его боль. И она ненадолго отпускала его, но потом накрывала с новой силой.
– Какого хрена? Даже кости в лед превратились! – взвыл он. – Грохнуть меня решила? Заморозить до смерти?
Я свободной рукой погладила его оголенную спину, наоборот, пышущую жаром. Словно Ярро горел в лихорадке.
«Швахх, все-таки хворь…»
– Ты сейчас меня убьешь, – простонал он, – Как же я хочу проснуться в своем теле, в своем мире. Господи, пожалуйста, я же никогда ни о чем тебя не просил…
Он издал сдавленный вздох и обмяк.
– Ярро? – легонько потрясла я его за плечо. – Ярро!
12. Фабиана
Эльфийский корабль «Рассветный луч». Свободные морские просторы
– Вот что я ему сделала, а? – Белинда ворвалась в каюту и захлопнула дверь. Щеки ее горели, грудь вздымалась, словно она бежала с палубы, соревнуясь в скорости с ветром, а глаза сверкали негодованием. – Теперь нам уже и песни Ливемсира слушать нельзя! И бедняге боцману досталось… А я… Если бы взглядом можно было убить – я осыпалась бы горсткой пепла!
Мы с Элиниэль понимающе переглянулись – не требовалось никаких пояснений, чтобы понять, о ком говорит Белинда. Конечно, об эльфийском после!
– Да перестань, – весело усмехнулась сидящая за столом Элиниэль. – Он же не ваш пламенный дракон с взрывным темпераментом. Наш Анарендил Душа Леса только с виду такой хмурый. Ну и иногда он, конечно, играет на одной струне арфы, когда дело касается правил. Но в остальном…
– На одной струне? Это как? – переспросила Белинда.
– О, это такое выражение… – Элиниэль смутилась.
– Она имеет в виду, что посол – жуткий зануда, – не церемонясь, припечатала я. Не иначе как понахваталась знаний об эльфийских поговорках от Ильсира.
– Ну не то, чтоб… может разве совсем немного… – Элиниэль явно было неловко. – Но в остальном Анарендил очень хороший, а как целителю – ему и вовсе равных не было во всем Йолли. Ну, до того, как он стал послом. Я мечтаю однажды поступить к нему в ученицы, но он уже давно ни над кем не берет наставничество. Говорят, что тому есть весомые причины.
– И какие же? – сразу же заинтересовалась Белинда.
Она замерла посреди каюты, словно тут же забыла о своем негодовании и предвкушает, как сейчас ей откроют страшную тайну сурового посла.
Но Элиниэль лишь покачала головой.
– И все же это обидно и несправедливо! – Белинда смяла в кулаках подол дорожного платья, но тут же спохватилась и разгладила образовавшиеся на ткани складки. – Мы с Фабианой – маиры, девушки благородных кровей, едем в Йолли, чтобы учиться. Никаких коварных целей по соблазнению эльфов не преследуем. Да ведь?
– Угу, – кивнула я, вновь уткнувшись в книгу. Уж что-что, а эльфов очаровывать я не планировала даже под страхом смерти. – На мой счет посол Анарендил может быть абсолютно спокоен.
– Ладно, я ему так и передам, – кивнула Элиниэль.
– Что? Нет! – встрепенулась я. – Не нужно ему ничего гово…
– О, звезды! Я же пошутила. Успокойтесь, девы, и помогите мне лучше подготовить травы для зелья от морской болезни. Ваши адепты извели все мои запасы.
Я украдкой поморщилась, а Белинда, напротив, бросилась к сундуку, будто он доверху был набит не корешками да склянками, а диковинными сокровищами.
* * *
Шли дни, и «Рассветный луч» уверенно держал курс на юго-запад. Капитан и старпом наполняли белоснежные паруса магическим ветром, а когда воздушные потоки становились совсем хилыми, команда объединяла свои силы и затягивала лирическое эльфийское словоплетение, состоящее из связанных цепью высших заклинаний.
В один из дней мы с Белиндой устроились на корме и немного, в рамках приличий, свесились за борт, поджав под себя юбки, чтобы их ненароком не растрепал ветер. Корабль мерно покачивался на волнах и упорно шел вперед.
Рядом с нами на палубе работал Ливемсир. В его руках змеились юзни, он неспешно шептал упрочняющие заклинания.
– Зачем вы это делаете? – поинтересовался Габиор, щуплый рыжий адепт с огненного факультета. Он всюду ходил за боцманом по пятам, совсем как Белинда – за Элиниэль. – Разве корабль не проходил проверку, разве он не безопасен?
– Дополнительный осмотр лишним не будет, – поучительно ответил Ливемсир, а затем добавил тише: – К тому же такое занятие всяко интереснее, чем слушать наставления Лаирасула или ругань Анарендила на пустом месте.
– Это уж точно, – сочувственно пробормотал Габиор и покосился на капитана: тот стоял на мостике и в привычно-монотонной манере что-то рассказывал послу. А посол, в свою очередь, лишь изредка кивал и неотрывно следил за нами с Белиндой. Я постоянно чувствовала на себе его взгляд, хоть и старалась лишний раз не смотреть в его сторону.
В лазурно-синих водах рядом с бортом корабля шел косяк морских змеехвостов. Их блестящие ярко-алые спинки то тут, то там показывались из воды, чем вызывали у нас неподдельный восторг. Остальные адепты разбрелись по палубе: они чаще гуляли наверху и уже успели насмотреться на диковинных рыб свободных морских просторов. А вот мы с Белиндой предпочитали отсиживаться в каюте, чтобы лишний раз не злить Анарендила.
– Они такие красивые, словно россыпь гранатов, да? – восхитилась Белинда. – Особенно вон тот, смотри, какой толстый!
– Может с икрой? – предположила я. – Такой необычный оттенок чешуек… Я бы сказала даже, что они больше похожи не на гранаты, а на рубины!
– Возможно, ты права. У меня, кстати, дома остался потрясающий рубиновый гарнитур. Колье дважды оборачивается вокруг шеи и такое тяжелое, что пришлось заказать у артефактора зачарованную застежку. Для эффекта невесомости.
– Вообще-то там дело не только в застежке, мы это уже проходили. Еще в саму нить вплетается дополнительная оплетка по уровню… – Я осеклась, заметив, как Белинда закатила глаза, и поспешила вернуться к более интересной ей теме: – А я больше изумруды люблю. Бархатный зеленый, с таинственными черными бликами где-то в глубине, будто…
– Будто глаза посла Анарендила, – сказала вдруг она, звонко расхохоталась и резко подавилась своим же смехом, потому что те самые глаза пронзительно смотрели на нее из-под хмурых светлых бровей. Она тут же отвернулась и снова свесилась за борт.
– Ты совсем, что ли? Зачем его дразнишь? – тихо возмутилась я, усиленно делая вид, что сосредоточилась на блестящих красных рыбках.
– Думаешь, он услышал? Он все еще смотрит?
– А мне откуда знать?
– Ты же изумрудовы глаза любишь, – зашептала Белинда, – вот и оглянись.
– Не хочу. Причем тут глаза? Я про камни говорила. И, кажется, теперь я тоже люблю рубины.
– О, руби-и-ины… – громыхнуло нараспев за нашими спинами голосом Ливемсира так, что мы вздрогнули от неожиданности. – У нас их
