Он поворачивает направо и начинает двигаться к берегу. Не думал он, что это окажется так легко, вроде бы и течение здесь не такое сильное, вроде бы и кровь не такая густая. Стоп, но почему, чем ближе он приближается к суше, тем становится глубже. Вот кровь уже доходит ему до груди, вот он уже по шею погрузился в тёмную жидкость. Ну и пусть, до берега всего несколько шагов, он пройдёт их, пусть даже для этого ему придётся окунуться в реку с головой. Он Избранник, и какие-то несколько лишних глотков крови не остановят его на пути к цели. Вот он делает шаг, второй, кровь уже захлёстывает нос и уши, но ему осталось сделать всего два шага. Ещё шаг, он уходит на глубину, беспросветная тьма застилает глаза и приходится их закрыть, странно, что жидкость не выталкивает его, он прочно стоит ногами на дне. Но вот ещё шаг, вымученный, на него он тратит все силы, так как в этом омуте, где совсем нет течения, ноги почему-то перестают повиноваться, и рука касается стены гладкой и холодной. Странно, ведь жидкость вокруг тёплая, именно такой подобает быть только что выпущенной крови. Но это всё ерунда, ведь теперь он добрался туда, куда хотел, остаётся только подняться. Он пытается оттолкнуться ногами от дна, но они словно приросли к поверхности, а стена настолько гладка, что не за что схватиться, чтобы подтянуться на руках. Выход с этой стороны ему заказан.
Он делает шаг назад, и о чудо, ноги сами выносят его на поверхность, снова появляется течение, оно, нежно обволакивает его, ласкает, зовёт за собой. А высоко в небе луна, кажется, грозит ему, беззлобно журит за непослушание. Так не хочется покидать эту спокойную середину реки, где не нужно бороться, где течение само несёт его вперёд, ведёт его туда же, куда выносит трупы. Э нет, так не пойдёт, туда же, куда и трупы, он не хочет, есть ещё левый берег, может быть там будет легче.
Теперь он идёт налево, но на этот раз и дно повышается, и течение стихает.
Браво, наконец-то правильное направление, сейчас он выберется из этого потока, и пусть река катит свои воды дальше, а он посидит и посмотрит. Но что это, теперь идти приходится не по твёрдому дну, а по какому-то илу, что затягивает ноги то по щиколотку, то по колено. Если и дальше так пойдёт, ему придётся нырять не в кровь, а в какую-то мутную грязь. А ведь ил не просто затягивает, он жжёт ноги сквозь одежду, сквозь кожу, кажется, огненные иглы добираются до самого костного мозга, пронзая на своём пути все клетки. И в голове нарастает боль, затылок обхватывают холодные железные когти и сжимают мозг, подавляя волю. Но он же Избранник, сколько раз он вступал в битву, презрев боль, кровь, саму смерть, и именно поэтому всегда выходил победителем. И теперь ему плевать на эту боль, он пройдёт оставшиеся шаги, он пройдёт, он про…
Он снова прочно стоит на твёрдом дне, снова течение мягко обвивает его, туша пожар, что разыгрался на коже, согревая продрогший мозг. Он не смог выдержать одновременной пытки огнём и холодом, он сдался, он выбрал более лёгкий, прямой и понятный путь, он подчинился неизбежности. Хотя, почему подчинился, он может ещё остаться на месте, он может стоять, столько, сколько захочет, и пусть течение обвивает его, пусть льётся вся эта кровь, пока река не иссякнет, а он будет стоять и ничего не предпринимать.
А стоит ли это делать. Неизвестно, какие ещё сюрпризы приготовила река для тех, кто сбивается с пути, для тех, кто смеет ей перечить. Вообще-то не мешает попробовать, но в другой раз, сегодня он слишком устал, чтобы бороться. Сейчас он просто пройдёт отмерянное ему сном время по этой быстрой реке, посмотрит на луну, проводит взглядом вдаль ещё несколько трупов. Так, трупы… Что-то странное сегодня творится на этой реке, ни одно мёртвое тело не потревожит поверхность, течение просто омывает его, но никого не проносит. Хотя нет, почему нет трупов, вон один несётся издалека. Как-то медленно он несётся, но ничего, нам торопиться некуда, можно и подождать. Так, здоровый труп, видимо мужчина— дикарь, сейчас подплывёт поближе, тогда рассмотрим лицо. Ага, так я и знал, татуировка через всю голову, кости в носу и в ушах. Здравствуй, Сулик, не думал я, что мы встретимся так скоро…
Ночной Ден был тёмен, настолько тёмен, что, казалось, отыскать его в пустыне возможно лишь по запаху нечистот. Вот она, поставленная до войны, чудом не ржавеющая колючая проволока, только некого ей больше стеречь. В проходе между проволочными стенами покоится чёрный силуэт машины. Совсем недавно такая сверкавшая своими серебристыми отполированными боками, теперь она покрыта пылью. Даже если бы луна вышла из-за облаков, вряд ли хоть один её луч отразится от тёмной грязной поверхности.
А мутное небо затянуто чёрными тучами, тучами, которые почти никогда не дарят пустыню живительным дождём, чёрные мрачные тучи, ворующие у людей и свет и воду. А под тучами такой же мрачный Ден, отнимающий у человека его жизнь. В такую пасмурную ночь всегда приходит ощущение, что солнце здесь никогда не взойдёт. Это тёмное место просто не может существовать под его лучами. Эти наркоманы, шатающиеся толпами по городу, натыкающиеся на стены домов, друг на друга, заходящиеся в иступлённом крике на никому не понятных языках. Эти нелюди, подолгу лишённые джета — единственной вещи, которая поддерживает их существование, ради которой они продолжают жить, продолжают двигаться. Ради которой, они, в конечном счёте, умирают. Кажется, единый солнечный луч способен разогнать эти толпы призраков, обратив их в прах, в пепел, в дым. Но восходит солнце, и… и ничего не изменяется. Всё те же люди с нечеловечески исказившимися лицами, с закатившимися глазами, неспособные определить день сейчас или ночь, спят они или бодрствуют, наполняют улицы. Они бредут, забыв про пищу и воду, а когда сон и усталость сваливают их — падают на месте.
Впрочем, есть жители и не наркоманы. Они либо пытаются заработать здесь, как, например, Ребекка, содержащая бар-казино для случайных прохожих. Или им некуда больше идти, таков Карл, которого «приведения» выгнали с его фермы рядом с Модоком. Многие из них быстро опускаются и пополняют ряды городских призраков, и только единицам удаётся продержаться и даже разбогатеть. Например, есть некий Френк, который ещё пол года назад едва сводил концы с концами, которому не хватало денег на еду, и который был должником всех местных заведений. Однако
Избранник, впервые проходя через город, по доброте душевной ссудил его деньгами. Всего пятьдесят монет, чистые копейки, но с ними Френк, верящий в свою удачу, пошёл в казино и буквально за несколько дней стал одним из самых богатых горожан, уступая лишь Мецгеру и Ребекке. Теперь Френк ходит в непонятно откуда взятом шикарном довоенном костюме, столь странно выглядящем в его доме, наполненном спящими вповалку грязными людьми. А десятки тех, кого он в своё время обыграл, бродят по улицам, натыкаясь на стены домов, друг на друга, выкрикивая странные фразы на никому не понятных языках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
