противнице. Та смотрела на него с превосходством и злорадством и тут же подняла цену.
— Гость под номером пятьдесят пять! Триста восемьдесят золотых монет! Беспрецедентная стоимость! Что же на это скажет её оппонент? — прозвучал радостный голос ведущего.
Для организаторов аукцион сегодня в любом случае удался. Дело было даже не в товаре, проданном втридорога — это мелочь в обороте Аукционного Дома, — а в представлении, эмоциях, накалённой баталии, разразившейся в зале. Именно такие мысли бродили в голове командира, когда он… так и не поднял табличку.
— Триста восемьдесят золотых монет! Раз! Триста восемьдесят золотых монет! Два! Триста восемьдесят золотых монет! Три! Продано госпоже с номером пятьдесят пять!
Блондинка победно и язвительно улыбнулась, в то время как Зефир вернул лицу обычное, спокойное выражение. Лицедействовать дальше на публике было опасно — цена и так взлетела до небес, и он мог в любой момент проиграть, откажись противница повышать ставку.
Злорадствовать он тоже не стал — зачем на пустом месте наживать врагов? Пусть считает, что выиграла. А он чувствовал себя удовлетворённым — небольшая месть состоялась.
Глава 8
Аукцион завершился, и, забрав деньги за проданную козу, Зефир направился к выходу.
Сегодняшний опыт оказался интересным. Не всё задуманное, конечно, удалось, но командир не расстраивался.
Выйдя из заведения, он неспешно направился в сторону дома, выбрав другой маршрут. В этой части Жемчужного квартала начиналась пешеходная зона с множеством ресторанных террас. Они откусывали куски улицы и создавали уютные уголки под тентами, щедро украшенные зеленью.
В Моревии, и в Солинграде особенно, погода радовала круглый год. Потому сидеть на открытом воздухе под свежим ветерком было одно удовольствие. Тем более что сюда не пускали днём ни гужевой транспорт, ни всадников, так что никаких посторонних запахов, сбивающих аппетит, тут попросту не существовало.
— Зефир! — внезапно прозвучал в голове молодого человека грудной и красивый женский голос. Парень остановился, оглядываясь.
Таким образом общалась только одна его знакомая, и вскоре юноша среди прохожих заметил синюю шляпку из парчи с длинными лентами, сидевшую на короткостриженой голове другого знакомца — молодого брюнетистого искателя. Именно с этими двумя, а также с блондином и живым красным халатом, товарищи как-то раз ночевали в зоне, когда на них напали серые креветки.
— Привет, Тимея, — подошел к ним командир и кивнул парню, — Марко.
В ответ раздались радостное приветствие от живой одежды и более сдержанное — от юноши.
— Ты не против посидеть где-нибудь? Нам нужно поговорить, — предложила шляпка, забавно размахивая завязками и привлекая внимание прохожих.
Заметив любопытные взгляды, она мгновенно опустила ленты, и те безжизненно повисли — видимо, ей стало неловко.
У командира было свободное время, да и знакомцы казались хорошими «людьми», и он быстро согласился, кивнув на ближайший свободный столик под навесом.
— Эм… — замялась шляпка. — Тут дороговато.
— Я угощу, — проговорил Зефир. Тащиться куда-то из Жемчужного квартала ему не хотелось.
Тимея, судя по нервным подёргиваниям на голове своего спутника, пришла в ещё большее замешательство. Скорее всего, в её планах было отблагодарить командира угощением за отнятое время или за выполнение необременительной просьбы. А теперь он сам предлагал заплатить.
— Не хочется далеко идти, а дешёвых заведений в этой части города днём с огнём не сыщешь, — пояснил молодой человек и, подавая пример, направился в ресторан. — Пойдёмте.
Паре не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Вскоре они уже сидели за столом, заказав два морса из местного шиповника, которым славились окрестности Солинграда.
— Так, какое у вас дело? — спросил командир, взяв в руки дорогой стеклянный стакан с изумрудной жидкостью и отхлебнув.
Раньше Зефир не пробовал этот напиток. Однако вкус оказался, на удивление, очень приятным — кисловато-сладким.
За их столиком тем временем повисла пауза. Марко смаковал морс, видимо, переложив весь разговор на матерчатые плечи Тимеи. А у той в этот момент наверху образовалась забавная складка, похожая на нахмуренные брови. Через несколько секунд она прервала молчание, спросив:
— Вы же тогда пошли в Пёстрые земли?
— Куда, прости? — удивился юноша.
— В ту ночь вы отправились вперёд — в то странное, где всё словно сшито из кусков реальности? Или вернулись в город? — уточнила Тимея.
— Пошли вперёд.
— Значит, были там⁈ — возбудилась не на шутку шляпка.
— Так, — остановил её парень, подняв руку. — Давай ты с самого начала расскажешь, что такое эти Пёстрые земли.
— Извини, ты прав. Мы узнали об этом явлении случайно, перебирая старые архивы Брибира. Оно происходит вроде бы каждые шестьдесят — семьдесят лет в глубине красной зоны. Суть в том, что в Выдох откуда-то переносятся части неизведанных земель. Иногда большие, иногда маленькие. Причём перенос непостоянный — они словно мерцают, перемещаясь туда и обратно. Длится это примерно год, может чуть меньше, а затем всё возвращается в норму. Насколько это слово применимо к Выдоху.
Услышав последнюю фразу и отчётливое хмыканье шляпки, юноша улыбнулся. Если не смотреть на то, что перед тобой говорящий головной убор, её можно было принять за самую обыкновенную человеческую женщину лет тридцати пяти — сорока.
— Точного названия у этого явления нет. Где-то пишут про «Время Пёстрых земель», в других источниках называют «Год Осколков» или «Рождение Лоскутов». В общем-то, это всё, что я знаю. — закончила Тимея.
— Ясно, благодарю, — задумчиво кивнул командир.
Рассказ выходил складным и подтверждал наблюдения товарищей во время путешествия по изменившейся зоне. Новые территории и вправду словно мерцали, ненадолго возвращаясь туда, откуда появились.
Помолчав пару секунд, шляпка не выдержала:
— А теперь скажи, пожалуйста, насколько глубоко вы там были и что видели? — слегка приподнялись её завязки.
Зефир в пути особо не считал пройденное расстояние. Да и передвигались друзья гораздо быстрее обычных групп. Немного помедлив, он ответил:
— Мы ушли километров на двести, может, триста от того места, где ночевали. И видели много всякого. Там всё было необычно, я замучаюсь перечислять. Тебя что-то конкретное интересует?
— Да, — согласилась Тимея и пояснила, — мы не смогли далеко углубиться в Пёстрые земли. Это было и так опасно из-за неведомых тварей, но у нас ещё и Якаба ранили, а Мире порвали подол, стоило пройти чуть дальше. Пришлось вернуться.
Якабом был второй человек в их команде — блондин лет двадцати, а Мирой — красный кружевной халатик несколько фривольного вида. Поэтому фраза «порвали подол» для живого предмета звучала как «чуть не убили».
А ещё в голосе шляпки проскальзывало сожаление. И было не особо понятно, к чему именно— к ранениям или к провалу исследования.
— Ищем же мы одно место, — меж
