к себе домой. Следующим был Крис Рок, который оставил Джаджу сообщение на автоответчике с пожеланием продолжать снимать кино (Джадж много лет хранил эту запись). Комедийные величины, с которыми Джадж не был даже знаком, такие как режиссер и сценарист «Зверинца» Джон Лэндис и автор «Аэроплана!» Дэвид Цукер, выразили свое одобрение «Офисному пространству». Джаджа даже приглашали обсудить сотрудничество с Мадонной. «Она сказала: вы же догадываетесь, кто мой любимый герой? – вспоминает Джадж. – Этот Майкл Болтон. Есть в нем что-то сексапильное. Он такой агрессивный».
Но всем остальным понадобилось чуть больше времени, чтобы оценить «Офисное пространство». Через много месяцев после короткой кинотеатральной пробежки фильма Джадж оказался в магазине Blockbuster[23], где подслушал разговор двух юных девиц, которые обсуждали, взять ли напрокат «Офисное пространство». «Одна из них говорит: „Боже мой. Ты его видела? Не знаю, как описать, но нам просто необходимо его посмотреть“, – вспоминает Джадж. – И такое происходило постоянно».
Доходную новую жизнь «Офисному пространству» дал формат DVD, который в 1999 году был только на подъеме. «Пару лет Майк был удручен, – отмечает Рут. – Затем фильм стал самым популярным в видеопрокате по итогам года, и это его как бы реабилитировало». Как вечно популярный альбом Pink Floyd «Dark Side of the Moon», фильм Джаджа как будто в принципе не собирался исчезать: каждую неделю продавалось по несколько тысяч экземпляров. Примерно в то же время фильм прочно закрепился в сетке канала Comedy Central, который показал его более тридцати раз за неполных два года.
Артисты в числе первых стали понимать, каким хитом стало «Офисное пространство». «Я гуляю по Чикаго, и люди выкрикивают в мой адрес реплики Ламберга, – говорит Коул. – Я был огорошен: „Откуда они вообще знают про этот фильм? Он же помер еще в том году!“» Как-то раз, где-то в ту же пору, Бейдер с женой были в дороге, как вдруг рядышком пристроился вишневого цвета пикап – впереди сидели два татуированных вахлака. Они заметили Бейдера, и один из мужчин взволнованно воскликнул: «Эй, Лоуренс, а что бы ты сделал с миллионом долларов?»
«Двух телок разом! – ответил Бейдер. А затем повернулся к жене: – Срань господня! Они видели „Офисное пространство“!»
Не только они, но и миллионы других людей, которых притягивали вроде бы простые, но проницательные реплики из фильма, меткие офисные детали и слишком уж близкая зрителю ярость. «Люди ненавидят свою работу, – говорит Найду. – Она унижает их достоинство, и они сопереживают героям „Офисного пространства“. Да они и есть эти герои». В 2003 году Fox продали больше 2,5 миллионов экземпляров «Офисного пространства», что сделало фильм одним из самых успешных видеорелизов в истории студии. «Крышу над домом я построил на проценты с DVD», – говорит Бейдер.
Когда Джадж только раздумывал, стоит ли браться за фильм, он опасался, что тянущая душу офисная жизнь уже перестала быть актуальной темой. «Мне кажется, будто „Офисное пространство“ – фильм как бы про восьмидесятые, хотя он вышел в 1999 году, – говорит он. – Я думал, не поздно ли взялся за это». Но оказалось, что «Офисное пространство» появилось как раз вовремя. Через несколько месяцев после премьеры, летом 1999 года, Стив Джобс стоял на сцене на презентации Apple в Нью-Йорке и хвастался, как быстро и легко работает интернет на новейшей машине Apple. На глазах у изумленной публики он поднял компьютер и прошелся по сцене – и за ним не волочился провод. Началась эра повсеместного интернета: теперь пользователям не нужно приковывать себя к столу, чтобы оказаться в сети. Приход Wi-Fi, обещал Джобс, «избавит вас от чертовых шнуров». Зрители хлопали и кричали, многие вскочили на ноги.
Но освобождение интернета изменило образ работы американцев. Сотрудники избавились от чертовых шнуров, но оказались подсоединены к работе на постоянной основе: рутину с 9 до 17 сменило круглосуточное жужжание телефонов и ноутбуков. Внезапно офис приходил домой вместе с вами: если вдруг вы забыли про отчеты по ТПС – ничего страшного, можете заняться ими у себя на кухне после конца смены, отнимая время у настоящей жизни. Да, вы больше не привязаны к кубиклу. Зато теперь вы в ловушке у цифрового гула огромной машины – той, которая не отпустит вас на свободу без боя.
Глава 4
«Ух ты»
Матрица
Однажды в 1992-м Лоуренс Маттис обнаружил в своей почте непрошеный сценарий двух неизвестных авторов. Это была мрачная, жесткая, почти точно некоммерческая история о каннибализме и классовой вражде – одна из тех историй, которые мало кто из воротил Голливуда захочет рассказать. И все же это был именно такой фильм, который искал Маттис.
Всего за несколько лет до того Маттис, которому тогда было под тридцать, оставил многообещающую карьеру юриста и основал сценарное агентство Circle of Confusion с целью находить новых авторов и представлять их интересы. Он разместился в Нью-Йорке, несмотря на неоднократные заверения, что таланты вернее искать в Лос-Анджелесе. И до того, как появился тот странный сценарий о каннибализме, Маттис начал задумываться, так ли уж неправы эти маловерные. «Мне удалось заключить несколько сделок по 500 долларов каждая, – рассказывает Маттис. – Я начал подумывать о возвращении в юриспруденцию. А потом пришло письмо от этих пацанов, где было написано: „Прочитайте, пожалуйста, наш сценарий“».
Сценарий под названием «Плотоядный» был хоррором о бесплатной столовой, в которой плотью богатых кормили нуждающихся. «Он был смешным, грубым – и понятно было, что кто бы это ни написал, кино он знал хорошо», – говорит Маттис. Авторами были Лана и Лилли Вачовски – две, по собственному описанию, «лохушки из Чикаго»[24], которых позднее коллеги и поклонники будут называть просто «Вачовски»[25]. К тому времени, как они вышли на Маттиса, Вачовски давно работали вместе: все детство они провели за созданием радиоспектаклей, комиксов и собственной ролевой игры. Они росли в районе для среднего класса в чикагском Саут-Сайде с мамой, медсестрой и художницей, и папой-бизнесменом. Родители растили их, поощряя изучать искусство, особенно кино. «Мы видели все до единого фильмы, которые выходили, – рассказывала Лана. – Я просматривала газету и обводила названия, а потом думала, как ухитриться посмотреть их все».
Вачовски любили сомнительную по нормам морали классику пятидесятых вроде «Бульвара Сансет» и «Незнакомцев в поезде», а также триллеры шестидесятых и семидесятых, такие как «Отвращение» и «Разговор». Но один из самых необычайных опытов посещения кинозала в их жизни случился в 1982-м, когда они несколько раз сходили на «Бегущего по лезвию» – мрачный и зловещий фантастический нуар, который исчез
