надо дособраться. – Она встала со стула, оставила тарелку на столе и вышла из кухни.
Я пошла за Сарой наверх.
Я шла в школу с Сарой. Другие люди тоже шли в школу. Их было легко узнать: все в одинаковой школьной форме – серых брюках или юбке, белой рубашке, галстуке в бело-красную полоску и тёмно-синем джемпере, который расстёгивается спереди. Кардиган.
Я единственный робот в школьной форме. И единственный робот с невидимкой – продолговатой радугой в волосах.
– Сара?
– Мммм?
– Меня беспокоит.
– Что?
– Меня беспокоит враньё в адрес мисс Дженсон-младшей.
– Враньё?
– Они сказали, что мисс Дженсон-младшая уничтожит роботов Андруг-560 модель вторая, которых ей вернут. Это не может быть правдой. Мисс Дженсон-младшая гордится роботами Андруг-560 модель вторая. Это явное враньё.
Пока мы шли, Сара смотрела под ноги. Возможно, она размышляла.
– А может, это мисс Дженсон-младшая врёт, – сказала она.
– Мисс Дженсон-младшая не будет врать.
– Все иногда врут.
– Я не вру.
– Ты уже соврала. Ты соврала маме про то, что мы делали, когда ходили на дно реки.
– Я-я н-не в-вру.
– Не беспокойся, Ия. Это пустяки. Это была совсем маленькая ложь, чтобы выручить меня. В своём роде даже добро. Враньё – это не всегда плохо.
Дзззззззззз.
Дззззззззззззззззз.
Дззззззззззззззззззззззззззз.
М-мои схемы д-дали с-сбой.
Мы ш-шли дальше.
– Что при этом чувствуют, Сара?
– Чувствуют при чём?
– При уничтожении.
Сара прикоснулась к моей руке:
– Я никому не позволю тебя уничтожить, Ия. Обещаю, не позволю.
Я почувствовала тяжесть её руки сквозь белую школьную рубашку и тёмно-синий школьный джемпер.
Мои схемы успокоились.
Мы шли дальше. В школу вели ворота. На воротах была большая надпись: «Среднеобразовательная школа г. Брайлингтона. Эффективная школа».
Около ворот и во дворе 634 ребёнка. Они шли, болтали, спотыкались, кричали, бежали, шумели, читали, смотрели в свои мобильные устройства связи, несли технику ко дню «Моей техники». Было 45 роботов-андроидов различной сложности, произведённых разными компаниями. И только один из них – Андруг-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон». У него стрижка с ирокезом, волосы «платина 65», оптические рецепторы «андросиний 001». За андроволосы с ирокезом им пришлось заплатить дополнительную сумму. Этот Андруг шёл с мальчиком, у которого тоже была причёска с ирокезом, волосы «платина 65», но глаза не такие синие, как «андросиний 001».
Я улыбнулась им.
Они не улыбнулись мне в ответ.
– Это Андрэ Симмонс, – сказала Сара голосом ниже рекомендуемого уровня громкости, – он на год старше, поэтому не будет с нами разговаривать.
– Это такое правило?
Я просканировала данные про школу. Узнала, что в школе есть большое количество правил.
– Не совсем так, – ответила Сара, – это негласные правила. Давай подойдём к нашему классному.
Как Сара и предполагала, все её одноклассники хотели поговорить со мной. Ещё они хотели меня потрогать.
– Привет! Привет! Ты слышишь меня? Ты чувствуешь, если я сделаю вот так?
– Что он умеет делать?
– Сколько он стоит?
– Как тебя зовут?
– Отец мне сказал, что некоторые из вас сошли с ума и напали на детей. Ты на нас нападёшь?
– А что будет, если я потяну его за волосы?
– Привет! Привет! Ты меня видишь?
– А боль? Он чувствует боль?
– А почему на нём школьная форма? Ни на одном роботе нет школьной формы.
– Эй, робот-мозг, сколько будет шесть миллиардов тысяч умножить на пятьсот двенадцать и разделить на девять?
Я старалась удержать равновесие и ответить на все заданные мне вопросы, в то время как меня тыкали, пихали, тянули, толкали.
– Да, я слышу тебя.
– Да, я чувствую, когда ты так делаешь.
– Меня зовут Ия.
– «Напасть на вас» нет в сегодняшнем расписании.
– Да, я вижу тебя.
– Шесть миллиардов тысяч не является числом, но если ты имел в виду шесть тысяч миллиардов, то ответ будет…
– По одному! По! Одному! – Это мистер Франклин – классный руководитель Сары. Он говорил голосом, настолько превышающем рекомендуемый уровень громкости, что мне пришлось снизить громкость моих внутренних звуковых рецепторов.
– Это чудесно, что Сара привела своего Андруга познакомиться с нами, – прокричал он, – но, пожалуйста, постройтесь в очередь, иначе мне придётся вызвать её родителей, чтобы они немедленно забрали его домой! Поняли?
Дети выстроились в очередь. Я начала отвечать на их вопросы по одному.
Фелисити Паттон была в том же классе, что и Сара. Я поняла, что это Фелисити Паттон, по тому, что она сидела за партой в виртуально-реальных наушниках «МиРил» компании «Виртуально-реальная Вселенная». Но никто не хотел смотреть на них. Все выстроились в очередь, чтобы поговорить со мной.
Филисити Паттон не встала в очередь. Вместо этого она оставила наушники на парте и подошла к Саре. Сказала ей что-то, что мои звуковые рецепторы не смогли уловить из-за болтовни в классе. Они обе засмеялись. Потом Фелисити взяла Сару под руку, и Сара подвела её к началу очереди.
– Ия, это моя подруга Фелисити, – сказала Сара, хотя по очереди разговаривать со мной должна была не Фелисити. – Фелисити, это мой Андруг Ия.
– Эй, она влезла! – крикнул кто-то из очереди. – Мистер Франклин! Фелисити влезла в очередь!
– Рада познакомиться, Ия, – сказала Фелисити. Она протянула мне руку.
Снова этикет. Мы протянули друг другу руки, пожали их и опустили.
– Я тоже рада с тобой познакомиться, Фелисити.
Я посмотрела на её туфли. Это, должно быть, правильные туфли. Я решила использовать это для установления контакта.
– Мне нравятся твои туфли, Фелисити.
Фелисити с Сарой засмеялись высокими голосами. Прыснули со смеху.
– Сейчас моя очередь! Моя очередь! – возмущался человек в начале очереди.
После встречи с классным руководителем я
