– А почему бы и нет? – развеселился О'Лири. – Саранчовая ферма! Здорово звучит, а?
– Я с утра прекратила подачу корма, – доложила Мэй. – Ведь вы хотели наблюдать взлет стаи?
– Однако я не вижу никаких признаков, – заметил Эверетт, внимательно наблюдая за насекомыми. – Сколько градусов? Тридцать три? Странно, очень странно. Не может же влиять на них потолок – они его попросту не видят.
Он поднял голову. Тончайшая полиэтиленовая пленка, прикрывавшая участок, действительно была неразличима.
– Черт возьми! – внезапно воскликнул он. – Как мог я упустить... Конечно же они не взлетят. Мы можем ждать до бесконечности!
– Что такое? – встревожился О'Лири.
Мэй с удивлением огляделась.
– Пленка преградила путь воздушным токам, – объяснил Эверетт. – Саранча использует для взлета вертикальные токи воздуха. Так она не взлетит.
– Уберем «крышу», – предложил О'Лири. – К чему она?
– Нет, нет, – возразил Эверетт. – Мы не вправе выпускать отсюда шистоцерку. Надо что-нибудь придумать.
Он ушел расстроенный, но через несколько часов запыхавшийся О'Лири влетел к нему в лабораторию с радостной вестью.
– Готово! – веснушчатое мальчишеское лицо физика сияло. – Вот запись биотоков взлетающей шистоцерки. Да, да, да, ключ в наших руках!
– Чудесно, – Эверетт осторожно принял у него хрупкий пластмассовый цилиндр. – Теперь надо только рассчитать идентичные звуковые колебания и... Позвольте, но... но как же она взлетела?
– Апостол распорядился снять «крышу».
– Это ж преступление! – возмутился Эверетт.
О'Лири ответил ему добродушным взглядом.
– Не понимаю, чего вы горячитесь. Разве мы поступили так не в высших интересах науки? И потом – Билли Бенч по всем организационным вопросам замещает шефа. Ответственность он принял на себя.
Эверетт только вздохнул. Доказывать что-либо сейчас было бесполезно.
– Абу-Сир, – позвал он. – Готовим новый опыт с сиреной.
Да, это был ключ! Сирена, лично отрегулированная О'Лири, «заговорила» с шистоцеркой на понятном ей языке. Повинуясь звуковому сигналу, насекомые начинали прыгать и, трепеща крыльями, устремлялись вверх. Стеклянная крышка сбивала их наземь, но они с тупым упорством вновь и вновь повторяли свои попытки.
Наконец Эверетт распорядился выключить сирену.
– Победа, дорогой коллега, победа! – ликовал О'Лири. – От всей души поздравляю вас!
– Это наш общий успех, – Эверетта смущали бурные излияния О'Лири, но в душе он и сам испытывал глубочайшее удовлетворение. – Вы немало потрудились. И если б не ваши приборы...
– Ни слова больше! – нахмурился физик. – «Хлыст» принадлежит вам, и только вам. С самой идеи и до блестящего воплощения. Ну, а если и дальше понадобится моя помощь, – всегда к вашим услугам.
– Благодарю вас, – с чувством пожал ему руку Эверетт. – Впереди еще много работы, и ваше участие в ней поистине неоценимо.
Работы действительно предстояло много. Надо было испытать сирену в природных условиях на открытом участке, проверить ее действие на другие виды саранчи, определить минимальную силу звука в зависимости от величины и плотности стаи, от погодных условий.
С открытием «хлыста» рабочий день еще более уплотнился. Теперь уже все лаборатории работали с полной нагрузкой. Не управляясь за день, Эверетт часто забирал материалы домой, засиживаясь над ними до глубокой ночи.
Иногда после работы он раскрывал фиолетовую папку. «Космический ключ» волновал воображение, самые неожиданные, заманчивые проекты возникали в уме. Но сейчас об этом можно было только мечтать. Эверетт не мог и не хотел отрываться от своего «хлыста». К будущей весне, к моменту появления первых саранчовых стай, надо было дать людям надежное, безотказное оружие.
ГЛАВА 11
«Джин вырвался из бутылки!»
Время шло. Дни слагались в недели, недели – в месяцы. Эверетт все более замыкался в себе. Невидимая преграда, возникшая между ним и Мэй, угнетала его, приводила в отчаяние. Девушка оставалась с ним неизменно приветливой, но прежней сердечности не было и в помине.
Никак не мог сблизиться он и с О'Лири. Странный религиозный фанатизм, обычно охватывавший ирландца в вечерние часы, отпугивал Эверетта.
Дважды в Альджаубе появлялся Блер. Горячие поздравления шефа Эверетт принял довольно равнодушно.
– Боюсь, что я начисто лишен честолюбия, – признался он. – Сознание принесенной пользы-другой награды я не желал бы.
– Знаю, Джордж, – с чувством сказал американец. – Знаю и бесконечно дорожу вашей дружбой.
– Скажите-ка, Бен, – без обиняков осведомился Эверетт. – Кто был здесь моим предшественником?
Он был убежден, что захватил на этот раз врасплох своего неуязвимого друга-шефа, тот и бровью не повел.
– Не хотелось посвящать вас в эту неприятную историйку, – равнодушно ответил Блер. – Мне попался юнец – вздорный и самонадеянный. А когда перед ним открылись подлинные масштабы исследований, растерялся. Пришлось расстаться с ним, и я, наконец, понял, что без настоящего ученого тут не обойтись.
Эверетт был обезоружен.
Они провели вечер за дружеской беседой. Блер не касался больше честолюбивых замыслов, но и не скрывал, что все это время потратил на объезд своих «владений». Последнее слово он произносил с шутливой важностью, а рассказ пересыпал десятками забавных подробностей, придававших разговору легкий, непринужденный характер.
Вторично они встретились уже в начале весны.
– Ни за что не угадаете, где я был, – с места огорошил его Блер. – В Южной Америке. Вот где настоящее царство насекомых! Между прочим, одни исследователь утверждает, что в Бразилии господствует муравей, а не человек. И это отнюдь не парадокс.
– Так, так, – улыбнулся Эверетт. – Хотите и муравья пристегнуть к своей колеснице?
– Не смейтесь, Джордж. Я убежден, что эти маленькие солдатики способны завоевать весь мир. Без ракет и без термоядерного оружия, заметьте. Дайте им только Бонапарта.
Вот тогда-то и прозвучала памятная фраза о «саранче, путешествующей без виз». В тот раз Эверетт не придал ей значения, но не прошло и двух недель, как весь этот шутливый разговор предстал перед ним совершенно в ином свете...
Прозрение пришло внезапно. Однажды вечером странный гость переступил порог его коттеджа. Он был не более пяти футов ростом – этот забавный юркий человечек с маленькими выпуклыми глазками на кукольном загорелом личике.
Судя по одежде – короткие белые штаны, тенниска и панама с серебряным кузнечиком – посетитель принадлежал к числу служащих Альджауба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
