в конкретный момент — во время рождения нефилима.
Тогда Самаэль снова бы стал Всадником, а Люцифер бы скрылся, прихватив нефилима, и занялся бы остальными печатями. Прекрасный план, почти идеальный — главное было сработать быстро и вовремя улизнуть, чтобы Самаэль не смог его убить. Или же прикрыться его подружкой, не имеющей ангельских способностей, а после все-таки улизнуть… так, или иначе, но Люцифер знал свои силы и верил в успешный исход. Теперь оставалось только проследить, чтобы Дэймон с Азом не догадались обо всем раньше времени и не смогли помешать.
Люцифер ухмыльнулся. Хорошо, что Азазелл завел себе подружку, ведь именно он и был опасен больше всего. А сейчас, занимающийся не только поисками артефактов, но и смертной девчонкой, и своими дурацкими попытками что-то доказать Отцу, Азазелл уж точно будет слишком занят, чтобы смотреть по сторонам.
* * *
Крис довольно откинулся на подушку. Если бы падшие ангелы были склонны к пагубным привычкам, то сейчас он бы наверняка закурил — настолько ему было хорошо.
Последняя неделя удивляла Криса, а еще радовала и пугала одновременно.
Теперь его эмоции были обострены, словно оголенный провод, и порой в них было трудно разобраться.
С каждым днем тьма подступала ближе к его сознанию, и сейчас уже никто не узнавал в нем того тихого и спокойного парня, каким он был прежде. Даже Таннеры начали смотреть на него с тревогой, безуспешно пытаясь понять, где и что они упустили в воспитании.
Крис превратился в типичного «плохого мальчика». Он не скупился на выражения, когда что-то его раздражало, он прогуливал уроки, когда ему этого хотелось и с высокой колокольни плевал на мнение всех остальных.
Он развлекался с Эйприл, не особо думая о ее чувствах и просто жил моментом. Он перестал думать о будущем, потому что знал — у него нет такой роскоши, как будущее.
Больше нет. После метки Крису светил только один путь — в бездну.
Однако в последнее время некоторые вещи изменились, и это радовало падшего, хотя он никак не мог понять причину таких перемен.
Когда Крис отказался помочь Дэймону и Анжеле с поиском этих глупых артефактов, он вдруг почувствовал себя по-настоящему свободным. Конечно, дело было не только в нем, но и в Эйприл, однако если раньше поцелуи и близость с ней забирали тьму, то теперь… теперь они забирали тьму ДО КОНЦА.
Каждый раз, сделав последний толчок, Крис утыкался мокрым лбом в шею, ощущая себя пустым от мрака падшего. И если прежде в нем оставались гнев, ярость и злоба, то теперь в нем не оставалось НИЧЕГО. Словно его крылья вдруг вернули все перья, и он снова стал радостным и звонким бестелесным ангелом, несущим свет.
Крылья… Если б только не они, то в эти мгновенья Крис бы смог почувствовать себя простым смертным, имеющим право выбора. Но тяжесть за спиной всегда напоминала о том, кто он есть на самом деле.
Сперва белые, а затем алые от крови, перья выпадали, редея с каждым днем. Этот процесс уже было не остановить, и Крису лишь оставалось надеяться, что однажды боль ослабнет, как сейчас ослабла его тьма.
Впрочем, в глубине несуществующей души, он знал, что дальше будет только хуже. Еще несколько недель — и перья облезут полностью. Пара дней — и раны заживут, а вместо пушистых крыльев птицы у него будут перепончатые крылья демона, что кровят каждый раз, когда выпускаешь их. Крылья, на которых невозможно летать высоко.
Но Крис уже прошел точку невозврата, и больше не сожалел о потерянном свете. Теперь его волновала только боль, да и к ней он уже начинал привыкать.
Если бы только можно было застыть в этом моменте навечно. Остаться на грани, когда тьма уже затопила душу, но еще не поглотила ее полностью. Когда чувства к Анжеле поблекли, словно вымаранные мраком, и уже не тревожили. Когда он перестал быть ангелом, но еще не превратился в демона… ради такого Крис был готов терпеть боль от крыльев, и вытирать кровь с плеч, и собирать с пола выпавшие перья.
— О чем думаешь? — спросила Эйприл.
Они лежали вместе, и Крис накручивал на палец ее прядку, глядя в потолок.
— О том, что мне хорошо с тобой, — улыбнулся Таннер почти искренне и положил руку девушке на грудь, там, где горела метка Каина, видимая только ангелам.
— С чего вдруг в тебе проснулся романтик? — выгнула брови Эйприл.
— С того, что это правда. Ты чертовски хороша в постели, — усмехнулся Крис.
Пару минут они помолчали, а потом Эйприл внезапно выдала:
— Знаешь, в последнее время мне снятся странные сны.
— Эротические, со мной в главной роли? — снова усмехнулся Крис. — Тогда это не сны.
— Ой, да иди ты, — скривилась Эйприл.
— Хорошо, прости, — вскинул руки Крис, будто сдаваясь. — И что тебе снится?
Не то, чтобы Таннеру было особое дело до чувств Эйприл, но сейчас, избавившись от тьмы, он находился в хорошем настроении.
— Глупости, — махнула рукой девушка. — Но иногда они пугают. Мне снится, будто внутри меня поселился клубок тьмы, и с каждым днем он растет. Будто я тону в этом мраке… а еще мне снится ребенок с пустыми глазами.
— И правда глупости, — фыркнул Крис. — Расслабься, это просто сны…
Таннер знал, что метка Каина действует не только на ангела, ее поставившего, но и на человека. И может в реальности Эйприл и любила плохих парней, но подсознание ее чуяло падшую суть Криса, и выливало это в видения.
Хотя, непонятно, причем тут ребенок, но это можно было списать на шутки людского разума. Крис ведь знал, что ангелы не могут иметь детей.
Однако внутри все равно неприятно кольнула тревога, но он усилием воли задавил это глупое чувство.
Глава 9
Когда Анжела проснулась, Дэймон уже улетел, оставив после себя лишь горьковатый запах на подушке, да короткую записку с признанием в любви. Жаль — она хотела бы попрощаться с ним лично, но Хэвенли всегда щадил ее сон, и никогда не будил раньше срока.
Впрочем, вчерашний день все равно компенсировал это, даже с учетом встречи с Крисом и болтовни Люцифера.
Тем более, что на кухне девушка обнаружила завтрак, пусть и немного остывший. Есть в полном одиночестве оказалось непривычно — с некоторых пор в ее доме было весьма многолюдно, не считая, конечно, прошлой недели.
Собравшись, Анжела выехала в школу — без Дэймона ничего другого ей и не оставалось делать.
На парковке девушка встретилась
