Читаем без скачивания Моряк сошел на берег - Дей Кин

А Уэлли продолжал бубнить:

– Послушайте, Нельсон, а эта Софья Паланка, должно быть, та еще куколка, а? Ведь если она сумела заманить такого человека, как Пальмер...

– Да заткнись ты наконец! – взревел я.

Его и без того розовое лицо стало пурпурно-красным.

– Почему?

– Потому что я так хочу!

Он был такого же роста, что и я, и под слоем жира у него тоже были мышцы. Мгновение казалось, что он вот-вот взорвется, но потом он повел себя по-другому.

– Как вам будет угодно, мистер Нельсон, – равнодушно сказал он.

Я встал и схватился за край стойки.

– Где я могу найти Корлисс?

– Понятия не имею, мистер Нельсон.

– Вы же говорили, что она поехала за покупками?

– Все правильно.

– В каких магазинах она делает их?

Уэлли покачал головой.

– О, боже ты мой! У нее нет определенного магазина. Я могу назвать вам целый ряд магазинов в Даго. Но иногда она едет даже в Лос-Анджелес. Думаю, что сегодня она поступила именно так.

Я схватил его за рубашку.

– Вы лжете!

– Какой смысл мне вам лгать, мистер Нельсон? – возразил он. – Если хотите, я покажу вам ворох квитанций.

Я направился к входной двери. Я был слишком возбужден, чтобы усидеть на одном месте. Я должен был переговорить с Корлисс, прежде чем снова появится Грин. Я должен был предупредить ее, что ей предстояло пережить, должен ей посоветовать, как вести себя: она должна отмалчиваться, как бы ни охаживал ее Грин.

– Что-нибудь не так? – поинтересовался Уэлли.

– Нет, все о'кей, – ответил я. – Наверно, просто хватил лишнего.

Я подумал о том, не взять ли мне взаимообразно его старый "форд" и не отправиться ли в Даго, чтобы найти Корлисс. Потом я пришел к выводу, что тактически это было бы ошибкой, и к тому же неумно. Сан-Диего – большой город. Пока я буду там искать ее, она может по другой улице вернуться в мотель, где ее уже будет ждать Грин. А этого я допустить не мог. Я хотел присутствовать при том, как он будет допрашивать ее.

Я заткнул бутылку пробкой и сунул ее в карман.

– Я иду к себе в бунгало, – сказал я. – Если появится Корлисс, скажите ей, чтобы она заглянула ко мне. И добавьте, что это очень важно. – Потом я добавил словно в оправдание: – Она мне должна кое-что привезти из Сан-Диего.

– Будет сделано, сэр... мистер Нельсон, – кивнул Уэлли. – Я обязательно передам миссис Нельсон вашу просьбу.

Он сделал слишком большое ударение на слове "мистер". Я повернулся на пороге и посмотрел на него. Его одутловатое лицо было бесстрастным, как и всегда, но в голосе его слышалась едва заметная издевка.

Я хотел вернуться к стойке и поинтересоваться, над чем это он так потешается, но я слишком хорошо знал таких людей, к которым относился и Уэлли. Его внешняя мягкость была обманчивой. Если я начну выяснять с ним отношения, я только усугублю и без того сложное положение.

Я вышел из бара и оказался как раз под неоновым попугаем. Непроизвольно бросил взгляд на запертую дверь бюро. Теперь, в связи с тем что события развивались таким образом, я решил, что Мэмми сказала мне или слишком много, или слишком мало. Я хотел ее снова прижать. Без свидетелей.

Мои ботинки проскрипели по гравию в сторону бюро. Решетчатая дверь на веранду была закрыта. Я постучал. Потом нажал на звонок, над которым висела табличка с надписью "Управляющий".

Мик открыл внутреннюю дверь.

– О, это вы, мистер Нельсон! – прогнусавил он, но тем не менее не сдвинулся с места, чтобы пропустить меня.

Я потряс наружную дверь с железной решеткой.

– Если вы не возражаете, я бы хотел поговорить с миссис Мик.

На лице Мика разлилось притворное удовольствие.

– А позже вы не могли зайти, мистер Нельсон?

– Нет, – грубо ответил я. – Я хочу поговорить с ней именно сейчас.

– Ну что же, – прогнусавил он и, пройдя по веранде, открыл решетчатую дверь. – В таком случае, входите, мистер Нельсон. – Он отступил в сторону, пропуская меня. – Попытаюсь разбудить ее, но не уверен, что мне это удастся.

Все бунгало имели одинаковую планировку: большую комнату, ванную, веранду и площадку для стоянки машины. Мэмми лежала на кровати в нижней юбке, с обнаженными ногами и пьяно похрапывала. Юбка ее немного приподнималась при каждом вздохе. На полу валялась пустая бутылка из-под джина, на ночном столике – трубочка с красными таблетками, которые были похожи на снотворное. Дышала Мэмми неровно, губы обнажили зубы и приподнимались при вздохе. Лицо казалось осунувшимся и некрасивым, все ее очарование словно улетучилось. Сейчас она была просто пьяная женщина, ничего больше.

