прилетели, если здесь скопилось столько бывших ангелов, сколько в одном месте не скапливалось еще со времен эпидемии чумы в Европе.
Но Люцифер не боялся.
Пока бывшие ангелы не угрожали свободе выбора всего человечества — Стражи не должны были появиться. Да и после неудачного Апокалипсиса небеса изрядно задолжали и той Рыжуле, и тому почти демону. А значит, их не станут беспокоить понапрасну. Как бы скверно Люцифер не думал о небесах, но крупицы справедливости в их решениях все же оставались.
Ну а простые ангелы не сумеют понять, что перед ними нефилим (пусть и не рожденный), особенно, если не начнут вглядываться специально. А вглядываться они точно не начнут — тьма Криса и метка Каина на самой Эйприл надежно отворачивали взгляды всех святош.
Люцифер снова хрустнул яблоком.
Удивительно, что такой маленький фрукт был способен на столь многое повлиять… однако в мире ангелов первый — всегда значило особенный, даже если дело касалось всего лишь фруктов из райского сада.
Вот и яблоко, с давних времен олицетворявшее первородный грех, придавало ангелам, съевшим его, частичку человечности. Совсем крохотную, ни на что не влиявшую, но если правильно рассчитать время, то и этого телесному обитателю небес хватало для зачатия нефилима от земной женщины. Причем, именно от женщины — в другую сторону такое не действовало, и даже тонны яблок не достало бы, чтобы зародить новую жизнь в ангеле, принявшем женский лик.
Впрочем, случаи зачатия от ангелов были очень большой редкостью. Скорее, даже исключением — создавать нефилимов небеса запретили уже давно, хотя мало кто знал, почему именно. Ангелам и не нужно было знать — крылатые не стремились стать творцами, да и яблоки никогда не ели.
Нефилимы, исполины, обры, эймимы — они имели множество имен, отразившихся в людской культуре, и были страшны тем, что, обладая даром смертности (а значит и свободой выбора) не обладали душой. Неестественные существа, чем-то похожие на Азазелла, они не принадлежали ни земле, ни небесам. Их крылья не служили поводком, они не были зависимы от эмоций, как простые ангелы, и не пытались заполнить сосущую пустоту внутри, как демоны.
Но при этом они все равно обладали кое-какими особенными силами, отличавшими их от простых смертных похлеще крыльев. Так, нефилимы могли всасывать тьму падших, ускоряя их превращение, как сейчас это делал не рожденный сын Криса. Или же они могли впитывать ангельский свет, приближая обитателя небес к людям, окутывая его паутиной пороков и страстей, как когда-то это было с Азом.
И поэтому с давних времен, сразу после появления первого нефилима, их поставили под запрет. Не только, как существ, способных раскрыть людям правду об ангелах, лишив их свободы выбора, но и как существ, способных растлить самих ангелов.
Люцифер собрал о нефилимах много информации — он в принципе любил быть информированным, на всякий случай, хотя до недавнего времени и не собирался создавать нефилима. Ведь даже Дэймон не подозревал о том, из-за чего на самом деле Азазелла посадили в клетку, как не подозревали и другие ангелы.
Но, несмотря на все вышеизложенное, о способе создания нефилимов в небесной школе не рассказывали, иначе падших стало бы гораздо больше.
Люцифер ухмыльнулся и выкинул огрызок в урну, а затем вытер ладони о штаны.
Любовь ангела огромна и вечна. Она наполняет сердце, полыхая, как солнце. Она не блекнет с годами и не может увянуть, а лишь распускается, словно огромный цветок. И она же ведет ангелов в ад, вслед за душами, которых они полюбили.
Если бы обитатели небес знали, они бы наверняка воспользовались этим знанием. Телесный ангел, живущий со своей второй половинкой на земле, и видящий, что его избраннице так сильно хочется иметь детей, что она готова даже на ад… неужели он бы не дал ей желаемого, чтобы уберечь ее душу? Дал бы, разумеется, и поэтому небеса молчали.
Конечно, не все бы ангелы ринулись творить нефилимов, но некоторые — так уж точно. Почему бы не взять на себя грех, чтобы только любимая душа была чиста?
Впрочем, сейчас это дела не касалось.
Разумеется, то, что веселая компашка, состоявшая из хранителя, падшего и рыжей девчонки, по недоразумению сумела остановить Конец Света, спланированный столь тщательно, не остановило Люцифера и не изменило его планов.
Может на небесах и думали, что с падением Криса все закончилось, но Первый Падший знал — все только начиналось.
Двое Всадников до сих пор пребывали на земле, оставалось найти еще двоих. И нефилим от Криса здесь подходил, как нельзя лучше. Во-первых, потому что сразу после рождения должен был иметь белые крылья, что соответствовали цвету Всадника Праведности, коим являлся прежде Крис. Во-вторых, через кровь Таннера этот ребенок был бы связан и с Апокалипсисом.
Ну и в-третьих, его бы никто не смог защитить — ни один ангел не осмелился бы защищать нефилима, а сам Крис к тому моменту уже превратится в демона и будет одержим лишь собственной сосущей пустотой, а не чьим-то там спасением. И значит, никто не помешает Люциферу забрать нефилима себе.
Правда, еще оставались Дэймон и Азазелл, однако Люцифер планировал отвлекать эту парочку как можно дольше, ровно до тех пор, пока не станет поздно. А поздно станет очень-очень скоро.
Конечно, вряд ли та блондинка выживет — телесные по своей сути, нефелимы имели крылья с момента зачатия, а еще развивались куда быстрее обычного плода. И если последнее можно было пережить, то первое — вряд ли. Рождение существа с крыльями — это совсем не то, что рождение обычного младенца.
Впрочем, судьба случайной девчонки, обреченной на Ад, Люцифера интересовала мало, скорее даже, ее смерть была выгодна первому падшему. Она являлась всего лишь пешкой в его игре. Все вокруг были пешками, кроме него самого.
Оставался еще четвертый Всадник — Смерть, ведь Самаэль больше, вроде как, не подходил. Сперва Люцифер хотел найти кого-то еще, а потом придумал куда более изящный выход. Точнее, Самаэль вместе с Азом придумали его сами, а Люцифер просто собирался воспользоваться.
Ведь предвестниками Конца Света являлись невиновно пострадавший и оживший мертвец. На роль первого вполне подходила Эйприл — с меткой Каина, или без, но от рождения нефилима она становилась пострадавшей. А вот второго Люциферу бы принес сам Самаэль, на блюдечке, так сказать, с доставкой на дом.
Ведь кем была подружка самого сильного Ангела Смерти? Тем самым ожившим мертвецом…
Таким образом, первые два условия выполнялись, и оставалось только собрать всех Всадников и предвестников в одном месте,
