнее, чего она хотела — это привлечь к себе внимание.
— Куда поедем после обеда? — спросил Сэм, когда они оба сели.
Лия, казалось, не могла встретиться с ним взглядом, что немного раздражало. Он помнил, что она была такой же, когда они впервые встретились. Тогда он посчитал это вызовом и принял его, а теперь ему не терпелось покончить со всем этим скучным дерьмом и сразу же вернуться с Лией в постель. Он ни на секунду не сомневался, что сможет убедить ее продолжить с того места, на котором они остановились в ноябре, но сначала придется сыграть в нелепую игру, в которой она сначала изображает невинность и возмущение.
Вопрос в том хватит ли у него на это терпения.
Сэм цинично наблюдал, как Лия возится с солонкой, все еще застенчиво отводя от него свои красивые глаза.
— Я заскочу в библиотеку на час рассказов, — пробормотала она, наконец подняв на него свои сияющие серые глаза.
— Час рассказов? — тупо повторил он, изо всех сил стараясь не поддаваться влиянию ее прекрасного взгляда.
— Это часть программы для детей младшего школьного возраста «Книги — это весело», которую мы придумали с главным библиотекарем. Я читаю детям книгу, а потом мы разыгрываем сценку из нее.
— Я все-таки увижу тебя в библиотеке, —
