— Я искренне на это надеюсь! — Сара серьезно взглянула на него. — Но, знаете ли, капитан, я очень хотела бы узнать, чем все закончится.
— Вероятно, никто никогда так ничего и не узнает. Но если правда все-таки раскроется, Равенхерст обещал написать мне. Он знаком с моим командиром, полковником Питбери, так что письмо найдет меня.
— Ну, прощайте, капитан Брин Картер! Берегите себя, обещаете?
— Сделаю все, что в моих силах! — Он улыбнулся. — И давайте лучше скажем — до свидания. Кто знает, милая леди, может, наши дорожки снова пересекутся… Не знаю, как вы, а я искренне надеюсь на это.
Хозяин гостиницы, ожидавший Сару в пивной, сообщил, что ее счет уже оплачен мистером Равенхерстом, а затем самолично отнес ее вещи в двуколку и засунул их под сиденье.
— Разве не чудесно снова отправиться в путь, сэр? — заметила Сара, когда мистер Равенхерст стегнул гнедых. — Но где ваш грум? Вы же не бросили его здесь?
— Саттон доедет в почтовой карете до Чиппенема, затем наймет лошадь. Я отослал его с поручением.
— О, понятно! — Тут Сара вспомнила кое-что еще и открыла ридикюль. — Вы оплатили мой счет, сэр. Сколько я вам должна?
Равенхерст раздраженно взглянул на нее.
— Ничего!
— Но, сэр… я не могу позволить вам…
— Если вы думаете, что я остановлю экипаж ради пары ваших жалких монет, то вы ошибаетесь. Уберите этот чертов кошелек, дитя!
Мистер Равенхерст явно находился в дурном расположении духа. Сара искоса взглянула на него. Может, открыть ему, кто она? Ведь до сих пор благоприятная возможность так и не представилась.
Она все еще размышляла, когда двуколка подкатила к тракту, однако вместо того, чтобы повернуть направо, к Калну, мистер Равенхерст повернул в противоположную сторону.
— Сэр, вы ошиблись дорогой! — воскликнула Сара.
— Нет, не ошибся!
— Но, сэр, Калн в другой стороне! Почему вы повернули сюда?
— Потому что, миссис Серафина Армстронг, урожденная Постлетвейт… иначе мисс Сара Пеннингтон, моя недисциплинированная подопечная, я везу вас туда, где смогу присматривать за вами!
Глава шестая
Несколько секунд Сара просто таращила глаза на спутника, вопреки всему надеясь, что ослышалась, но его самодовольная улыбка доказывала: со слухом у нее все в порядке. Этот негодяй обманом заманил ее! А она-то хороша! Как доверчивая простушка, сама залезла в его двуколку!
— Как давно вы знаете? — наконец выдавила Сара, пытаясь сохранять спокойствие.
— С первого вечера, — честно ответил ее опекун.
Итак, она оказалась круглой дурой! Почти с самого своего появления в «Приюте» Равенхерст выказывал необыкновенное беспокойство о ее благополучии, а она-то считала это заботой джентльмена о молодой вдове.
Сара слепо уставилась прямо перед собой на дорогу. Но как он узнал? Неужели она чем-то выдала себя? Сара судорожно вспоминала детали их многочисленных бесед, но не сумела вспомнить ничего, что могло бы ее выдать.
— Как вы догадались?
— Подозрения возникли, как только я увидел инициалы на вашем несессере. Ну, и конечно, то отвратительно дерзкое письмо их подтвердило.
— Что? Вы хотите сказать, что прочитали?.. — Сара ясно вспомнила высокопарный, если не сказать — снисходительный, тон своего незаконченного послания и с негодованием и одновременно со стыдом взглянула на Равенхерста. — Да как вы посмели копаться в моих вещах, сэр? Как вы посмели?! Немедленно остановитесь!
— Даже не подумаю, — ответил Равенхерст с возмутительным спокойствием. — И не пытайтесь выпрыгнуть! — Он ловко обогнал громыхающий экипаж. — Если вы и не подвернете лодыжку, уверяю, сидеть не сможете довольно долго. Я уж позабочусь об этом!
— Избить беспомощную женщину! А вам не кажется, что вы слишком поздно взялись играть роль деспотичного опекуна?
— Хотите — верьте, хотите — нет, я воздерживался от вмешательства в ваше воспитание, искренне полагая, что так будет лучше для вас. Однако, похоже, я ошибался. — Он мрачно оглядел ее унылую серую одежду. — Черт побери, девочка! Этот цвет вам не идет! У вас что, совершенно нет вкуса?
— Вкуса?! И вы полагаете, что я могла прилично одеваться на те жалкие гроши, что вы посылали мне?
— Жалкие?.. — Равенхерст направил двуколку к обочине и резко остановил ее, затем повернулся на сиденье и посмотрел Саре прямо в глаза. — Видимо, девушка, пора нам с вами кое в чем разобраться. Почему вам вдруг взбрело в голову сбежать?
— Я не сбежала! — решительно возразила Сара. — Я просто уехала… ну, я уехала потому, что видела мало пользы в том, чтобы оставаться. На тот случай, если вы забыли, сообщаю, что в июне мне исполнится двадцать один год, — довольно едко напомнила она. — Достижение мною совершеннолетия положит конец вашему опекунству, и мне придется самой пробивать себе дорогу в жизни. Я хотела поискать какое-нибудь благородное занятие… компаньонки или гувернантки.
— Гувернантки?! — не скрывая ужаса, повторил Маркус. — Это еще что за глупость?
— Может, вам это и кажется глупым, сэр, — Сара бросила на него сердитый взгляд из-под длинных пушистых ресниц, — но не всех Бог наградил огромным состоянием. А у меня даже и маленьких-то денег нет!
— Кто вам это сказал?!
— Сэр, я вас правильно поняла: у меня есть собственные деньги?
— Конечно, есть, глупая девчонка! Неужели вы забыли ваш дом около Плимута? Между прочим, я сдаю его в аренду от вашего имени. И, кроме того, у вас есть около двадцати пяти тысяч фунтов, а может, даже больше…
— Двадцать пять?.. Почему вы не сказали мне? Ведь я имела право знать свое финансовое положение, сэр!
— Вам лишь стоило спросить.
— Спросить? Но я спрашивала! Я посылала вам письма! Но вы ни разу не потрудились ответить!
Равенхерст промолчал, какое-то странное напряжение появилось в его взгляде, как будто он смотрел сквозь нее и что-то видел. И вдруг она тоже это увидела. Все стало абсолютно ясным: он никогда не получал ее писем, ни одного! Просто потому, что миссис Фэйрчайлд их не отсылала.
В эти секунды до Сары дошло, что ее пособие должно было быть очень щедрым, но большая его часть шла прямо в карман Харриет Фэйрчайлд. Вернее, растрачивалось на главную и пагубную страсть этой женщины — карточную игру.
Так вот почему миссис Фэйрчайлд не допускала свою подопечную до городских балов и частных приемов! Сара могла бы встретить там подходящего молодого человека, положив, таким образом, конец ее безбедному существованию. Пока девушка оставалась в Бате, миссис Фэйрчайлд спокойно предавалась своему пороку за счет богатого кузена.
