не сказать или не сделать что-нибудь глупое.
— Мне жаль это слышать. Тебе было больно?
— Да.
«И эту боль могла бы унять ты».
— Я чем-нибудь могу помочь?
Сэм горько рассмеялся и посмотрел на нее через плечо.
— Не спрашивай меня об этом, черт возьми!
Лия нахмурилась.
— Я не понимаю…
— Кто бы сомневался, — сердито пробормотал он.
Лия стрельнула в него хмурым взглядом.
— В чем твоя проблема сегодня? — резко спросила она.
Сэм саркастически фыркнул, обернулся и раскинул руки, приглашая ее насладиться видом. Этим утром на нем были только боксеры, но Лия упрямо не сводила глаз с его лица.
— Я бы сказал, что моя проблема чертовски очевидна, — прорычал он.
Она быстро пробежались взглядом по его телу, ненадолго остановилась на пахе и вернулась к лицу.
Щеки у Лии щеки покраснели, а дыхание стало рваным.
— Ой. Мне очень жаль.
Ее слова поставили Сэма в тупик.
— За что ты извиняешься?
— Я сожалею о том, что произошло между тобой и Лорой Прентисс, и о том, что ее здесь нет, чтобы помочь тебе с… этим.
— Ее нет, но есть ты.
— Что? — шокировано выдохнула она. — Женщины не взаимозаменяемы, Брэнд!
— Я не об этом говорю, — процедил он сквозь зубы. Было чертовски рано посвящать Лию в свой план, но его подвел недостаток терпения и переизбыток желания к ней. Он знал, что следующими словами, скорее всего, все испортит, но продолжил: — Помнишь свое условие, когда согласилась помогать мне?
— Конечно, — осторожно ответила она.
— Ну, я боюсь, что не смогу его выполнить. Не о Лалли я сейчас думаю, принцесса. Ты одна несешь ответственность за этот стояк. Ты и твой шкаф, набитый нарядами школьной учительницы. Ты, и твое аккуратное маленькое тело, твои полные губы, твои чопорные чувства. Я хочу, чтобы ты приостановила поиски мистера Того-самого и сосредоточилась на мне. Однако ты должна помнила, что я мистер Неправильный, и не переключать свое романтическое внимание на меня.
— Это все?
Лия выглядела ошеломленной, и явно не знала, как реагировать на его слова. Да и сам Сэм был так же шокирован, но, тем не менее, не отступил.
— Трахнись со мной, принцесса. Я хочу наклонить тебя над этим кухонным столом, оголить аппетитную маленькую задницу, а затем потеряться в твоем тугом тепле, пока мы оба не кончим.
На кухне воцарилась тишины, пока они смотрели друг на друга. Наконец Лия громко сглотнула и облизала губы.
— Это… — она прочистила горло. — Я не знаю, что ответить.
— Ты можешь сказать: «Будь, что будет», отбросить осторожность и трахнуться со мной?
— Не могу. — В ее голосе слышался лишь легкий намек на сожаление.
— Почему? Что в этом плохого?
— Я не создана для такого. Для случайных связей.
— Я могу вспомнить, по крайней мере, два раза, когда ты это делала.
— Это было другое. К тому же должно было случиться только раз.
— А было дважды.
— Я думаю об этом как об одной расширенной встрече.
— Можем мы расширить ее еще больше? Давай просто продолжить с того места, на котором остановились? Просто секс по обоюдному согласию, который начался в ноябре и закончиться, когда я уеду.
— Нет. Это было тогда. Сейчас все изменилось.
— Что именно?
— Во-первых, с тех пор у тебя были серьезные отношения… — Она запнулась и распахнула глаза. — О боже мой, пожалуйста, не говори, что ты уже тогда с ней встречался.
— Мой принцип «одна женщина за раз». Так что нет, я не был связан ни с кем другим, когда мы впервые трахнулись.
Она поморщились.
— Просто, чтобы ты знал: такие выражения никак не могут расположить меня.
— Просто, чтобы ты знала: на самом деле мне плевать. Я предлагаю тебе не выйти за меня замуж, а просто секс. А это значит принимать меня таким, какой я есть: грубым, неотесанным и заурядным. Я не буду притворяться кем-то, просто чтобы успокоить твою ранимую душу.
Она поджала губы.
— И я изменилась. Тогда я была… неуверенной… после разорванной помолвки…
— С тех пор год прошел, не так ли? — недоверчиво спросил он.
— Я медленно прихожу в себя. В любом случае, я была уязвима, и тебе посчастливилось воспользоваться этим.
Сэм рассмеялся.
— Это то, что ты себе говоришь? Что я воспользовался твоей уязвимостью.
— Нет. Мне нужно было что-то, что заставило бы меня чувствовать себя лучше, и ты был рядом. Полагаю, это я воспользовалась тобой.
Он подавил еще один смешок, но ему понравилось. Ему нравилось, что она была достаточно горда, чтобы захотеть поменяться с ним ролями.
— Знаешь, я был не против тогда, и не против сейчас. Мне нравится быть твоим парнем для отскока. Могу продолжить.
— Мне больше не нужен парень для отскока. Я уже отскочила. Сейчас мне нужен тот, кто захочет остаться, создать семью.
— Эта скукотища может подождать еще несколько месяцев, — отмахнулся Сэм. — Я был твоим парнем для отскока, а теперь позволь мне быть твоей последней интрижкой, прежде чем остепенишься.
— Я… — Лия отвела взгляд и снова сглотнула. — Нет, спасибо. Твой завтрак готов. Пожалуйста, присаживайся.
«Всегда такая чертовски вежливая! — Он отодвинул стул и уселся за стол. — Неужели она правда думает, что разговор окончен? Вот так просто? По-видимому, так».
Лия провела руками по своему чистому переднику и безмятежно улыбнулась, ее глаза были намеренно пустыми.
Сэм ответил ей свирепым взглядом, и с мрачным удовлетворением наблюдал, как дрогнула ее улыбка. Она взяла тарелки, подошла и аккуратно поставила на стол, потом проделала тоже самое с кружкой кофе.
Сэм покорно уставился в тарелку. В этот раз Лия сделала розы из ягод клубники на стопке вафель. Еще больше свежесрезанных фруктов было красиво уложено в отдельную миску.
— Прекрати украшать мою еду, это чертовски бессмысленно, — проворчал он, прежде чем воткнуть вилку в дурацкий «цветок» и отправить в рот.
Лия долго смотрела на него, прикусив губу.
— Это привычка. Но с этого момента я постараюсь помнить, что ты лишен чувства прекрасного и не получаешь удовольствия от бессмысленных, красивых вещей.
— Это еда, пока она съедобная, меня не волнует, как она выглядит, — сказал он, защищаясь.
— Это волнует меня. — В тихом голосе Лии был намек на упрямое неповиновение, что удивило его. — Я горжусь своими умениями, Брэнд. Кому-то они могут показаться бессмысленными и глупыми, но мне от этого радостней на душе. И мне совершенно наплевать, что ты об этом думаешь.
— Прости, — неохотно сказал Сэм.
Он вел себя как придурок, но сексуальная неудовлетворенность в сочетании с постоянной болью и дискомфортом от ран не способствовали хорошему поведению. Это было слабое оправдание, но уж какое
