Установилось молчание. Танар возвращался к ложу, лежал, ворочался, терял сознание, приходил в себя, вновь засыпал и так множество раз. Просыпаясь, он вновь и вновь удивлялся тому, что все еще царит ночь, все также полыхает странный костер и все также обездвижен Йо, по-прежнему спокоен Мьюту, не покидающий их, ни на секунду.
Танар сидел у не загасающего костра, поклявшись себе, что больше не уснет, уж больно долго тянется эта ночь. Уже не спалось, он встал, накинув себе на плечи покрывало, и побрел вперед, огибая постель спящего. Остановился возле клади своей одежды. Его родная черная куртка лежала рядом с костюмом и сумкой, он пошарил по карманам и извлек трубочку. Он никогда не курил, и не тянулся к табаку, но бесконечно любил курительные трубки и те ощущения, которые возникают при их потягивании. Тяги не было, желание, легко подавляемое, оставалось. Вот и сейчас, гордо выпрямившись, Танар засунул свою ровную, бриаровую трубку в рот, раскурив её со второй спички. Совершив первые затяги, юноша довольно выдохнул и уверенно зашагал к Мьюту, недвижному, словно статуя. Он сел рядом, по левое плечо от покемона, не спеша потягивая приятный дымок, выдыхая его в облике неровных колечек, опыта в их пускании у Дангерса не было. И тут… он услышал неприятный звон… словно где-то разбился хрусталь невиданных размеров.
Это было где-то далеко, но ясно точно, оно приближалось, едва слышно, но приближалось. Танар не остановился в своем занятии, словно ничего и не произошло, он даже не прислушивался. Звон повторился. Было в этом что-то бесконечно тоскливое и оттого злобное, навивающие странные, не похожие друг на друга, мысли, совсем чужие и непонятные. Дангерсу это было знакомо, он знал этот звон и не раз сам участвовал в его зачатии. Зубы подростка стучали, лоб покрылся испариной, глаза… лишь глаза оставались столь же спокойны и равнодушные к происходящему — в воздух поднялось очередное облако табака. Звон прекратился, спустя несколько минут, все вновь стихло и вернулось в прежнее русло. Мьюту незаметно поглядывал на Танара. Тот был прежне холоден, но трубку он курил намного быстрее, чем изначально… он спешил?
Прошло около получаса, Дангерс чистил свою трубку, при этом не переставая удивляться чародейскому пламени у своих ног, оно надежно согревало, но при этом поленья оставались незыблемы. Они обгорели, почернели, превратились в угли, но не рассыпались, сохраняли прежнюю форму. Тренер закончил с чисткой и спрятал прибор в кармане брюк, весьма предусмотрительно надетых. Раздался стон, затем кашель — Йо пришел в себя. Танар несколько минут любопытно наблюдал за действиями «шамана». С удивлением и даже досадой, юноше пришлось признать, что Йо делает все точно так же, как делал он, придя в себя. Профи из Екрутика ждал очередных споров, криков и воплей, уже подобрал кучу извинительных речей, искал какие-то тайные дорожки к доверию этого гордеца, но Йо разрушил его планы. Неслышно он принял сидящее положение и уставился вперед, на покемона и сидящего «найтвара» рядом с ним. Он гордо взирал на обоих и молчал, словно ожидая, когда ему все объяснят, а уж потом затеять очередную драку. Мьюту заговорил, рассказывая Йо обо всем случившимся, поясняя, что Танар вовсе не прислужник людей команды «ДМ». Ответчик молчал еще очень долго, пока не задал тот самый вопрос: «Кто… ты?». Покемон ответил и все вновь замолчали, на добрую четверть часа, пока вновь не услышали звонкий бас:
— Сейчас три часа ночи, двадцать седьмого декабря 2006 года, — Мьюту остановился, понимая какое замешательство он вызывает. Прошло семь дней… мгновенно, словно семь секунд, — Сегодня ночью, на Южно — болотном тракте появился странный караван, десять, а то и больше, повозок, сопровождаемых надежной охраной. Это люди «темноты и тумана», они движутся в Мелинесс Сити, где властвует гражданская война. Случись им добраться до места, силы союза ОПГ троекратно возрастут и станут непобедимы, это грозит не только хаосом в стране, но и воцарением преступности. С такой силой им уже не понадобиться никакой альянс с оппозицией правительства. Не кончиться ночь, как они дойдут до Миркфилда, где укроются — у них есть свои люди в этой деревне. В основном, там подростки… дети, обычные рядовые тренера, но есть и первоклассные найтвары, кроме них, вооруженные наемники со всего севера.
— И чего? — вольно спросил Танар, уже натягивая свою первичную одежду, раны давно зажили, а он и не заметил.
— А то! — вдруг подхватил Йо, нашедший свою мантию в стопке вещей, — Если твои друзья доберутся до места, это грозит мировым переворотом, катастрофой, бедствием…
— Это не мои «друзья», — прервал его Танар, огрызнувшись так, что Йо отвернулся и принялся аккуратно застегивать воротник одеяния. «Шаман» напялил такую самодовольную улыбку, что увидев её, Дангерс мгновенно бы стал инициатором новой драки. Тем не менее, Йо был прав, весьма относительно, но все же, это было отчасти правдой, — Я не буду препятствовать их продвижению на юг… не буду им мешать… но я не их друг! Я им не союзник, но… в конце концов… Что я могу? Мьюту…
К титану вновь обратились, называя его непристойным именем, отчего тот лишь беспомощно вздыхал. Дангерс не мог извиниться, он был слишком гордым для этого, продолжать разговор уже было трудно, но все-таки, он нашел свое окончание.
— Мьюту… ты вероятно очень силен, почему бы тебе не вмешаться в эту процессию?
— Потому что я дал клятву, обещание. Я более никогда не причиню вреда людям, ни плохим, ни хорошим, потому что я не умею различать ни свет, ни тьму, таким меня сделали.
— А если же на тебя накинут сети, скуют цепи… а твои палачи будут гордо восхищаться победой?!
— Я попытаюсь этого не допустить, скроюсь… убегу…
— Бред…, - отчаянно вымолвил Танар и закончил сбор своих вещей, танто занял свое место за поясом, костюм был одет, куртка уже была на одном плече, торба валялась под ногами. Он спешил, но сам не понимал почему.
— Тебе не понять меня, потому что ты — Человек, а вы способны различать добро и зло, — заговорил Мьюту после некоторой передышки, на него обратил внимание Йо, в свою очередь, завершивший с гардеробом: его мантия сияла своей белоснежностью, еще ярче, чем до поединка; бокуто вытянулся вдоль левой ноги, браслеты надежно обхватили запястья.
— Я впервые встречаюсь с таким покемоном, как ты… и если ты позволишь, я бы счел за честь, называть тебя Файнесом[9], - говоривший получил одобрительный кивок, изящный и уважительный, — На мой взгляд, мы не можем остановить продвижение «темных» на юг, их много, а нас только двое. Ведь так? В области, мы единственные тренера, способные успеть к засаде, но нас только двое… Двое, да и работать в команде мы сможем весьма не эффективно. Я уверен, вы знаете это. Значит, у вас был какой-то план, когда вы нам это рассказывали…
