что-то нехорошее, то возврат ему был бы в десять раз сильнее. Мои амулеты, — тут он вытащил из-за пазухи целый набор подвешенных на кожаных ремешках амулетов в виде железных фигурок, ожерелий с вплетенными перьями, бусы из костей животных.
Снял с шеи, протянул, чтобы я их рассмотрела.
— Это моя охрана. Я получил их в подарок от одного из самых сильных колдунов Бенина и тот, кто был в той комнате, об этом прекрасно знал.
Его слова успокоили, у меня не было оснований не верить Клоду.
Эх, нервы, нервы. От уверенного тона друга, от того, что мы, наконец, дома и все уже позади, мне сделалось спокойно. Напряжение сменилось расслабленностью. Клод прижал мою голову к своему плечу и тихонько задышал мне в затылок. А мне было приятно чувствовать, что у меня такой сильный, уверенный в себе защитник. Теплые руки притянули меня, сжали сильней. Я сама обняла Клода за шею и затихла. мы сидели, прижавшись и как-то незаметно мужчина стал легко касаться губами моего лица, целовать висок, потом повернул к себе, его рот накрыл мой и язык осторожно попросился внутрь.
Раньше Клод никогда не позволял себе никаких поцелуев и прикосновений. И я всегда видела в нем лишь друга. Он никогда не давал мне почувствовать, что испытывает ко мне какие-то чувства, кроме дружеских. Хотя, может, мне так казалось, а мужчина просто хорошо держал себя в руках. Наверное, я обманывала себя и просто не хотела ничего замечать. Мне было восемнадцать, а ему почти сорок, он умел скрывать свои чувства, а я не умела их видеть.
Первое время по приезде я жила у Клода, потом через агентство продала московскую квартиру на Тверской и купила собственное жилье в Париже. С Клодом мы виделись почти каждый день. Я часто оставалась ночевать у своего друга, не испытывая ни малейшего чувства неловкости.
Теперь же мужчина просто гипнотизировал меня прикосновениями и поцелуями. Странное томление возникло в теле. Мне было хорошо и немного страшно одновременно. Так, наверное, чувствует себя человек, стоящий на краю обрыва, но которого крепко держат надежные руки. Раньше я постаралась бы вырваться и убежать, но теперь его близость и поцелуи мне нравились, казались вполне нормальными, но все же дух захватывало от предчувствия чего-то неизбежного.
— Нам нужно выпить, — внезапно Клод отодвинулся, прокашлялся и неестественно натуральным голосом заговорил. Он сам казался смущенным. — Я уже говорил тебе не раз: то, что называют колдовством — это энергийное воздействие. Твои кошмары — это проникновение в твой защитный контур кого-то, кто хочет, чтобы ты слабела и постепенно угасла. Этот человек хочет тебя ослабить, а, возможно, и убить. Мы испробовали методы, которые ты называешь "цивилизованными", они не помогли. Нужно было что-то предпринимать и быстро, использовать те же силы, но более мощные, те, что ближе к диким природным стихиям. Это мы и сделали. Попросили защиты, и первозданные боги нам не отказали. А как это работает никому из европейцев не дано знать. Важен результат. Я уверен, что теперь ты под защитой. Кошмары не вернутся. Но вот насчет памяти, в ее возвращении я не уверен. Ведь было техногенные воздействие…
Ну, что же, если память не вернуть, то ничего уже не поделаешь, хорошо, если хотя бы ночные страшилки не вернулись.
Мужчина смотрел на меня так убедительно, а я знала, что ему можно верить. Ладно, ничего плохого не произошло, а насчет дурных снов — посмотрим, может и пройдут.
Ну, что ж, нужно отметить счастливый конец нашей поездки! Вино оказалось весьма кстати, оно побежало по венам, согрело, страхи ушли. Легкое и приятное опьянение расслабило тело, я снова уютно устроилась в объятьях моего друга. В голове поплыл туман, ни о чем не хотелось думать. Все-таки я очень устала, столько переживаний, страхов.
Руки Клода снова нежно сжимали меня. В какой-то момент мне захотелось поменять положение. Поерзала, принимая более удобную позу, откинулась спиной к нему на грудь. Все время, пока мы сидели, прижавшись, я не заметила, как дыхание Клода становилось все более глубоким, а тело горячим. Подняла глаза и увидела, что он смотрит на меня. Но как! Стало неловко, я даже зажмурилась. Через секунду он развернул меня и поцеловал. Неосознанно я подняла лицо выше, подставляясь под поцелуи, мне нравилось. Вино сделало свое дело…
— Алекс, — раздался над ухом тихий голос Клода, — ты веришь мне? Ты ведь знаешь, что я люблю тебя и никогда не сделаю ничего плохого. Ты такая хрупкая, беззащитная.
Словно электричеством ударило от его слов. Было остро, любопытно, хотелось продолжения.
— Я хочу быть с тобой, — я не узнавала голос, в одно мгновенье он стал хриплым, словно его горло выталкивало каждое слово через силу. — Ты станешь моей женщиной?
Мужчина смотрел мне в глаза. Господи, какой же он!.. А губы такие манящие, так и хочется тронуть. Сердце колотилось, как бешеное. Я безнадежно падала в пропасть. Но, пока разум окончательно не оставил меня, успела подумать: что ж Александра, пришло твое время, это должно было случиться рано, или поздно. Будь что будет… Пусть твоим первым будет Клод. Внизу живота заныло и я почувствовала гордость от того, что меня хочет мужчина, настоящий, взрослый. Я решилась. Мои губы ответили и он, подложив мне под спину ладони, осторожно опрокинул меня навзничь.
Нет, я не была напугана, но дух захватывало от неясного ожидания. А Клод прерывисто и часто дышал, прижимая меня к дивану всей своей тяжестью. Мое дыхание тоже превратилось в рваной и горячее, а желание Клода заводило настолько, что я застонала и сама качнулась навстречу. Все чувства обострились до предела. Удары его сердца, дыхание на шее, горячая тяжесть тела. Клод хотел поцелуев, я — тоже. И он целовал, умело и страстно. Раньше меня никто не целовал настолько по-взрослому, с языком, никто не возбуждал до такой степени. Предвкушение чего-то запретного, острого томило, желание нарастало. Ни на секунду не возникло сомнений в том, что он будет нежен, не сделает мне больно, ведь он знал, что у меня никогда никого до него не было.
Руки Клода переместились на грудь. Тело само выгибалась помимо воли, требовало еще ласк, хотелось самой ласкать его тело. Я окончательно теряла голову.
Мужчина слегка надавил на мои колени, осторожно начал раздвигать. Я чувствовала сквозь одежду прикосновение его восставшей плоти и вдруг захотела, чтобы это поскорей случилось, случилось прямо сейчас, вот здесь, на этом самом диване. От таких мыслей на секунду стало стыдно.
— Алекс…
