Она вышла из кабинета, чувствуя спиной пристальный взгляд Клинта Викхэма.
Взбежав вверх по лестнице. Тила перевела дух и спросила у себя, может ли быть нечто более невероятное, чем только что случившийся разговор.
Девушка еще какое-то время раздумывала, а потом надела новое вечернее платье.
Оно, конечно, не было столь великолепным, как платья, в которых появляются юные леди на званых вечерах с целью привлечь внимание кавалеров, но тем не менее очень шло ей.
Тила посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна увиденным.
Она была уверена, именно Патрик сказал за обедом, что она красива.
И наверняка эти слова были произнесены, дабы выяснить, что по поводу своей новой гувернантки думает сам мистер Викхэм.
«Он почти что уволил меня», — раздраженно подумала Тила.
Однако теперь, после их разговора и приглашения на ужин, это вряд ли произойдет.
И все-таки она не может быть абсолютно уверена, пока он сам не скажет об этом.
Когда она спустилась в гостиную и шла к обеденному стопу, мистер Викхэм неотрывно смотрел на нее.
Взгляд его был таким же оценивающим, пристрастным, как в ту минуту, когда он впервые увидел ее.
Мистер Викхэм явился в вечернем костюме и выглядел довольно впечатляюще.
Тила заметила, чем немало была удивлена, что костюм на нем английского производства.
Он, видимо, купил его в Лондоне.
«Патрик, несомненно, получил свои комиссионные», — подумала она, но тут же попыталась отогнать эту мысль.
Ей не нравилось вспоминать, как использовали богатство мистера Викхэма Патрик вместе с ее братом, хотя она и старалась внушить себе, что американец этого заслуживает.
Сейчас, сидя за ужином и разговаривая с мистером Викхэмом, Тила была поражена глубиной его знаний.
Это был самый умный человек из тех, с кем ей приходилось доселе общаться.
В свою очередь Клинт Викхэм хотел побольше узнать о ней.
Они спорили на столь разные темы, что в конце концов Тила совсем забыла про еду.
Она вдруг обнаружила, что спокойно обсуждает тот круг вопросов, в которых раньше считала себя полной невеждой.
Она поняла, что знания, почерпнутые ею из библиотечных книг, дождавшись наконец своего часа, захлестнули ее и стремятся вырваться наружу.
Слова непринужденно срывались с губ, и было чрезвычайно приятно, что мистер Викхэм по достоинству оценил ее мозги, раз вызвал на изустную дуэль.
Уже после того как ужин закончился, они еще долго сидели и полемизировали.
Предметы спора возникали сами собой и периодически менялись.
Тила намеревалась затронуть проблему обучения Мэри-Ли, но из этого ничего не вышло, потому что разговор постоянно перетекал в другое русло.
— Откуда вы все это знаете? — допытывался Клинт Викхэм. — Кто были ваши учителя?
Откуда такая осведомленность?
Тила рассмеялась:
— Мне нетрудно ответить на этот вопрос.
— Му так ответьте, — в нетерпении попросил он.
— Книги, цветы, леса, лошади, — улыбнулась девушка, — и еще воображение, помогавшее мне слышать и видеть мир, которого для вас не существует.
Он откинулся на спинку стула.
— Единственное, что я могу сейчас сказать, мисс Стивенс, — то, что вы совершенно необычная молодая женщина. И я боюсь даже подумать о том, какой вы станете, когда вам будет тридцать.
— Почему боитесь?
— Мне кажется, в этом возрасте вы очутитесь перед довольно нелегким выбором, — серьезно ответил он. — Кем стать: профессором университета или первой женщиной премьер-министром.
Тила рассмеялась:
— Я думаю, это маловероятно.
— Нет, глядя на вас, — кивнул Викхэм, — я думаю, это вполне может произойти.
Они бы еще долго беседовали, если б Тила не взглянула на часы.
Она была ошеломлена, узнав, что уже около полуночи.
— Я должна идти спать, — молвила она.
Клинт Викхэм встал с кресла.
— Мне нелегко отпускать вас, — признался он. — Я бы еще о многом хотел поговорить.
— Для этого всегда есть завтра, — улыбнулась Тила.
— Завтра вечером я должен организовать бал, — с сожалением произнес он. — Но, поверьте, с гораздо большим удовольствием я провел бы этот вечер один.
Помолчав, он прибавил:
— Ну, конечно, еще с Мэри-Ли и с вами.
— Я уверена, этот бал чрезвычайной важности, — сказала девушка.
Ей было известно, что о бале хлопотал Патрик, а значит, его обязательно почтит своим присутствием дочь маркизы.
Остальными приглашенными наверняка будут хорошенькие замужние женщины — с Мужьями или без.
Они постараются развлекать мистера Викхэма всеми возможными способами.
Благодаря своему состоянию он давно уже стал persona grata в лучших домах Лондона, включая дом принца.
Тила почему-то была убеждена, что Клинт Викхэм преувеличивал, утверждая, будто ему очень понравилось беседовать с ней.
А может, он и вовсе издевался над нею, а она этого не заметила.
— Спокойной ночи, мистер Викхэм, . — промолвила она и направилась к выходу.
Спиной она чувствовала, что он не сдвинулся с места.
Он просто стоял и смотрел на нее.
Девушка поднялась к себе в спальню и подошла к окну.
Раздвинула занавески.
Фонтан по-прежнему перепивался, но только в лунном свете брызги казались совсем не такими, как при солнечном освещении.
И от этого все вокруг представлялось полным романтики и волшебства.
Было такое ощущение, словно кусочек этой лунной ночи проник глубоко в ее сердце и стал частью ее самой.
«Как бы я смогла объяснить то, что чувствую сейчас к такому человеку, как Клинт Викхэм?»— подумала она.
По-прежнему глядя на сад. Тила медленно разделась.
Облачившись в ночную рубашку, она вытащила из волос шпильки, затем расчесала их.
Брызги фонтана все еще сверкали под пуной.
Тила заблудилась в мире грез и фантазий, который в этот момент был для нее более реальным, чем Ставерли.
Наконец она последний раз провела расческой по волосам и с легким вздохом отложила ее в сторону.
Не задвигая занавески, скользнула в кровать.
Утренние лучи разбудят ее пораньше, и тогда, может быть, — она с Мэри-Ли вновь покатается перед завтраком.
Девушка только успела закрыть глаза, как отворилась дверь.
Тила подумала, что это, наверное, малышка, — возможно, что-нибудь случилось.
Она рывком села на кровати и увидела, как Клинт Викхэм вошел в комнату.
В его руке горела свеча, ненужная здесь, так как лунное сияние прекрасно освещало комнату.
Он был в длинном темном халате — значит, тоже успел раздеться.
— Что… такое? — прошептала она. — Что случилось?
Он тихо прикрыл за собою дверь и подошел к кровати, поставив свечу на тумбочку.
