Читаем без скачивания Смерть ростовщика - Лео Мале

– Значит, это не несчастный случай?

– Но это и не убийство в строгом смысле слова. Что-то между. Они это называют... хм-м... непреднамеренное убийство.

– И вам известен виновный?

– Подозреваю.

– Кто?

– Тот беглец... Латюи... убийца Кабироля. Будь речь о ком-то другом, они бы не молчали так упорно относительно импровизированного ложа, виденного мной. Латюи вынужден был опасаться гостиниц и приятелей. Вполне понятно. Совершив свой первый кровавый подвиг, он укрылся у Изабеллы Баварской. Невезучий Баду застал его на лежбище. Произошла стычка.

Элен сморщила носик:

– Он же мог хотя бы переменить район.

– Вы должны еще набираться здравого смысла. Да, мог. Но не стал. У него были свои резоны. Во всяком случае, теперь он поднят с места и вскоре попадет в руки полиции.

Моя секретарша рассмеялась:

– Боже, каким странным тоном вы говорите! Можно подумать, вас удручает такая перспектива.

– Меня? Нет. Хотя... Разве что за большие деньги я готов признать смерть Кабироля большой потерей. Конечно, он убил также и Баду. Тот был, в общем-то, неплохим, просто невезучим малым, слегка нечистым на руку со старинными документами, но это не иначе как из любви к знаниям. Во всяком случае, далеко не таким негодяем, как Кабироль...

Телефонный звонок оборвал мою блестящую двойную похоронную речь.

– Алло, – сказал я.

Ничего. Тишина. Даже ни намека на потрескивание в трубке. Я повторил:

– Алло?

На другом конце провода тихо аккуратно положили трубку. Я сделал тоже самое, но не так аккуратно. И подмигнул Элен:

– Еще одна тайна... Если только это не дражайший Фару проверяет, на месте ли я. Подозрительны же эти парни. С ними невозможно спокойно работать... Кстати...

Я снова снял трубку и набрал номер моего приятеля Сельдоу, чудесного кудесника.

– Алло? – откликнулись на улице Бонапарта.

– Здравствуй, Анита. Это Бурма. Как дела?

(Не спутайте. Анита – жена моего приятеля, А не его дружеское прозвище)

– Здравствуй, Нестор. Нормально. Тебе нужен Мишель?

– Да.

– Привет, старина, – произнес Сельдоу. – Что нового?

– Да ничего. Я обратил внимание, ты участвуешь в следующем представлении Зимнего Цирка.

– Да.

– Тебе известна Мисс Пэрль с партнерами?

– Да, немного. Несколько раз мы оказывались в одной программе. Она красивая девушка. Тебе нужен номер ее телефона?

– Почти. Где останавливаются воздушные гимнасты в Париже?

– На улице де Фий-дю-Кальвэр имеется гостиница-кафе-ресторан под названием "Ля Пист". Там бывают многие приезжие. Но, что касается Мисс Пэрль, ничего не могу тебе гарантировать, В прошлом ноябре они с Марио жили там, но, возможно, именно поэтому они сменили место... Скажи-ка, оставив в стороне профессиональные секреты, ты ничего против них не имеешь?

– Нет, нет, успокойся. Он засмеялся:

– Ладно. В противном случае... Не будь с ними слишком суров. Особенно с Марио. Чтобы он мог вернуть мне долг.

– Он тебе должен?

– Да. Неплохой парень, но страшный транжира.

– Да, я что-то такое слышал.

– Невозможно на него сердиться. Но для меня будет большим невезением, если ты, мой приятель, помешаешь ему вернуть мне деньги, понимаешь?

– Не волнуйся об этом, – развеселился я, – Привет. Может приду на тебя посмотреть.

– Вуду рад. До свиданья, Я повесил трубку:

– Хорошо. Доброе дело сделано. Теперь можно позволить себе отдохнуть. Я не смогу повидаться с этими людьми до четверга или пятницы. Куда пойдем, куколка? В кино или лес Шавиль?

– Я предпочитаю кино, – ответила Элен. – Весной в Шавиле опасно.

* * *

Во всех последних выпусках вечерних газет, начиная с "Крепюскюль", в подробностях рассказывалась история Мориса Баду и его клада.

Впрочем, насчет подробностей сильно сказано.

Существование некого бомжа или вроде того, избравшего для жилья бывший дом Изабеллы Баварской, по-прежнему замалчивалось.

И, как и раньше, не было информации о бежавшем из тюрьмы Латюи.

Очевидно, он все еще был в бегах.

* * *

На следующее утро мне позвонил Флоримон Фару.

– Как вы можете удостовериться, – рассмеялся я, – я вовсе не у черта на куличках и не пытаюсь вставлять вам палки в колеса.

Он тоже рассмеялся в ответ:

– Шутите. Сегодня воскресенье.

– Чем могу помочь?

