— Они сокрушили пургов! Сокрушили безжалостных миксайдов! — кричал какой-то мальчишка-курнаец, размахивая оторванным шлемом от брони бойцов Гвардии Правительства Республики.
— Достопочтенный верил им! И мы поверим! — произнёс Рéссий и толпа курнайцев, становившаяся всё больше и больше с каждой секундой, закатилась одобрительными криками.
Погрузив всех на борт, Фантом занял своё место в передней кабине и подал команду на взлёт. Хогас закрыл сдвижную дверь грузовой кабины и занял место рядом с капсулой Фредерика.
Трикоптеры на предельно-малой высоте, огибая рельеф и препятствия, взяли курс на Новые Земли Эбису.
Хогас продолжал следить за состоянием Фредерика. Каждый удар пульса отдавался эхом в его душе. Стражи контролируют свои эмоции, как никто в галактике, но сейчас это давалось Хогасу очень непросто.
— Не казни себя. Так было нужно, — раздался голос Фантома в коммуникаторе.
— Не стоит сейчас мне напоминать о том, что нужно, а что правильно, Райлан, — произнёс Хогас. Курнаец знал настоящее имя Фантома. Оно было известно немногим. Поскольку линия коммуникатора Хогаса защищена, утечки не произойдёт.
— И не собираюсь, но я хочу быть уверен, что ты идёшь до конца. Фредерик — не простая личность. После этой процедуры могут быть последствия.
— У Фреда есть стимул. О нём он будет помнить всегда. Никакая генезия это не изменит. Просто… Я сейчас вспомнил, что в долгу перед ним, — Хогас не смог сдержать в себе разочарование своим решением.
«Он спас меня. А я сотворю с ним это», — подумал Хогас про себя, вспоминая план, которого они придерживаются. В коммуникаторе послышался шелест пакета и улюлюканье Фантома.
— Никакие проблемы не задевают тебя так, как хрень, которую ты сам себе только что придумал, — сказал Фантом. — И когда ты стал задумываться, мой друг, об окружающих? Я думал вас в Корпусе учат только «монорельсовому» способу решения вопросов — нельзя отступать от плана и не важно кто и как в нём задействован, так ведь?
Хогас ничего не ответил. Новые Земли Эбису не скоро появятся в иллюминаторе. Капсула будет ещё поддерживать состояние Фредерика, но это не будет бесконечно.
Страж уже видел дальнейшее развитие событий. Как и всегда, воображаемый пасьянс Хогас разложил очень быстро.
«Он меня спас», — вновь всплыла мысль в его голове, а память вернула курнайца к тому моменту, когда смерть пришла к нему в первый раз, но так и не осталась.
Воображение нарисовало перед ним пейзаж одной далёкой планеты в Солнечной системе.
Из дневника Ф. Э. Бланта:
У меня был гость. Тот, кого не видел несколько лет. Хогас теперь в Корпусе Стражей. Быстро в гору пошел!
Он сказал, что пенсии мне не видать. Брутс настоятельно просил уволить меня и отправить в колонию на два года. Если так случится, то никаких социальных льгот и пенсии точно не будет. Квартиру заберут по решению трибунала в счет уплаты морального и телесного вреда. На официальную работу после тюрьмы не возьмут. С планеты не выпустят. Перспектива так себе. А о моём наследстве младший братец уже позаботился — из всех завещаний я исключен, как преступивший закон. Таков семейный порядок.
Но есть выход. А как же без него⁈ Нужно всего лишь согласиться на одно задание и Корпус уладит все вопросы.
Марс. Обычная планета. Марсианская метрополия, которая находится здесь, работает над добычей и изучением сверхмощного источника энергии. Какой-то элемент, из-за которого лазерное и плазма-оружие встанут на один уровень с рогаткой. И эта колония решила отделиться и стать суверенной. Впрочем, я уже ничему не удивляюсь.
Выбора нет. Пришлось согласиться.
Глава 11
Планета Эбису, Новые Земли.
Хогас оторвался от своих воспоминаний только, когда трикоптеры вышли из облаков. Осмотрев себя, он обнаружил следы прошедшего боя — смесь песка и крови, а также пару царапин от зацепивших его плазменых резаков.
