за рамки этого земного, дольнего мира. Как в причастии или исповеди, ты не чувствовал? Это же тоже таинства. Заметь, далеко не все священнодействия в Православной Церкви так называются, а только совсем небольшой их перечень.
– Мне кажется, что любовь в подлинном ее понимании должна быть в основе венчания, то есть брака. Конечно, делая тебе предложение, я понимаю, что мы очень мало знаем друг друга, что брак – это и совместное ведение хозяйства, всякие бытовые вопросы. И я не знаю, как мы вообще, сможем жить вместе? Но верю, что любовь как основа даст силы находить общий язык, смирять свое «я» в той или иной ситуации.
– Но для этого любовь в таком понимании должна быть у обоих. Вообще, брак и венчание надо воспринимать как полет в космос к далекой планете за миллионы световых лет. Надо быть готовым пробыть с человеком все это время, потому что в космосе деться некуда, не сойдешь на остановке, не уедешь жить к маме.
– Да, это очень хорошее сравнение. Поэтому я и спрашиваю у тебя, согласна ли ты повенчаться со мной? Я готов к такому полету.
– Надеюсь, ты не думаешь, что я отвечу прямо сейчас? И почему ты не предложил мне сначала пожить вместе, узнать друг друга получше? Да и вообще, сейчас брак-то регистрируют процентов 10, наверное, остальные просто живут вместе, потом расходятся, потом снова живут, часто – с теми же. А про венчание – не знаю, давно ли кто-либо из знакомых батюшек кого-то венчал…
– Я, кстати, с отцом Глебом об этом говорил, о своем желании сделать тебе предложение. Он сказал, что благословит нас, если мы решимся.
– Ого, это ты очень хорошо сделал, что с ним обсудил! – Анна сделала небольшую паузу, – Фёдор, я не могу тебе сейчас ответить! Я тоже испытывают к тебе определенные чувства, серьезные чувства! Но вот так сразу не могу тебе сказать ни «да», ни «нет».
– Я понимаю! Конечно, тебе надо подумать! А предлагать тебе просто пожить вместе у меня как-то язык не повернулся – думаю, с учетом твоей воцерковленности, для тебя это вряд ли возможно! Это же грех, получается!
– Да, это, конечно, грех! Но, наверное, я бы согласилась на это – жить вместе, но без какой-либо близости. Сможешь ли ты так?
– Не знаю! Наверное, смогу! Хотя, конечно, это очень сложно будет, я к такому совсем не привык!
– Тогда ты тоже подумай над этим…
– Хорошо!
– О, вот мы и уже и до Парка культуры дошли!
– Наверное, в сам Парк давай мы лучше не пойдем, а то после легализации почти всех наркотиков туда зайти страшно, а выйдешь ли – вообще, большой вопрос.
– Это точно! Пойдем до метро и по домам?
– Ага!
Оставшуюся часть пути они прошли молча. Так же молча они вошли в метро «Парк Культуры» красной ветки и доехали вместе до «Библиотеки им. Ленина». Почему-то эту станцию так и не хотят переименовывать, хотя сама библиотека, в честь которой названа станция, уже давно потеряла приписку со ссылкой на «вождя мирового пролетариата». Интересно, мировой пролетариат хотя бы догадывался о том, что у него был вождь. На самом деле, мировой пролетариат вряд ли даже знал, что он – пролетариат, что уж говорить о вожде! Вот Третий рейх точно знал, что у них есть вождь, хотя легче им от этого не было. И два незадачливых похитителя «вождя краснокожих» из одноименного рассказа О. Генри тоже в абсолютной мере прочувствовали на себе, что они в полном распоряжении этого вождя, хотя краснокожими не являлись.
На прощанье ФАС чмокнул Анну в губы, и они разошлись – каждый на свою ветку.
***
– Здравствуйте! У меня заявление!
– А что случилось?
– Да вот курят у нас в подъезде, спасу от них нет, все в квартиру тянет.
– Ну что ж, садитесь за компьютер, заполняйте формуляр, примем, рассмотрим в установленные сроки. Только вот без доказательств мы никого наказать не сможем, сами понимаете.
– А есть у меня доказательства! – торжествующе воскликнула женщина, снявшая курящего ФАСа, – вот, я все на видео сняла.
– О, это другое дело! Нам как раз надо план довыполнять по курильщикам. Прикладывайте к заявлению, мы его быстро найдем и оштрафуем, чтоб неповадно было. Сосед небось Ваш?
– Нет, я этого негодяя первый раз в жизни вижу, пришлый какой-то.
– Ну что ж, не страшно, по фото мы его опознаем по нашей биометрической базе, не уйдет от возмездия – с некоторой иронией ответил полицейский.
– Ой, спасибо, милый Вы мой! – расчувствовалась женщина.
– Не за что, не за что, уважаемая! Дописывайте заявление, подписывайте своим чипом, и видео не забудьте прикрепить – подносите телефон к считывателю.
– А у меня тут ограничения включены!
– У нас такой считыватель, Ваши ограничения не имеют значения. Хе, стишок получился! – по-детски улыбнулся полицейский.
– А, ну конечно, как я не догадалась! Вот и все, все готово! Еще раз спасибо!
– До свидания!
Женщина ушла, а сотрудник полиции, бегло ознакомившись с заявлением, обратил внимание на адрес проживания заявительницы, который система сама выделила красным шрифтом. «Так это адрес на контроле, – пробормотал он, – посмотрим, что там». Посмотрев информацию в базе, он понял, что адрес обозначен как потенциальное место сбора православных активистов. Обо всех новых людях необходимо было сообщать в ФСКР. «Когда они уже автоматизируют функцию пересылки в религконтроль», – сетовал полицейский, перенаправляя текст заявления в службу.
Постановление о наложении штрафа за курение в неположенном месте, конечно, вынесла полиция, а не ФСКР, и он был моментально списан со счета ФАСа (с правом обжалования в течение трех дней), но в службе его имя было отмечено в специальном негласном списке.
***
– Я согласен, приезжай ко мне! – выпалил ФАС в трубку, как только длинные гудки прекратились.
– Прошу прощения? – недоуменно спросил чей-то мужской голос.
– Ой, извините, ошибся номером! – ФАС поспешно бросил телефон, потом перезвонил еще раз. После длительного ожидания трубку все-таки сняли, и ФАС услышал несколько взволнованный голос Анны.
– Алло!
– Аня, привет! Это ФАС. Я подумал над нашим последним разговором. Я согласен. Согласен на те условия, о которых ты говорила. Переезжай ко мне!
– Я сейчас никак не могу.
– Что такое, что случилось?
– Я пока не могу тебе сказать, извини.
– Что там за мужской голос на заднем плане?
– Я перезвоню! – и она положила трубку.
ФАС был в полном недоумении. Он несколько раз прокрутил в мозгу только что произошедшую сцену. Он догадался, что первый раз не ошибся номером, просто к телефону подошел