– Баду не был вором, как вы подозревали. У нас имеются доказательства его порядочности. Сообщаю вам об этом, так как хочу, чтобы вы убедились. С вами не знаешь, чего ждать. Воображая, будто он мошенник, вы ведь можете захотеть устроить одну из обычных ваших каверз.

– Никакой опасности. Так откуда документы?

– Кабироль покупал или одалживал деньги под что угодно...

– Даже под плюшевых мишек.

– Действительно, среди его барахла сидел один.

– Как подумаешь, что вы расходуете деньги честных налогоплательщиков на розыски его убийцы... Итак... Если я правильно вас понял, он купил эти документы?

– Во всяком случае, он ими владел. А так как он был знаком с Баду... Все же, должно быть, молодой человек как-то обращался к нему за финансовой помощью... Баду был специалистом в вопросе исторических руин и т. д., и мы предполагаем, Кабироль нанял его расшифровать эту тарабарщину и выяснить, можно ли с нее что-то поиметь...

– И Баду занимался проверкой в Национальном архиве?

– Именно.

– Значит, я был прав, подозревая в его отношениях с Кабиролем другой интерес, чем получение нескольких грошей под залог часов.

– Вы были правы.

– И теперь вы знаете, что привело его к Кабиролю, когда он обнаружил труп.

– Более или менее.

– Я вам скажу точно. Он пришел с отчетом. Кабироль умер, и парень решил продолжить розыски на свой страх и риск. Но не мог же он рассказать этого полицейским. Тогда он соврал, будто собирался что-то заложить, верно?

– Верно.

С делом покончено. Как и с Баду. Его странное поведение, вранье полицейским, интересы, связывавшие его с Кабиролем, все объяснилось.

Вечно одно и то же.

Все прояснялось.

Глава одиннадцатая

Обманутый жених выходит из дела

Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. Я только и мог, что пустить все на самотек. Слово было за судьбой. Моя личная работа состояла в ожидании возвращения в Париж Мисс Пэрль в сопровождении Жакье. Вот и все. Что до остального... Я не господь Бог.

В газетах за понедельник не появилось ничего интересного.

Подсознательно я выискивал сообщения о происшествиях в III районе, и во вторник вычитал в "Крепю", что обворовано предприятие "Марёй-сын и К°" – производство игрушек с сюрпризом и т. п. Ночной посетитель заинтересовался деньгами, а не продукцией фирмы. По-видимому, Марёй-сын и К° постоянно держали приличную сумму в магазине. Марёй! Игрушки с сюрпризом! Черт возьми! Да ведь этот тип – жених Одетт!

Следующие часы я провел, дежуря у телефона. Я послал к чертям двух ошибшихся номером. Прорезался Заваттер. Довольно скромно. Он узнал о несчастном случае с Морисом Баду... О, однако, в самом деле, а?.. Я ответил в таком же духе и не стал упрекать его за измену. И потянулись часы...

В среду после обеда моего слуха коснулся разгневанный голос госпожи Жакье. Ни здравствуйте, ничего. Вместо этого сухим, не терпящим возражений тоном:

– Мне нужно с вами повидаться. Срочно.

– В чем дело? – спросил я.

– Ну, конечно, вы ведь ничего не знаете... – Короткий недоверчивый смешок. – ...В таком случае, разумеется, бесполезно тратить наше время. И мои деньги. Не будете ли вы так любезны вернуть мне чек? Мэтр Диану был прав. Мы прекрасно можем справиться сами, без помощи детектива.

Это меня не устраивало.

– Я уже проделал кое-какую работу. Мне кажется, будет лучше, если я все же приеду к вам.

– Не задерживайтесь.

На улице Ториньи дверь мне открыла невзрачная пожилая женщина с грустным выражением на лице и плечами, согбенными под тяжестью лет и забот. Без сомнения, мать того рабочего-литейщика, сошедшего с ума. Да, чего-чего, а психов в окружении госпожи Жакье хватало.

Сама госпожа Жакье стояла в темноте вестибюля метрах в двух позади прислуги, суровая как сама Справедливость и явно настроенная задать мне головомойку.

– Следуйте за мной, – приказала она.

Мы прошли в огромную гостиную с буржуазной мебелью и аристократическим потолком. На сей раз для встречи со мной бутылку не приготовили. Хозяйка даже не предложила мне сесть. И сама не села, а заходила взад-вперед по комнате, словно собираясь побить рекорд скорости передвижения в замкнутом пространстве.

– Я схожу с ума, – заявила она.

Ее слова вполне подтверждали мои впечатления, но я не стал говорить этого вслух, а лишь поинтересовался:

– Одетт нет?

Она взорвалась:

– Оставьте Одетт в покое. И в конце-то концов, вы меня что, за дуру держите?

Я сделал вежливый отрицательный жест.

– Это из-за господина Марёй... – продолжала она.