Страж отложил в сторону винтовку, которую он не выпускал до этого из рук и придвинулся к иллюминатору. Не залюбоваться видами Новых Земель Эбису на закате не реально!
Он бы мог попытаться описать увиденное, но это попросту невозможно. Сложно по-настоящему подготовить кого-либо к увиденному масштабу и величию этих огромных ущелий, уходящих вдаль, насколько может видеть глаз живого существа.
— Эх шеф, — вздохнул по внутренней связи пилот Алекс, рассматривая грандиозный каскад каньонов, водопадов и пещер. — Что-то мне от увиденного на природу захотелось! Подышать, так сказать, свежим коньяком и шашлыком.
— Парами аурония подышишь, — отреагировал Фантом на такое заявление. — Что, мой друг, ничего не скажешь? — переключился он на коммуникатор Хогаса.
— Кажется, что Новые Земли всегда выглядят «по-новому», — спокойно проговорил Хогас.
Солнечные лучи заставляют скалы постоянно менять оттенки цветов в изысканной гамме от черного и пурпурно-коричневого до бледно-розового и голубовато-серого.
Миллионы лет назад реки Эбису петляли по обширной равнине. Потом движения литосферных плит заставили этот участок подняться, и водные артерии начали врезаться в породу.
«И как здесь не расстроиться. Невероятная палитра красок — алые, золотистые и оранжевые утесы, лиловые пропасти, кристально чистые воды… а вот прикоснуться к этому не просто», — рассуждал Хогас, помня о токсичности аурония.
— А что говорят в ваших легендах об этом месте, мистер Хогас? — обратился к нему, сидевший рядом, один из бойцов Экстрариума.
— Да, да, мой друг! — воскликнул Фантом, разворачивая очередной пакет орешков. — Чего они там рассказывают?
— «На рассвете сошлись меч и щит. И реки забурлили! И Силаш — безжалостный — поднял армию свою. И Калкан — благородный — вывел войско. Не выживет никто в кровавой бойне курнайцев». Так гласит Иман — наше священное Писание, — произнёс Хогас.
— А что дальше? — спросил другой боец.
— Вот-вот, мне тоже интересно, — сказал Фантом, прожёвывая орешек.
— «На закате снизошёл Алем, мира бог, справедливый и мудрый. Но страшной была битва. Призывал к смирению, но не услышали его ни армия Силаша, ни войско Калкана. И благородные стали жестокими. Увидел Алем безысходность. Войнов своих превратил в воды великие, ибо поглотить должна река не смирившихся. И быть этому так».
Хогас сделал паузу и подошёл к капсуле Фредерика.
— Древняя легенда гласит об отважном герое по имени Андрас Аль Буд. Он положил конец великому противостоянию, взяв молот и расколов твердую землю, чтобы в образовавшуюся трещину могла уйти вся вода.
— Андрас Аль Буд, или «отверженный», — произнёс Фантом. — Интересно. Хотя нет, не то слово. Скучно!
Трикоптер резко начал снижаться по спирали. В грузовой кабине многим стало некомфортно от такого манёвра, но того требовала ситуация.
Хогас, вернувшись к иллюминатору, заметил, что посреди реки показался овальной формы выступ. Посадочная площадка секретного объекта Экстрариума находилась в прямом смысле под водой.
Створки ангара открылись и трикоптеры на повышенной скорости устремились на посадку. Залитая светом долина Новых Земель исчезла, уступив место кромешной темноте.
— Касание! — сказал Алекс.
Освещение постепенно стало включаться, озаряя огромное пространство ангара. Грузовая рампа опустилась, и бойцы высыпали на посадочную площадку. Хогас, выбрав на панели капсул Фредерика и Бриза нужную команду, привёл их в движение. Два больших ящика заскользили в нескольких сантиметрах от пола грузовой кабины к выходу.
Фантом, который уже вылез из кабины и поправлял свои растрепавшиеся волосы, утвердительно кивал, выслушивая доклад о состоянии дел на базе от одного из специалистов.
— Предупредите всех, что времени мало. Процедуру генезии следует начать как можно быстрее, — распорядился руководитель «Экстрариума» и заспешил за Хогасом.
Пускай они и давние знакомые, цели и задачи на данный момент у них совпадают, однако за Стражем Фантом решил приглядывать.
