моим волосам.
- За что простить?
- За всё: что слишком много работал и забивал на тебя, что не был рядом, когда тебе это было нужно.
Ухмыляюсь про себя.
- Чего это вдруг ты решил раскаяться?
- Я понимаю, что был не прав.
- А тогда не понимал?
- Понимал, но в «Строймонтаже» находился в такой мясорубке, что не мог остановиться.
- Или не хотел.
- Хотел, но почему-то не делал этого…
Я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Вова обнимает меня за талию и опускается носом в макушку. Он верно сейчас сказал: хотел, но почему-то ничего не сделал для того, чтобы все исправить.
- Что изменилось? - спрашиваю после паузы. - Теперь работа для тебя не на первом месте? Теперь на первом месте сын?
Вова молчит. Долго молчит. Я уже и не жду ответа, как вдруг произносит:
- Я видел, как тебе со мной плохо, а ещё добавился мой сын, поэтому легко и быстро согласился на развод. Удерживать тебя означало бы продолжать тебя мучить. А я не хотел тебя мучить.
- Как благородно! - саркастично хмыкаю. - Развёлся со мной ради моего же блага!
- Да, - отвечает серьёзно, игнорируя мой сарказм. - Я развелся с тобой в том числе ради твоего же блага.
- В том числе? А ещё в чьем числе?
- Я не хочу обманывать тебя, поэтому скажу честно: я легко и быстро согласился на развод для твоего блага и для блага Егора. Не только тебе было бы тяжело принять моего сына, но и ему тебя тоже. Ему и меня было сложно принять, несмотря на то, что я родной отец. Я не хотел конфликтов между вами. Я не хотел твоих слез из-за Егора. Я не хотел слез Егора из-за тебя. Ты мне правильно тогда сказала: тебе это все не нужно. И Егору тоже не нужна какая-то незнакомая женщина, которая теперь будет вместо любимой мамы.
После признания Вовы в комнате воцаряется звенящая тишина. Я, не мигая, пялюсь на люстру в потолке.
- Если ты думаешь, что предыдущие два года мне было легко, - Вова продолжает после, наверное, минуты тишины, - то сильно ошибаешься. С Егором было очень сложно. Он долго не принимал меня. Он сбегал из дома. Он прогуливал школу. Я нанял няню, а он ее до нервного срыва довёл. Много чего было.… так что, повторюсь: ты была права, когда говорила, что тебе это все не нужно.
- А сейчас у вас что? - тихо срывается с губ вопрос.
- Сейчас более-менее все наладилось. Недавно Егор начал называть меня папой. До этого он говорил мне просто «Вы». Его мать…. - Вова замолкает, как будто не хочет рассказывать дальше.
- Что его мать? - тороплю с рассказом.
Бывший муж горько хмыкает.
- Она очень любила Егора, растила его в ласке и заботе, все для него делала. За это ей спасибо, конечно. Но она всячески поливала грязью меня. Она рассказывала Егору небылицы, что я их бросил, что я сам не хочу общаться с ребёнком, что я сам от него отказался. И Егор до восьми лет жил с таким мнение о своем отце. Мне было очень сложно переубедить его. Егор не мог поверить, что его любимая мама обманывала. И, знаешь, у него до сих пор есть такое предубеждение обо мне. Кажется, я до конца не убедил его в том, что действительно не знал о наличии у меня сына.
Монолог Вовы повергает меня в шок. Я поворачиваю к нему голову, недоуменно хлопаю ресницами. Боже мой, это что, правда???
- Вова, стесняюсь спросить, а что было в голове у твоей бывшей девушки, если она сначала скрыла от тебя беременность, а потом так настраивала против тебя ребёнка?
- Я не знаю, что было у нее в голове, Яна. Правда не знаю. Видимо, очень сильная обида на меня за то, что расстался с ней. Я не могу объяснить, зачем она это делала.
Мне сложно поверить, что такие дуры реально существуют. Я таких не встречала. Среди моих подруг и знакомых их нет. Но от ужаса ситуации аж волосы на затылке шевелятся. Скрыть от мужчины беременность.… А потом настраивать ребёнка против… Для меня это за гранью. Я не понимаю женщин, которые так делают.
- Но Егора она любила, старалась дать ему по максимуму, что могла. Работала на двух работах, чтобы его содержать. В этом плане у меня к ней претензий нет. Ребёнок жил в любви и тепле. Поэтому гибель мамы от несчастного случая стала для него трагедией. А поверх этой трагедии добавился шок в виде внезапно появившегося отца. Мне пришлось наизнанку вывернуться, чтобы расположить к себе Егора. Из-за своего трудоголизма я упустил тебя, Яна. Упустить ещё и сына я не мог. Это к твоей фразе, что теперь для меня на первом месте не работа, а сын. Да, так и есть.
Надо же как по-разному мы провели время после развода. Я занималась собой, путешествовала, развивалась. Вова мучился с ребёнком. И бывший муж прав: тогда мне эти проблемы были не нужны. Попросту не нужны. А теперь возникает вопрос:
Нужны ли они мне сейчас?
Глава 18. Без обязательств
Утром мы вместе собираемся на работу. Я снова ловлю дежавю. Так было во время нашего брака, когда мы работали в «Строймонтаже». Я готовлю на нас двоих завтрак, Вова сидит за столом и печатает на планшете. Варю бывшему мужу кофе, наливаю молока, кидаю один кубик сахара, размешиваю и ставлю перед ним кружку. Все, как раньше. Не могу понять, нравится мне это или нет.
Я не сомкнула глаз полночи. Вова уснул, а я много думала. За два года я не нашла бывшему мужу достойную замену. Плюс меня к нему тянет. Глупо обманывать себя и утверждать, что это не так. Но хочу ли я снова отношений с Вовой? Имею в виду постоянных, с обязательствами друг перед другом. Я не знаю. Хочу ли я иметь дела с Егором? Тоже не знаю. Мне нравится, как я сейчас живу. Я сама себе хозяйка, никого не жду с работы, никому ничего не должна. У меня богатая насыщенная жизнь, и я не уверена, что хочу менять ее на бытовые заботы.
Вова подходит ко мне сзади и обнимает со спины, когда я варю