– Что это должно означать? – спросил я у Мика.

Он нервно стал пощипывать свой старый пуловер.

– Мне очень неприятно, что вы об этом узнали, мистер Нельсон, но у Мэмми иногда не выдерживают нервы.

– Вы хотите сказать, что она иногда напивается?

– Можно сказать и так, – ответил Мик, но тут же добавил в защиту: – Но только в период депрессии или очень плохого настроения. А сегодня утром она была очень угнетена чем-то. Точнее, это настроение у нее было со вчерашнего вечера.

– И она вам не сказала, чем вызвано такое настроение?

– Нет, не сказала, – Мик вытер себе нос тыльной стороной ладони. – И не успел я отвернуться, как она уже напилась. Теперь мне надо попытаться ее разбудить. – Он потряс ее. – Мэмми, проснись! Нельсон хочет поговорить с тобой.

Мэмми продолжала храпеть. Мик хотел снова ее встряхнуть.

– Не надо, – неожиданно сказал я, – пусть спит.

Он накрыл ее – с явным опозданием – простыней.

– Как хотите, мистер Нельсон. – Он снова потер нос рукой. – И не беспокойтесь относительно работы. Все обязанности Мэмми я возьму на себя. Я выполнял за нее работу и раньше, и неоднократно.

В комнате стоял какой-то кисловатый, застоявшийся запах. Я медленно направился к выходу. Мик последовал за мной.

– И, прошу вас, мистер Нельсон, не говорите ничего вашей супруге. Она уволила последнюю пару только за то, что они напились. А Мэмми и мне нравится здесь работать, и мы с охотой работаем с миссис Нельсон.

Я обещал ему, что ничего не скажу.

– Спасибо, мистер Нельсон, – сказал Мик. – Большое спасибо.

Он закрыл дверь, хотя я был еще на веранде. Сейчас у меня было такое же чувство, что и в баре. Мне казалось, что Мика здорово что-то забавляло.

Я перешел через дорогу и направился в бунгало Корлисс. Жалюзи были опущены. Большая комната находилась в темноте, и в ней господствовали ароматы Корлисс. Не зажигая света, я растянулся на кровати и начал обдумывать положение.

Любовь. Заблуждение. Биологическое начало. Слияние одного тела с другим. Инстинкт размножения, глубоко укоренившийся в каждом человеке. Пачка сигарет. Норковое манто за десять тысяч долларов. Пять долларов.

Я был слишком возбужден, чтобы продолжать лежать на кровати, я встал и, пройдя к окну, выглянул на улицу. Осенний день клонился к вечеру и был серым и тусклым. Как раз в этот момент на крыше бара зажегся пурпурный попугай. Его стеклянные глаза с какой-то туманной поволокой имели злое выражение и, казалось, чего-то ожидали.

Я вынул из кармана бумажник и уставился на автобусный билет, который я купил еще в первый день, когда собирался ехать в Хиббинг.

Не знаю почему, но у меня появилось чувство, что меня обманули и посмеялись надо мной.

15

В пять часов я снова начал пить. А Корлисс возвратилась около семи. Я слышал шум мотора, когда она подъезжала к площадке для машин. Потом она проскользнула в бунгало через боковую дверь и замерла, прислонившись к ней.

Я все еще был в темноте, только сквозь жалюзи падал свет от прожекторов, которыми освещались пальмы, бросая на грудь и лицо Корлисс полоску серебристого света. Она выглядела усталой.

– Почему ты сидишь в темноте? – спросила она меня.

Я поинтересовался, проходила ли она мимо бара. Она ответила отрицательно.

– А почему тебя это интересует?

– Они нашли Волковича, – сказал я.

Она сглотнула, и ее белое лицо не шевельнулось в серебристой полоске света.

– Кто его нашел? Шериф Купер?

– Нет. Два рыбака нашли его машину.

– А труп?

– Трупа не было, видимо, унесло в море.

Корлисс вышла из полосы света и присела на кровати.

– Откуда ты это знаешь?

– Шериф Купер был здесь. Часа в три дня.

Она сняла туфли.

– Вот как?

– Угу.

– Он проявлял недоверие? Тебе не казалось, что он тебя подозревает?

– Ты хочешь сказать: нас? – уточнил я.

– Хорошо, пусть будет "нас". – Она начала стягивать чулки.

– В этом плане он ничего не говорил. Но они знают, что он вчера вечером был у нас в баре. И они знают, что это не несчастный случай.

Она сняла пальто.

– Дай мне сигарету, Швед.

Я прикурил сигарету и протянул ей.

Она сделала затяжку, и сигарета засветилась, словно крошечная лампочка.

– Хорошо еще, что они не нашли его труп. Даже если они будут нас подозревать, то без его трупа они все равно ничего не смогут поделать. Я права, Швед?